У саморегулирования один путь – развитие
Генеральный директор национального центра «Специальный ресурс» Владимир Шахов считает, что истинные мотивы директора СРО «Первое строительное объединение» Николая Сорокина не имеют ничего общего с защитой интересов молодого и развивающегося института саморегулирования. Об этом он заявил в интервью интернет-изданию АСН-инфо.
- Владимир Михайлович, какую оценку Вы можете дать «обращению Николая Сорокина» к руководителям СРО?
- Обращение это прочитал. Сразу вспомнилось пресловутое, из советских времен выражение «А у вас негров вешают». Тогда так некоторые отвечали на критику реалий СССР со стороны США. А если серьезнее, то налицо чистой воды подмена сути, которую так неуклюже пытается «замутить» этот деятель от саморегулирования, однако вряд ли ему удастся это сделать.
- Почему именно сейчас появилось это обращение? Не связано ли оно с попыткой сорвать или затруднить работу, связанную с подготовкой и проведением V съезда строителей? Или тому причиной еще какие-либо события?
- Все гораздо проще и, более того, Николая Сорокина с головой выдает и время обращения, и его тон. О сути так называемого обращения говорить не стану, поскольку ее там просто нет, а есть лишь набор ничего не значащих фраз-штампов и голословных обвинений. Давайте обратим внимание на дату… 19 мая текущего года, то есть накануне заседания Совета НОСТРОЙ, на котором Аппарату НОСТРОЙ было дано указание запросить соответствующие отчетные документы по деятельности СРО «ПСО», которым Сорокин руководит. Думаю, первопричина в этом. Ведь вопрос об имеющихся не устраненных нарушениях действующего законодательства в этой СРО сам собой, как очевидно надеялся Сорокин, не рассосался, вот и надо наводить тень на плетень. А в отношении вашего предположения по попытке срыва Съезда строителей Северо-Запада или создания затруднений к его проведению… Что ж, шутить тут вовсе не следует и сбрасывать со счетов тоже.
Вот давайте порассуждаем: впереди традиционное сезонное деловое затишье. Из крупных отраслевых мероприятий, где вопросы саморегулирования будут обсуждаться, пожалуй, V Съезд - одно из немногих. В тематической повестке вопрос о саморегулировании есть. Более того, полномочный представитель президента РФ в СЗФО В. И. Булавин, который будет выступать на этом форуме первым, сформулировал его следующим образом: «Не найдена пока оптимальная степень регулирования строительного бизнеса со стороны органов власти. Назрела необходимость совершенствования системы саморегулирования в строительной отрасли, и этот важнейший вопрос должен решаться в диалоге с профессиональным сообществом».
Наверняка эту тему не обойдут вниманием и приглашенные полпредом руководители Министерства строительства и ЖКХ, НОСТРОЙ, депутаты ГД, представители СРО СПб и Северо-Запада и так далее. Вот, может, и задумал Сорокин еще раз своей очередной клеветнической кампанией привлечь внимание к НОСТРОЙ и его руководителям, а от своих проблем, связанных с нарушениями в собственной СРО, отвлечь. Только вряд ли получится.
А вот что уж точно, на мой взгляд, будет, так это та самая рутинная работа, которой аппарат НОСТРОЙ будет заниматься независимо от того, прочитают ли там так называемое обращение Сорокина или нет, будут его обсуждать в саморегулируемом сообществе или нет. Будет проверка затребованных документов на наличие или отсутствие нарушений действующего законодательства в области саморегулирования. Думаю, этого больше всего и боится Сорокин, ведь нарушения есть - сам публично признавался, так что слово - не воробей.
-Как, по-Вашему, дальше быть в этой ситуации профессиональному сообществу, которое сейчас находится в явном расколе? Кому верить?
- Я не сторонник обсуждения противостояния между персоналиями и их группами поддержки, как с одной стороны, так и с другой. Если свести суть проблемы к попыткам Николая Сорокина опорочить Николая Кутьина и его команду, то за тремя соснами можно не увидеть лес.
