Рецессия в страховании


22.06.2015 12:07

Эдуард Яблоков, директор Санкт-Петербургского филиала АО «СОГАЗ» о том, как  сложности в экономике повлияют на российский рынок страхования.

– Как бы вы охарактеризовали состояние всего рынка страхования в настоящее время? Наблюдаете ли вы сокращение рынка страхования в России в целом и в Петербурге в частности?

– Итоги I квартала текущего года являются отражением ситуации в российской экономике. Страховые сборы по России выросли всего на 1%. Страховщики Санкт-Петербурга тоже показали минимальный прирост – 2,5%. В целом же на рынке в ближайшее время можно ожидать прекращение роста сборов в реальном исчислении. Причина – в коррекции роста рублевой массы страховой премии по договорам со страховыми суммами в иностранной валюте из-за изменения курса.

– Какие тенденции вы можете отметить? Что изменилось конкретно для компании «СОГАЗ» в новом сезоне?

– Финансовая рецессия не может не затронуть страховой рынок, в том числе и наш портфель. Проявляться это будет в частичном или полном отказе от страхования, сокращении бюджетов расходов на страхование, уменьшении социальных программ. Снижение объемов кредитования как корпоративных, так и частных клиентов приведет к сокращению банковского канала продаж. Неблагоприятная конъюнктура на рынке автострахования из-за роста стоимости автозапчастей, скорее всего, приведет к тому, что от рынка потребуются радикально новые решения по самым массовым видам страхования – КАСКО и ОСАГО. В том числе использование телематики, расширения практики использования электронных полисов, страхования с франшизой.

Можно ожидать ужесточения конкуренции в рентабельных видах страхования, увеличения аварийности на фоне общего роста техногенных катастроф и роста мошенничества.

– Можно ли ожидать сокращения числа игроков на рынке страхования в связи с кризисом?

– Количество игроков уже значительно сокращается. Если по данным на I квартал 2014 года в едином госреестре субъектов страхового дела было зарегистрировано 419 страховых организаций, то ко II кварталу текущего года их стало 399. Рынок покидают не только мелкие компании, но и заметные региональные и даже страховщики федерального уровня.

Существенное влияние на работу страховщиков оказывает и деятельность регулятора. Идет плановая очистка рынка от компаний, не соблюдающих требования к финансовой устойчивости и платежеспособности, которые Центробанк постоянно повышает.

– А как вы оцениваете политику Центробанка по отношению к страховым компаниям?

– Считаю, что деятельность Центробанка направлена на повышение прозрачности. Это позволит на ранней стадии выявлять компании в тяжелом финансовом положении и при необходимости отзывать у них лицензии. С другой стороны, Центробанк ориентируется на организации, которые готовы инвестировать средства в поддержание новых требований. Подход регулятора довольно жесткий, но он создает определенный фильтр. Собственники страховых компаний должны адекватно оценить риски и принять решение: вкладывать деньги в развитие или уходить с рынка.

– Какие законодательные изменения окажут влияние на рынок страхования в ближайшее время?

– Самые ощутимые и для страховщиков, и для потребителей изменения произошли в ОСАГО: в результате масштабной реформы были в разы увеличены страховые суммы, изменен порядок выплат пострадавшим в авариях, повышены страховые тарифы. Близится вступление в силу поправок об электронном ОСАГО. За увеличением лимитов последовал взлет страховых выплат в ОСАГО по итогам I квартала на 38%.

Темп роста выплат превысил темп роста сборов.
В мае Центробанк обнародовал предложения по снижению тарифов на обязательное страхование ответственности владельцев опасных объектов, где в основном тарифы предполагалось снизить в 2-3 раза по некоторым позициям. Если все-таки предложения Центробанка будут одобрены и приняты, то это приведет к сокращению объемов этого рынка более чем вдвое.

Сейчас в Госдуме рассматривается законопроект правительства РФ, призванный стимулировать граждан добровольно страховать жилье. Если его удастся доработать и провести в жизнь, он будет способствовать повышению страховой культуры населения, самое главное – материальной защищенности граждан на случай непредвиденных ситуаций. Но это заработает в долгосрочной перспективе.

– Большинство страховых компаний не развивают услугу по обязательному страхованию гражданской ответственности застройщиков. В чем вы видите риски данного вида страхования?

– Несмотря на то что потенциальный объем рынка страхования ответственности застройщиков перед дольщиками эксперты оценивают в 5-8 млрд рублей, большинство коммерческих страховщиков не видит для себя перспектив в этом виде страхования. В первую очередь это связано с отсутствием у страховщиков возможности произвести полноценную оценку риска исполнения застройщиком своих обязательств. То есть в нынешней конструкции закона страховая компания априори лишена возможности оказать качественную и действительно эффективную услугу потенциальным клиентам.

– Согласны ли вы с экспертами Всероссийского союза страховщиков, что в 2015 году сегмент страхования строительно-монтажных рисков (СМР) ждет снижение на 3-7%?

