Сети и энергосбыт должны объединиться
Владислав Озорин, член президиума научно-экспертного совета при рабочей группе по мониторингу реализации законодательства в энергетике, энергосбережении и повышении энергетической эффективности Совета Федерации, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения по поводу реформ, происходящих в энергетической отрасли Петербурга и Ленинградской области.
– Насколько эффективна сегодня работа электросетевого комплекса Петербурга и Ленинградской области? Какие минусы вы можете отметить?
– На наш взгляд, эффективность работы электросетевого комплекса наших регионов далека от совершенства. Один факт проведения в последний месяц следственных мероприятий против экс-руководителей ОАО «Ленэнерго» о чем-то да говорит. Долги Ленэнерго, которые, по разным оценкам, составляют астрономические суммы в 88-130 млрд рублей, тянут гигантскую сетевую инфраструктуру на дно. Как такое могло случиться? Мне неоднократно приходилось присутствовать на проводимых в стенах Смольного, в ЗакСе города, в Союзе промышленников и предпринимателей СПб, в других структурах многочисленных совещаниях и встречах, на которых ставились вопросы неисполнения Ленэнерго своих обязательств по технологическому присоединению, проблемы с повышением тарифов. Эти вопросы крайне важны для малого и среднего бизнеса, развития промышленности города и области. Не хочу называть конкретные фамилии бывших и нынешних руководителей уважаемой организации, но меняется, к сожалению, все только в худшую сторону.
Одним из негативных моментов в работе Ленэнерго является тот факт, что до сих пор не удается наладить работу по тому же технологическому присоединению. Некоторые заявители оплатили по существующим договорам по 2-3 раза, а вопрос находится еще на стадии решения.
Для поддержки Ленэнерго, очевидно, требуются значительные финансовые вливания, размер которых наверняка адекватен суммам фактической задолженности.
В свое время и Ассоциация энергетических предприятий СЗФО, и Комитет по энергетической политике Союза промышленников и предпринимателей СПб обращали внимание руководства Ленэнерго на недопустимость лоббирования интересов ОАО «Энергосервисная компания Ленэнерго». Именно оно длительное время являлось единственным агентом Ленэнерго при оказании услуг по технологическому присоединению. Навязывание этой компанией своих предложений явилось основанием для многочисленных жалоб субъектов малого и среднего бизнеса Санкт-Петербурга и Ленобласти в правоохранительные органы и УФАС. При этом работа «Энергосервисной компании Ленэнерго» была приостановлена Управлением Федеральной антимонопольной службой Ленинградской области лишь в апреле 2015 года.
Второй и крайне важный момент – это тарифные решения. До сих пор нет реакции ФАС по обращению промышленников о приостановке решения Федеральной службы тарифов о частичном удовлетворении требований Ленэнерго, связанных с изменением цен на энергоносители с 1 июля 2015 года. С 1 мая текущего года тарифы поднялись в среднем на 5%, а в июле могут взлететь аж на целых 50%. В письме, согласованном с губернатором Петербурга, мы просили приостановить решение ФСТ до оценки его регулирующего воздействия. Уже сейчас некоторые промышленные предприятия увидели в текущих счетах Петербургской сбытовой компании прирост цен на электроэнергию до 26%. Что же будет в августе? Пока «энергоконфликт» не разрешен. Но ждать осталось недолго.
– Ленэнерго имеет многомиллиардные долги, а такие компании, как «Санкт-Петербургские электрические сети» и ЛОЭСК, сработали по итогам 2014 года без убытков. Какие еще показатели, кроме финансовой отчетности, свидетельствуют о качественной работе электросетевой компании на рынке?
– Конечно же, своевременность и качество оказываемых ими услуг. Это напрямую зависит от стабильности. Немаловажный фактор – социальная защищенность работников, достойный уровень заработной платы. Увы, работники предприятий малого и среднего бизнеса сейчас не могут этим похвастать. Уровень подготовки руководителей и специалистов, финансовая независимость компаний, правильность принятия стратегических решений по развитию также играют ключевую роль.
Чехарда, связанная со сменой руководителей большинства региональных сетевых организаций, также не может не сказаться на работе. Кроме Ленэнерго руководители поменялись в Петербургских электрических сетях, Петродворцовой электросети, Всеволожских электрических сетях, в Курортэнерго. Этот список можно было бы продолжить. Конечно, ротация кадров – вещь неизбежная. Но, согласитесь, от профессионализма и опыта руководителя на 99,9% зависит и стабильность, и эффективность работы. В пример могу привести руководителя ЛОЭСК Вадима Малыка. Будучи не один год «у руля» ведущей сетевой компании Ленинградской области, он не только грамотно выстроил стратегию ЛОЭСК, но и вывел организацию в ряд самых стабильных региональных сетевых компаний.