Нельзя сводить ситуацию и к противостоянию тех руководителей саморегулируемых организаций, которые могли бы поддержать обращением Сорокина, с теми руководителями, которые написали общее письмо и выказали поддержку НОСТРОЙ и его руководству, обвинив Сорокина в клевете. Это уровень, который не должен устраивать ни одну из сторон. Отвлекаясь на вот это персонифицированное противостояние, мы забываем о главной проблеме – о саморегулировании и его устойчивости. Для этого на эту ситуации нужно посмотреть несколько сверху. И понять, кому это выгодно.
Я считаю, что руководству НОСТРОЙ, руководителям саморегулируемых организаций, а самое главное членам СРО, то есть строительным компаниям, это абсолютно ни к чему. У саморегулирования достаточно критиков на властном уровне. Да и в строительном сообществе многие недовольны темпами развития СРО и так далее. Я бы обратил внимание на то во всей этой ситуации, что начали объединяться здоровые силы, которые напоминают, что один раз мы это уже проходили, когда пытались "снести" экс-президента НОСТРОЙ Ефима Басина в период подготовки барнаульского Съезда.
Боролись не за укрепление саморегулирования, не за его развитие, а боролись против Басина, а заодно и против Михаила Викторова (экс-руководитель Аппарата НОСТРОЙ.- ред). К чему это привело? Эти люди ушли, кто по собственному желанию, кто в связи с потерей доверия... В ходе непростой выборной кампании прошлого года появились новые персоналии, и теперь деструктивные силы пытаются "снести" и их. Такие действия никогда к конструктиву и позитиву не приведут.
Сейчас нужно объединить здоровые силы, высказать поддержку руководству НОСТРОЙ, которое законно избрано, реформирует систему, и которое достаточно успешно пытается работать в рамках законодательства. Для этого нужно объединить усилия против деструктивных сил, продумать прагматичные шаги по поступательному развитию саморегулирования, и доказать и сообществу, и властным структурам, и всем тем, которые пользуются инструментом саморегулирования, что у этого молодого института есть лишь один путь – путь поступательного развития.
-V Съезд строителей Северо-Запада возможно сделать той самой площадкой, на которой будут выработаны прагматичные шаги развития саморегулирования?
-В силу обстоятельств мы вынуждены будем на V Съезде строителей Северо-Запада не уходить от этой темы, а наоборот, даже заострить ее. Причем сделать акценты только в том направлении, о котором я говорил – объединить здоровые силы и не дать деструктивным силам раскачать наш корабль саморегулирования.
О судьбе памятников промышленной архитектуры Петербурга рассказывает доктор архитектуры, профессор, сопредседатель Санкт-Петербургского отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц.
- В последние годы проблема сохранения памятников промышленной архитектуры Петербурга, всплеск интереса к которой наметился еще до кризиса, ушла на второй план. Такое впечатление, что сегодня действует принцип: нет вопроса, нет и проблемы. Маргарита Сергеевна вы как специалист в области промышленной архитектуры, охарактеризуйте нынешнее положение вещей. - Вопрос сохранения наследия промышленной архитектуры не снимается с повестки дня, Территории, находящиеся в центре города и освобождаемые от производственных функций требуют перепрофилирования. Конечно, их нужно вводить в городскую среду, строить что-то действительно стоящее для города, и в то же время постараться сохранить самое ценное, что на них имеется. Санкт-Петербург с самого основания развивался как ведущий промышленный центр со своеобразной промышленной средой, которая формировалась на протяжении трех столетий. Уникальные образцы промышленной архитектуры пока еще сохранились в нашем городе, по ним можно отследить историю развития промышленности России. На рубеже XVII- XVIII вв. начавшаяся в Европе промышленная революция, постепенно переместилась и в Россию, в Петербург, куда «хлынул» поток передовых инженеров и предпринимателей из-за рубежа, заложивших основы отечественной индустрии. Так, первые текстильные фабрики, расположенные по берегам Невы и ее притоков напоминают нам об этом историческом периоде. Выполненные в классическом стиле, они для своего времени были образцом развития промышленности - при их строительстве применялись оригинальные конструкции и передовые инженерные решения. Фабрики еще стоят, однако, существование многих уже под угрозой. Период XIX-XX вв. – отмечен, прежде