Ставка на российские компании
Кирилл Поляков, директор АНО «Дирекция по развитию транспортной системы Петербурга и Ленинградской области», о том, что для реализации дорожных проектов по форме государственно-частного партнерства в регионе в первую очередь нужно привлекать отечественные компании.
– За год дирекцией была проведена масштабная работа. В первую очередь это актуализация «Программы развития транспортной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области на период до 2020 года», поскольку наша основная задача – это координация деятельности органов государственной власти и мониторинг реализации этой программы. Об этой работе мы и будем докладывать на очередном Координационном совете. Кроме того, это те проекты, которые были разработаны дирекцией – в первую очередь линии легкорельса и новых магистралей между городом и областью, в том числе на основе ГЧП, вопросы подготовки проектов таких соглашений, поскольку сегодня в России нет практики реализации проектов ГЧП между двумя субъектами. Основная наша работа – это обоснование привлечения федеральных инвестиций в развитие транспортной инфраструктуры субъектов Федерации и привлечение частных инвестиций в эти проекты.
На сегодняшний день мы провели уже несколько совещаниий под руководством вице-губернатора Ленобласти Михаила Москвина по разработке транспортных проектов с привлечением предпринимательского сообщества, в частности с Группой ЛСР, УК «Мурино», ГК «ЦДС», «Лидер групп», Setl City, «Арсенал-Недвижимость» и др. Все крупнейшие застройщики Ленинградской области участвуют в этой работе.
Так, по проектам ЛРТ, которые мы рассматриваем, много предложений поступает от иностранных компаний, в том числе от наших китайских партнеров, но дирекция подписала соглашение с российским предприятием – НПО «Уралвагонзавод», поскольку, на наш взгляд, проекты ГЧП в первую очередь необходимо реализовывать с отечественными компаниями. Соответственно, Группа ЛСР сейчас разрабатывает типовую рельсовую конструкцию по нашему заказу, которая будет достаточно проста в монтаже и удобна в эксплуатации.
При этом подвижной состав должен быть российского производства, так как наша задача – содействовать отечественному производителю. Мы надеемся, что этот проект поможет обеспечить транспортную доступность пригородов.
– Вы ведете работу по совершенствованию законодательства о ГЧП?
– Совместно со специалистами центра исследований ГЧП (Высшая школа менеджмента СПбГУ) и Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации мы разрабатываем предложения по синхронизации законодательства в сфере ГЧП Петербурга и Ленобласти. Также ведется работа по созданию правовых механизмов реализации проектов ГЧП между субъектами Федерации.
– Как развивается программа развития ТПУ в Петербурге и Ленобласти?
– Большая работа нами была проделана по разработке транспортно-пересадочных узлов. Это один из способов мотивации граждан пересаживаться с личного на общественный транспорт. Была разработана соответствующая программа. Часть проектов сегодня реализовывается Санкт-Петербургом, мы ответственны опять же за те, что реализуются на границе двух субъектов, прежде всего ТПУ в Девяткино.
Мы координируем выполнение предпроектных работ по проекту «Подключение международного автомобильного вокзала в составе ТПУ «Девяткино» к КАД» за счет частных инвесторов. Мы подписали соглашение с ООО «Ространсгаз» по реализации самого ТПУ. Этот проект включает в себя автобусный вокзал, станцию метрополитена, железнодорожную станцию, а также перехватывающую парковку автомобильного транспорта с использованием механизмов реализации модели ГЧП. Согласно нашему плану работы, к конкурсным процедурам мы сможем перейти в следующем году. Многое, конечно, будет зависеть от экономической ситуации, но развитие таких проектов должно являться приоритетом государственной политики.
Также уже разработана предпроектная документация по размещению транспортно-пересадочного узла «Кудрово» (вестибюль станции метрополитена, автобусный вокзал, коммерческие помещения и перехватывающая парковка автомобильного транспорта). На базе этого предпроекта создается проект планировки территории и прочая необходимая документация. К сожалению, сроки строительства линии метрополитена в Кудрово, ранее заявляемые органами власти, сегодня перенесены, но проект этот является одним из приоритетных. Растущему подвижному составу Петербургского метрополитена необходимы новые депо, и одним из наилучших мест размещения такого депо является Кудрово с одновременным появлением там станции метро.
– В области много проблемных железнодорожных переездов. Когда начнут появляться путепроводы и где будут первые?
– Одна из приоритетных задач дирекции – разведение на разный уровень автомобильных и железнодорожных потоков движения скоростных поездов – «Сапсан», «Аллегро». При содействии дирекции были выделены средства из федерального бюджета на строительство и реконструкцию путепроводов в Ленинградской области – трех в Выборгском районе, одного во Всеволожском районе, начато строительство путепровода в Гатчине. Строительство последнего по поручению губернатора Ленобласти будет идти с опережающими темпами в связи со сложившейся там сложной транспортной ситуацией.
В силу ограниченности бюджетов мы ищем возможности для реализации этих проектов с участием частных инвесторов. Программа развития путепроводов, которую дирекция разрабатывала в прошлом году, определила 13 путепроводов – приоритетных проектов, которые по интенсивности движения целесообразно реализовывать с использованием механизмов ГЧП. В этом году мы провели повторное обследование и выявили переезды наиболее активно загруженные, где есть перспектива сделать их платными.
– Сейчас много говорят о проекте обхода вокруг Мурино. Планируются ли еще подобные проекты в области?
– Да, сейчас разрабатывается предпроект по развитию транспортной инфраструктуры в Новоселье. Там планируется появление еще одного магазина IKEA, которая также обратилась с предложением провести модернизацию существующего узла на Мурманском шоссе. Совместно с правительством Ленинградской области мы прорабатываем соглашение по взаимодействию с инвесторами по развитию транспортной инфраструктуры в Новосаратовке.
Кстати:
Соглашения, подписанные дирекцией в 2014 году:
– Соглашение о сотрудничестве между АНО «Дирекция по развитию транспортной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области» и ОАО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского». Стороны выражают намерение осуществлять сотрудничество по подготовке к реализации на принципах ГЧП проектов создания линий ЛРТ на территории Петербурга и Ленобласти. ОАО «Уралвагонзавод» намерено рассмотреть возможность создания и эксплуатации новых моделей подвижного состава, применимого для эксплуатации создаваемых линий ЛРТ, а также возможность участия в проектах создания ЛРТ.
– Трехсторонний меморандум о взаимодействии между АНО «Дирекция по развитию транспортной системы Санкт-Петербурга и Ленинградской области», ОАО «Стройтрансгаз» и компанией UUSI MIINA Development LTD, дочерней компанией The Far East and Pacific Investments. Потенциальные инвесторы выражают намерение участвовать в проекте ТПУ «Девяткино» с общим объемом инвестиций около 33 млрд рублей, а также участвовать в совместной деятельности по подготовке и реализации проектов по финансированию и строительству других ТПУ.
– Соглашение о сотрудничестве между дирекцией и ФГУП «Администрация гражданских аэропортов (аэродромов)». В рамках подписанного соглашения – реализация комплекса мероприятий, направленных на развитие региональной авиации и объектов авиационной инфраструктуры транспортной системы Петербурга и Ленобласти.
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.