– Насколько своевременно, на ваш взгляд, сегодня объединение электросетевых компаний, в частности Ленэнерго, Санкт-Петербургских электрических сетей и Петродворцовой электросети? Что изменится для рынка и для потребителей в связи с таким слиянием?
– Майский Указ Президента РФ «О долгосрочной государственной экономической политике» явился стратегическим решением, а ноябрьский – «Об открытом акционерном обществе «Российские сети» – конкретной командой к поэтапной консолидации региональных сетевых организаций. В тексте последующей «Стратегии развития распределительного электросетевого комплекса» впервые правительство РФ признало, что «полностью выполненной можно считать только одну из задач – создание крупных и сопоставимых по размерам операционных межрегиональных распределительных сетевых организаций в целях усиления ответственности менеджеров за результаты работы и обеспечения условий для принятия регуляторных решений на основе сравнительного анализа».
Думаю, что идея объединения сетевых компаний города направлена не только на получение городом контрольного пакета акций Ленэнерго. Это попытка хотя бы частично решить проблемы самого ОАО «Ленэнерго» за счет активов города. В целом это соответствует энергетической доктрине России. Подчеркну, что в концепции энергетической стратегии России до 2035 года одной из основных стратегических инициатив в ТЭК является развитие внутренней энергетической инфраструктуры (повсеместная доступность, легкость подключения, гибкость, надежность). Но улучшит ли этот шаг нынешнее положение вещей и явится ли плюсом для потребителей – большой вопрос.
– Если ли какая-то опасность в таком объединении?
– На этот вопрос сложно ответить. Думаю, здесь главное – профессионализм и опыт руководителей нашего нового монополиста. С технической точки зрения здесь много вопросов.
– По какому пути, на ваш взгляд, в будущем должны продвигаться реформы электросетевого рынка региона? На каких моментах нужно заострить наибольшее внимание?
– На примере развития наших «новых старых» регионов – Крыма и Севастополя, где «чубайсовские реформы» не проводились, – считаю, что объединение энергосетевых и энергосбытовых компаний региона в одно целое – важнейший шаг, к которому мы должны стремиться.
– Как вы относитесь к идее «перевернуть» котловую схему расчетов между электросетевыми компаниями региона? Для чего это нужно сделать?
– Есть понятия «котел снизу» и «котел сверху». Основной принцип ценообразования на транспорт электроэнергии – это компенсация необходимой валовой выручки. «Котловой» тариф призван учесть затраты всех сетевых организаций на передачу электрической энергии. Важно отметить, что применение такого метода расчетов не исключает риски. Например, ситуацию, при которой количество сетевых организаций в регионе, а также затраты на передачу электрической энергии окажутся выше того показателя, который предусмотрен регулирующим органом при расчете «котлового» тарифа. Компенсировать затраты сетевым организациям возможно лишь в следующем периоде. Таким образом, при применении «котлового» тарифа одним из рисков выступает возможность недополучения доходов, что и происходит в нашем регионе.
Модель «котел сверху» предусматривает установление в регионе «держателя котла». В Петербурге и Ленинградской области это Ленэнерго. В соответствии с указанной системой договорных отношений гарантирующие поставщики (энергосбытовые организации) на основании единых («котловых») тарифов заключают договоры по передаче электрической энергии непосредственно с «держателем котла». В свою очередь, «держатель котла» на основе установленных индивидуальных тарифов распределяет полученную прибыль между сетевыми организациями, по сетям которых происходит транспортировка электрической энергии потребителю.
При установлении «котла снизу» в регионе предусматривается адресность оплаты услуг по передаче электрической энергии той сетевой организации, к которой технологически присоединен потребитель. Единый «котловой» тариф также действует: по нему оплачиваются услуги тех сетевых организаций, к сетям которых подключен потребитель. При этом нижестоящие сетевые организации оплачивают «по цепочке» вверх услуги, оказанные вышестоящими сетевыми организациями.
Проблемы также связаны с реализацией Федерального закона от 06.11.2013 № 308-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «Об электроэнергетике», исполнение которого должно привести к ликвидации перекрестного субсидирования в энергетике. Но действие закона «тормозится» подзаконными актами правительства РФ, сдерживающими рост тарифов для населения.
