У саморегулирования один путь – развитие
Генеральный директор национального центра «Специальный ресурс» Владимир Шахов считает, что истинные мотивы директора СРО «Первое строительное объединение» Николая Сорокина не имеют ничего общего с защитой интересов молодого и развивающегося института саморегулирования. Об этом он заявил в интервью интернет-изданию АСН-инфо.
- Владимир Михайлович, какую оценку Вы можете дать «обращению Николая Сорокина» к руководителям СРО?
- Обращение это прочитал. Сразу вспомнилось пресловутое, из советских времен выражение «А у вас негров вешают». Тогда так некоторые отвечали на критику реалий СССР со стороны США. А если серьезнее, то налицо чистой воды подмена сути, которую так неуклюже пытается «замутить» этот деятель от саморегулирования, однако вряд ли ему удастся это сделать.
- Почему именно сейчас появилось это обращение? Не связано ли оно с попыткой сорвать или затруднить работу, связанную с подготовкой и проведением V съезда строителей? Или тому причиной еще какие-либо события?
- Все гораздо проще и, более того, Николая Сорокина с головой выдает и время обращения, и его тон. О сути так называемого обращения говорить не стану, поскольку ее там просто нет, а есть лишь набор ничего не значащих фраз-штампов и голословных обвинений. Давайте обратим внимание на дату… 19 мая текущего года, то есть накануне заседания Совета НОСТРОЙ, на котором Аппарату НОСТРОЙ было дано указание запросить соответствующие отчетные документы по деятельности СРО «ПСО», которым Сорокин руководит. Думаю, первопричина в этом. Ведь вопрос об имеющихся не устраненных нарушениях действующего законодательства в этой СРО сам собой, как очевидно надеялся Сорокин, не рассосался, вот и надо наводить тень на плетень. А в отношении вашего предположения по попытке срыва Съезда строителей Северо-Запада или создания затруднений к его проведению… Что ж, шутить тут вовсе не следует и сбрасывать со счетов тоже.
Вот давайте порассуждаем: впереди традиционное сезонное деловое затишье. Из крупных отраслевых мероприятий, где вопросы саморегулирования будут обсуждаться, пожалуй, V Съезд - одно из немногих. В тематической повестке вопрос о саморегулировании есть. Более того, полномочный представитель президента РФ в СЗФО В. И. Булавин, который будет выступать на этом форуме первым, сформулировал его следующим образом: «Не найдена пока оптимальная степень регулирования строительного бизнеса со стороны органов власти. Назрела необходимость совершенствования системы саморегулирования в строительной отрасли, и этот важнейший вопрос должен решаться в диалоге с профессиональным сообществом».
Наверняка эту тему не обойдут вниманием и приглашенные полпредом руководители Министерства строительства и ЖКХ, НОСТРОЙ, депутаты ГД, представители СРО СПб и Северо-Запада и так далее. Вот, может, и задумал Сорокин еще раз своей очередной клеветнической кампанией привлечь внимание к НОСТРОЙ и его руководителям, а от своих проблем, связанных с нарушениями в собственной СРО, отвлечь. Только вряд ли получится.
А вот что уж точно, на мой взгляд, будет, так это та самая рутинная работа, которой аппарат НОСТРОЙ будет заниматься независимо от того, прочитают ли там так называемое обращение Сорокина или нет, будут его обсуждать в саморегулируемом сообществе или нет. Будет проверка затребованных документов на наличие или отсутствие нарушений действующего законодательства в области саморегулирования. Думаю, этого больше всего и боится Сорокин, ведь нарушения есть - сам публично признавался, так что слово - не воробей.
-Как, по-Вашему, дальше быть в этой ситуации профессиональному сообществу, которое сейчас находится в явном расколе? Кому верить?
- Я не сторонник обсуждения противостояния между персоналиями и их группами поддержки, как с одной стороны, так и с другой. Если свести суть проблемы к попыткам Николая Сорокина опорочить Николая Кутьина и его команду, то за тремя соснами можно не увидеть лес.
Нельзя сводить ситуацию и к противостоянию тех руководителей саморегулируемых организаций, которые могли бы поддержать обращением Сорокина, с теми руководителями, которые написали общее письмо и выказали поддержку НОСТРОЙ и его руководству, обвинив Сорокина в клевете. Это уровень, который не должен устраивать ни одну из сторон. Отвлекаясь на вот это персонифицированное противостояние, мы забываем о главной проблеме – о саморегулировании и его устойчивости. Для этого на эту ситуации нужно посмотреть несколько сверху. И понять, кому это выгодно.
Я считаю, что руководству НОСТРОЙ, руководителям саморегулируемых организаций, а самое главное членам СРО, то есть строительным компаниям, это абсолютно ни к чему. У саморегулирования достаточно критиков на властном уровне. Да и в строительном сообществе многие недовольны темпами развития СРО и так далее. Я бы обратил внимание на то во всей этой ситуации, что начали объединяться здоровые силы, которые напоминают, что один раз мы это уже проходили, когда пытались "снести" экс-президента НОСТРОЙ Ефима Басина в период подготовки барнаульского Съезда.
Боролись не за укрепление саморегулирования, не за его развитие, а боролись против Басина, а заодно и против Михаила Викторова (экс-руководитель Аппарата НОСТРОЙ.- ред). К чему это привело? Эти люди ушли, кто по собственному желанию, кто в связи с потерей доверия... В ходе непростой выборной кампании прошлого года появились новые персоналии, и теперь деструктивные силы пытаются "снести" и их. Такие действия никогда к конструктиву и позитиву не приведут.
Сейчас нужно объединить здоровые силы, высказать поддержку руководству НОСТРОЙ, которое законно избрано, реформирует систему, и которое достаточно успешно пытается работать в рамках законодательства. Для этого нужно объединить усилия против деструктивных сил, продумать прагматичные шаги по поступательному развитию саморегулирования, и доказать и сообществу, и властным структурам, и всем тем, которые пользуются инструментом саморегулирования, что у этого молодого института есть лишь один путь – путь поступательного развития.
-V Съезд строителей Северо-Запада возможно сделать той самой площадкой, на которой будут выработаны прагматичные шаги развития саморегулирования?
-В силу обстоятельств мы вынуждены будем на V Съезде строителей Северо-Запада не уходить от этой темы, а наоборот, даже заострить ее. Причем сделать акценты только в том направлении, о котором я говорил – объединить здоровые силы и не дать деструктивным силам раскачать наш корабль саморегулирования.
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.