– Годовой объем рынка страхования СМР оценивается примерно в 40 млрд рублей. При этом около 70% сборов приходится на страхование проектов, финансируемых государством. Как и наши коллеги из Всероссийского союза страховщиков, мы также ожидаем, что рынок просядет. Одна из основных причин, по мнению экспертов, – принятие 294-го приказа Минстроем РФ этим летом. В соотвествии с ним расходы СМР в строительных сметах больше не компенсируются госзаказчиком.

Сейчас реализуется много строительных контрактов, которые уже прошли госэкспертизу и в которых предусматривались расходы на страхование по старым нормативным правилам. Если даже стройка начнется в 2016 году, но контракт был заключен ранее, и никто заново не будет составлять смету и проводить госэкспертизу, соответственно, страхование будет осуществляться. Но во многих новых контрактах по строительству за счет госбюджета не предусмотрены требования по страхованию строительно-монтажных рисков.

– Какая доля у компании «СОГАЗ» по страхованию строительно-монтажных рисков (СМР)? Какова динамика этого показателя по сравнению с 2013-2014 годами?

– В принципе, страхование строительно-монтажных рисков весьма интересно для «СОГАЗ», это одно из приоритетных направлений нашей деятельности. Более того, по оценкам рейтингового агентства RAEX («Экcперт РА»), «СОГАЗ» занимает первое место в России по страхованию строительно-монтажных рисков. Мы предоставляем полный пакет страховых услуг для строительных организаций: берем на страхование и объект строительства с покрытием «от всех рисков», и строительную спецтехнику, и работников от несчастного случая.

Успешно работаем мы и в области страхования ответственности подрядных организаций – членов саморегулируемых организаций.
«СОГАЗ» собрал по страхованию СМР в 2014 году (страхование имущества) 13,3 млрд рублей премии. Нам удалось нарастить сборы на 19,7%. По страхованию ответственности в рамках СМР «СОГАЗ» собрал в прошлом году 195,6 млн рублей премии, увеличив этот показатель на 9,8%.


АВТОР: Лидия Горборукова
ИСТОЧНИК: Строительный Еженедельник №660
ИСТОЧНИК ФОТО: Согаз



15.04.2015 12:59

Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».

– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?

– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектро­сварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.

Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессио­нальный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.

Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели проф­ориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.

Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.

– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуа­ция не настолько страшна?

– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.

Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.

– Вы говорите конкретно на примере своей компании?

– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?

На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.

В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.

– А что делаете вы сами для подготовки кадров?

– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.

Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.

Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.

Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.

– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?

– Это очень узконаправленная, специ­фичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.

А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития нацио­нальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.


АВТОР: Тамара Назарова
ИСТОЧНИК: Строительный Еженедельник №650
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков



13.04.2015 15:18

Генеральный директор компании «Градостроительные решения» Ольга Морозова в интервью газете «Строительный Еженедельник» рассказала о комплексном подходе и преимуществах работы застройщиков с единой службой заказчика при создании и согласовании проектов планировки территорий (ППТ).

– Понятие «единая служба заказчика при создании ППТ» – явление довольно новое для строительного рынка Петербурга. Расскажите, в чем суть этого направления, на примере работы компании «Градостроительные решения».

– Начнем с того, что на строительном рынке Петербурга есть разные заказчики. Каждая компания выбирает свой путь развития: кто-то привлекает подрядчиков только на разработку ППТ, другие – только на согласование. Работая на рынке с 2005 года (в прошлом году мы разделили направления и выделили градостроительные преобразования в отдельный блок), мы занимались как проектированием, так одновременно и согласованием ППТ.

По сути дела, у нас в штате были своего рода универсальные специалисты с архитектурным и инженерным образованием, которые одновременно разрабатывали проекты планировки территории, а потом их согласовывали с профильными ведомствами. В процессе работы мы пришли к выводу, что большую часть времени при создании ППТ занимает именно процесс согласований, который требует свежего взгляда на проект. За время работы наши сотрудники накопили огромный опыт такой работы. В результате пришла идея разделить два направления. В качестве партнеров-проектировщиков мы пригласили известный в Петербурге Институт территориального развития (ИТР).

Мы подписали соглашение о сотрудничестве, в рамках которого определили, что при создании и согласовании ППТ две организации – Институт территориального развития и «Градостроительные решения» – выступают как партнеры, из которых одна компания занимается проектированием, а вторая – согласованием. Таким образом, заказчику мы предлагаем единый пакет услуг, то есть презентуем себя как единую службу заказчика.

– Какие преимущества представляет для клиента работа с единой службой заказчика при разработке и согласовании ППТ?

– Если сказать просто, то наша компания представляет собой «службу заказчика», куда заказчик обращается с желанием разработать и утвердить ППТ. С этого момента мы берем всю работу, с одной стороны, с проектировщиком, а с другой стороны – с органами власти при согласовании на себя.
 