всего, строительством вокзалов, фабрик, сопровождавшихся применением уникальных инженерных решений и новых для того времени строительных материалов и конструкций, положивших начало их широкому применению в других областях. Этап советской индустриализации 20-30 гг.XX в. – это эпоха конструктивизма в архитектуре, которая подарила нам наиболее интересные промышленные объекты. Сегодня мы еще располагаем достаточно большим количеством объектов промышленного наследия, однако проблема в том, что у нас мало говорят о таких памятниках, не воспринимается их историческая и архитектурная ценность. И когда инвестор получает одно из таких зданий, он, прежде всего, интересуется, как такое здание исключить из списка памятников. - А существует перечень наиболее ценных объектов? - Еще в то время, когда я работала в КГИОП, была проведена огромная работа по постановке под охрану не только исторических зданий в центре города, но и объектов промышленной застройки. Наиболее ценные здания находятся под охраной. Но, к сожалению, большинство памятников промышленной архитектуры относится к категории выявленных объектов культурного наследия. И наши предложения по их переводу в категорию памятников так и не были утверждены в Москве. В принципе, вся работа по учету промышленных памятников проделана, они известны, и инвестор, приобретая объект с исторической застройкой, получает обременение по конкретному зданию, которое является памятником. Но реакция у инвестора, как правило, одна и та же - как от такого здания избавиться. И я не знаю, почему наиболее интересные с инженерной точки зрения и привлекательные по архитектуре объекты мешают инвесторам. Хотя, как правило, они получают достаточно большие территории для развития, но при этом не хотят думать о том, как приспособить памятник, а именно он может стать «изюминкой» объекта, его брендом. Никто не хочет выступать хранителем традиций и это очень печально. Все заинтересованы в быстрой прибыли, а такие объекты, как правило, окупаются достаточно долго, что опять-таки играет против них. Конечно, одних инвесторов в этой проблеме винить нельзя. Чтобы была заинтересованность в сохранении памятника инвесторам нужно создавать какие-то преференции, оказывать помощь, может быть, давать налоговые льготы. Необходим ряд мероприятий, побуждающих сохранить, а не уничтожить памятник. А, пока инвестор не видит в этом никакой выгоды, а проводить с ним воспитательную работу бесполезно. При этом, есть люди, которые осознают важность своей миссии, пытаются что-то делать, испытывая массу трудностей на этом пути, но к сожалению в одиночку, город, остается в стороне. - Получается, действительно, проще уронить… - Да, причем уронить, и не воссоздавать заново. И если у зданий исторической застройки воссоздаются хотя бы фасады, то промышленные памятники не удосуживаются даже этой участи. Например, на территории бывшей Невской бумагопрядильной фабрики Л. Штиглица, что на Синопской набережной, ведется приспособление старых промышленных зданий под современные нужды, и надо сказать здания реставрируются и им находится достойное применение, однако есть одно «но». Этот фабричный комплекс был построен во второй половине XIX в. и его вертикальной доминантой выступали три разновысотные трубы, которые носили романтические имена Вера, Надежда, Любовь, в соответствии с названиями паровых котлов, обеспечивавших энергией предприятие. Первой, в конце Или взять здания Новой бумагопрядильной и тканой мануфактуры (фабрики Анисимова) на Обводном канале, памятник архитектуры XIX в., которые долго пытались приспособить подо что-либо. Менялись инвесторы, а в результате была снесена доминанта этого места - Пыльная башня, а также два крыла фабрики. Сейчас появилась надежда на возрождение этого здания. Новый инвестор реализует проект создания здесь креативного пространства ТКАЧИ. Арт-проект подразумевает создание в бывшей промышленной зоне универсального, культурного и туристически привлекательного пространства, приспособить его под выставочно-художественный центр, галереи, творческие ателье и мастерские для художников. Здание фабрики возрождается постепенно, выставки там чередуются с реставрационно-строительными работами. Очень хотелось, чтобы город помогал таким инвесторам, возрождать такие здания, устраивать там художественные центры, но… Взять хотя бы очень популярный в городе и выполненный без его участия Лофт Проект ЭТАЖИ, который