Генеральный директор компании Vertex Сергей Филиппов рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о ситуации «ахтунг-менеджмента» в российском строительном бизнесе и защите руководящего звена от профессионального выгорания.
С какими проблемами обращаются к вам заказчики из строительного бизнеса?
В этом году клиенты из строительного сегмента, а это жилищное строительство и коммерческая недвижимость, обращались в основном с вопросом, как наладить бизнес-процессы, чтобы сдать объекты в срок, и как бороться с негативом, возникшим из-за недобросовестной рекламы.
Бизнес-процессы в строительстве – это, прежде всего, своевременная сдача объектов и получение прибыли. Насколько распространена у нас ситуация срыва сроков и провала бизнес-планов?
Отмечу, что у иностранных компаний эта проблема возникает значительно реже, чем у российских. Одно время я жил в Штатах, там затягивания сроков строительства в принципе не существует. У российских компаний задержки сроков есть практически всегда, и связано это не только с прекращением финансирования или изменениями в законодательстве. Здесь, как правило, проблемы другие. Речь идет об умении управлять проектами. Как работают в иностранных компаниях? В первую очередь разрабатывается бизнес-проект со всеми необходимыми документами, рассчитывается рентабельность, стратегия реализации и т. д. Вторым обязательным шагом является анализ рисков, которые могут привести к затяжке или вообще сорвать проект. Анализ рисков – это значительный этап подготовки, который необходимо сделать максимально точно и качественно. Каждый неучтенный риск, к которому команда строителей будет не готова, может все погубить. Хороший проект-менеджер умеет эти риски не только предусмотреть, но и правильно их ранжировать. От рисков, которые имеют большую тяжесть последствий, необходимо застраховаться. Предусмотреть ресурсы, чтобы минимизировать их последствия или вообще устранить. У нас часто над этим работают спустя рукава. Анализ рисков делается условно, формально. Как, например, чтение должностной инструкции – обычно ее подписывают, не читая. Иностранные компании этот анализ делают, а российские – нет.
И как это отражается на реализации проекта?
Возьмем для примера строительство объекта условно за 24 месяца. В иностранной компании первые полгода все идет более-менее по плану. Затем наступят риски. Поскольку компания к ним готова, то работа над проектом будет продолжаться в нормальном режиме. За полгода до сдачи объекта начнется суетливая фаза «ахтунг-менеджмента» – сдача приемным комиссиям, доработка, доделка, получение согласований, которых не хватает, документов, сертификатов и т. д. «Ахтунг-менеджмент» – нормальное явление для последней стадии сдачи объекта. В итоге все сделали и все сдали вовремя. Давайте посмотрим, как этот же процесс происходит в российской компании. С самого начала строительства объекта начинается «ахтунг-менеджмент». План есть, однако идет постоянное нарушение сроков выполнения промежуточных задач, поскольку регулярно всплывают какие-то непредвиденные обстоятельства. Это как раз те риски, о которых не подумали заранее. Руководитель проекта начинает «кивать» на других. Это абсолютно неправильно. Винить нужно только себя. Вся жизнь – одно сплошное стечение обстоятельств. Чтобы быть успешным, нужно быть к ним готовым. Если подытожить, то о какой сдаче проекта в срок может идти речь, если с самого начала в работе неразбериха, суета и затыкание дырок?
Вторая характерная для российских компаний особенность – ненастроенные внутренние бизнес-процессы: взаимодействие между отделами, документооборот, процессы согласования, проведение закупок и т. д. Как эти процессы должны протекать в компании, не регламентировано, поэтому каждый сотрудник делает так, как привык. Получается, что компания работает не как слаженный механизм, где винтики и шестеренки подогнаны по размеру и смазаны. Это похоже на большую семью, где конкретных договоренностей нет.
Для компаний, у которых хромает проектное управление и не настроены внутренние бизнес-процессы, мы предлагаем два разных тренинга. Каждый из них занимает 2-3 дня. Среди клиентов из строительного бизнеса это самые популярные тренинги уже второй год.
Какие инструменты мотивации персонала используются на стройке?