– Какие ППТ разрабатывает ваша компания – жилые, коммерческие и т. д.?

– У нас нет никаких ограничений на этот счет. Мы работаем с проектами, преду­сматривающими любую функцию. Помимо жилья и общественных зон, например, сейчас на стадии проработки у нас есть несколько проектов планировки территорий под линейные объекты. Мы не берем в работу лишь те проекты, которые финансово нам не выгодны. С другой стороны, всегда идем навстречу заказчикам и формируем взаимовыгодные финансовые отношения.

– Что значит выработка механизма оптимизации проектных решений?

– Приведу простой пример. Недавно при разработке ППТ под жилье мы предложили проектировщикам оптимизировать схему улично-дорожной сети таким образом, что появилась возможность увеличить площадь будущего жилья на участке. По сложным вопросам поиск решения идет одновременно с проектировщиком, заказчиком и контролирующими органами. Наша задача – найти оптимальное решение в любой ситуации.

– Как часто в вашей практике возникают спорные ситуации?

– В каждом ППТ обязательно наступает такой момент. Но мы считаем это не проб­лемой, а всего лишь рабочим моментом. Часто мы сталкиваемся с тем, что заказчик приходит к нам с частично разработанным ППТ. Имея на руках собранный ворох документов, он заходит в тупик и не понимает, что делать дальше. Мы раскладываем все по полочкам, распутываем клубок проблем и доводим все до логического завершения.

– Насколько выгодно с финансовой точки зрения пользоваться услугами единой службы заказчика при разработке и согласовании ППТ?

– В условиях существующей экономической ситуации важно не забывать, что скупой платит дважды. Целесообразнее потратить больше денег здесь и сейчас на стадии разработки ППТ, но в конце получить качественный продукт и в срок, чем сэкономить, нанять «проектировщиков в тапочках», потерять уйму времени на согласовании, а потом вновь задуматься об обращении к профессионалам, но уже имея негативный опыт. Я так говорю, потому что такие ситуации были в нашей практике неоднократно.

Недавно, например, к нам вновь обратился клиент, который четыре года назад отказался от наших услуг по причине, как было сказано, дороговизны. Оказалось, что за все эти четыре года его ситуация с подготовкой и согласованием ППТ не сдвинулась с мертвой точки. В итоге нас вновь попросили о помощи, собрав предварительно положительные отзывы о нашей работе.

– Компания «Градостроительные решения» укладывается в год, который КГА отводит на создание и согласование ППТ?

– Да, в 60% случаем мы укладываемся. Увеличение срока согласования часто происходит по желанию самого заказчика, который, например, на последней стадии захотел внести изменения в концепцию. Или мы сами вдруг обнаруживаем, что есть вариант, как оптимизировать затраты по инженерии и т. д. В этом случае согласования удлиняются. Также на скорость утверждения ППТ очень сильно влияет корректировка профильного законодательства. Например, сейчас два проекта планировки территорий у нас находятся в подвешенном состоянии из-за того, что были приняты изменения в Земельный кодекс, а КГА готовит новую форму проекта межевания.

– Какие перспективы работы вашего направления на петербургском рынке? Будут ли появляться такие компании в дальнейшем?

– Думаю, что будут. Однако подчеркну: чтобы организовать подобную компанию, нужен опыт двойного характера – проектирования и согласования ППТ. Наша компания пришла к этому не сразу, а постепенно. Чтобы согласовывать какие-то проекты, нужно вначале их самостоятельно создавать, потом наладить отношения с органами власти с точки зрения профессиональной работы. А потом уже выходить промежуточным звеном между заказчиком, проектировщиком и согласовательным органом.

– Насколько активно идет разработка и утверждение ППТ в Петербурге по сравнению с тем, что было два-три года назад?

– Процесс сдвинулся с мертвой точки. Два года назад разработка и согласование ППТ приостановились. Дело в том, что подготовка проектов планировки территорий находится в прямой зависимости от законов, в камках которых их создают, – это и Генплан, ПЗЗ, и Закон о границах зон охраны.

– Многие игроки рынка ругают недавно принятые региональные нор­мы градостроительного проектирования. Как вы их оцениваете?

– Идея хороша и, главное, важна. Машины, паркующиеся на тротуарах в новых спальных кварталах, – зрелище ужасное и печальное, как и очереди в детские дошкольные учреждения. И все же думаю, что подход к расчету нормативов должен быть более дифференцирован по городским территориям.

Справка:

Компания «Градостроительные решения» находится под управлением специалистов, работающих в сегменте градостроительных согласований и консалтинга на протяжении последних 10 лет. Ольга Морозова ранее занимала должность исполнительного директора компании «Центр согласований».


АВТОР: Екатерина Костина
ИСТОЧНИК: Строительный Еженедельник №650
ИСТОЧНИК ФОТО: Никита Крючков