Это зависит от должности. Если говорим о менеджерах по продажам, то крупные строительные компании, как правило, ведут не один проект. Освоение пятен под строительство объектов ведется так, чтобы перерывы между сдачей были небольшими либо вообще отсутствовали. Чтобы отделу продаж было что продавать. Иначе никто на голом окладе сидеть не будет. Менеджерам, разумеется, требуются и премиальные. Но какой-то особой системы мотивации для продажников крупным девелоперам не требуется. Если мы говорим про другие специальности и должности – прорабы, ПТО, инженеры – там, как правило, используется окладная система. Для мотивации оклад нужен значительный. Дальше премия за правильное выполнение работ и т. д.
Если мы говорим про нефинансовую мотивацию, то здесь все зависит от того, что за строительный бизнес и какого он масштаба. В строительстве коммерческой недвижимости основным демотиватором является большое количество расчетов, которые приходится делать. Объясню, как выглядит это на практике. Отдел продаж находит потенциального клиента, тот спрашивает, сколько это стоит. Выдавая некую предварительную документацию, предварительные данные по тендеру, менеджер по продажам ставит задачу планово-техническому отделу, планово-экономическому отделу произвести расчет и выдать коммерческое предложение. Эти расчеты занимают много времени – от нескольких дней до нескольких недель. Потом выдается цена, которая заказчика не устраивает, он просит оптимизировать предложение, и задача снова спускается в отделы. Все расчеты занимают много времени, а выигрывается, например, один тендер из 10, и на выходе получается, что вся компания занимается только расчетами, а ведь необходимо вести работу еще с выигранными тендерами. Этот сложный вопрос решается уже не тренингом, а консалтингом – как сделать так, чтобы уменьшить количество расчетов, увеличивая количество выигранных тендеров.
Насколько остро строит проблема профессионального выгорания и есть ли какие-то тренинги для снятия этой напряженности у топ-менеджмента? Как часто к ней прибегают?
Действительно, во многих компаниях топ-менеджмент находится в состоянии достаточно серьезной загрузки, под серьезным давлением, он должен реагировать на постоянно изменяющуюся ситуацию. Не говоря уже про форс-мажорные ситуации. И здесь очень важно умение работать в стрессовой ситуации и в условиях высокой неопределенности. У нас есть специальный курс «Тайм-менеджмент для строительных организаций». Почему именно строительных? Потому что степень неопределенности и степень нагрузки у них одна из самых высоких среди всех остальных отраслей. Потому что деньги большие, ответственность высокая, вплоть до уголовной. Наш специальный курс позволяет принимать решения в условиях неопределенности, правильно придерживаться выбранного курса, учитывать риски и проч. Важным аспектом является умение правильно планировать свой рабочий день, снимать стресс, не прибегая к алкоголю в рабочее время и вне его.
Вы упоминали еще одну проблему, за решением которой к вам обращаются застройщики, – негатив от недобросовестной рекламы. Как он появляется и что с ним делать?
Дело в том, что отделы маркетинга излишне стараются сделать предложение самым привлекательным на рынке для конечного потребителя, в итоге привирают. Когда клиент приходит в отдел продаж за квартирой, оказывается, что его ожидания завышены, и менеджеру не всегда удается вернуть клиента к реальности. Покупатель видит, что квартира не такая, как он хотел, ему жалко потраченных усилий. Если он пришел, это не значит, что он купит. Есть неточная, но интересная статистика, ее впервые привел в своей книге Наполеон Хилл. Если человек доволен покупкой или тем, как его обслужили, даже если он ничего не купил, то он расскажет об этом 40 своим знакомым, а если недоволен, то расскажет 240 знакомым.
Куда же смотрит руководство? Почему нельзя организовать работу двух отделов так, чтобы не было негативных последствий?
Все предельно просто. Приведу аналог. Представьте, что вы устраиваетесь на новую работу. По каким критериям вы выбираете? Наверное, чтобы было интересно, коллектив хороший, достойная зарплата. А теперь представьте, что вам осталось жить полгода и вам не хватает на лекарства. Какие у вас тогда будут критерии выбора? Неважно, что делать, главное, чтобы платили быстро и много. Как только меняется горизонт вашей жизни, тут же меняются ориентиры. В бизнесе аналогично. Пока в стране и на рынке стабильная ситуация, компании начинают смотреть на перспективу 3-5 лет вперед. Они не гонятся за сиюминутной прибылью. Отдел маркетинга дает рекламу, оглядываясь на репутацию. Давайте посмотрим, что происходит сейчас на рынке. Евро и доллар растут. Многие строительные проекты недофинансированы. Всеобщая напряженность. В результате горизонт планирования многих компаний сократился до года, а то и меньше. Речь идет о том, чтобы выжить.