располагается практически в самом центре города на пяти этажах промышленного здания бывшего «Смольнинского хлебозавода». Организаторы проекта постарались сохранить интерьер завода, изобилующий такими экспонатами, как окантованные металлом бетонные колонны, сверлильный станок, оборудование для выпечки хлеба и дополнили его различными дизайнерскими находками и эффектными деталями. - Были проекты, где город принимал участие? - Нет. Сейчас при петербургском отделении ВООПИК создана индустриальная секция. И мы совместно с фондом Михаила Шемякина и Всемирным клубом петербуржцев стараемся тему сохранения промышленного наследия держать на плаву. Наша рабочая группа работает по идентификации и уточнению Петербурга как объекта всемирного наследия в границах исторического центра, при этом мы продумываем также и создание буферной зоны на месте бывшего промышленного пояса Обводного канала. Стоит подчеркнуть, что когда эксперты ЮНЕСКО знакомились с Петербургской средой, они отметили, что во всем мире существует тенденция по включению старых индустриальных зданий, памятников конструктивизма в список объектов всемирного наследия и сделали акцент на то, что Петербург обладает ценнейшей промышленной застройкой и удивились, почему она не сохраняется? Обидно, что это понимают все, кроме наших чиновников! - Какие еще старые промышленные объекты Петербурга, коме перечисленных выше приспосабливаются под новое использование? - Интересной была затея сохранить в трамвайном парке им. Леонова, в исторических ангарах коллекцию старых трамваев и на территории трампарка создать центр современного искусства, выделялись деньги из Москвы. Но город на это не пошел - территория была отдана инвестору под строительство культурно-делового центра. Архитектурная мастерская М. Мамошина выполнила проект, застройки, однако в нем нашлось место только для сохранения трех с половиной ангаров… Другой пример, кстати, положительный, как территорию бывших заводов осваивает иностранный инвестор. В Сестрорецке, на месте бывшего оружейного завода английские инвесторы запроектировали малоэтажную застройку в стиле старинных заводских корпусов. Главное, проект не разрушает исторический облик места. - Какие из объектов наиболее нуждаются в реставрации? - Они все в ней нуждаются, находятся в удручающем состоянии, за редким исключением. Причем состояние их печальное и когда ими не занимаются и когда занимаются. Взять, например, проект реновации территории сталепрокатного завода на Васильевском острове. Это бывший чгунолитейный и бронзовый завод Ф.Шопена, основанный в То же самое происходит и с территорией текстильного завода «Красное знамя». Здесь расположены три производственных здания и силовая подстанция, построенная в начале XX в. по проекту знаменитого немецкого архитектора Эриха Мендельсона. И если в здании подстанции инвестор вроде бы решил расположить центр современного искусства, и законсервировал объект, то судьба трикотажного цеха и мастерских находится под большим вопросом. Когда приходишь туда, видишь, как постепенно разрушаются эти здания. Создается ощущение, что инвестор просто ждет, когда они сами упадут. Конечно, очень тяжело потянуть восстановление памятников таких объемов. А ведь они имеют международную известность. И опять возникает вопрос, почему город стоит в стороне? Судьбу памятников на бывших промышленных территориях решает и такой момент как назначение территории. Так, если территории пойдут под жилищное строительство, то памятники здесь будут только мешать инвестору. - У нас в исторической части города очень много бывших промышленных территорий и все их невозможно приспособить только под общественно-деловую застройку… - Невозможно и ненужно. Но вот создать какую-то изюминку – необходимо. Взять, например, территории вдоль Обводного канала – район, где нет культурных объектов. Так, почему стоят бесхозными 4 газгольдера, оригинальные круглые здания?! Сколько дипломных работ, сколько фантазий архитекторов связано с ними. Аналогичные постройки приспособлены в Европе под различные культурные центры. А вокруг, пожалуйста, можно осваивать территории. К сожалению, в Петербурге нет единой стратегии приспособления памятников промышленной архитектуры. Я об этом очень много говорю, пишу, но это глас вопиющего в пустыне! Нужно выбрать наиболее интересные здания, ведь никто не говорит, что необходимо охранять все подряд, подобрать для них определенное назначение, чтобы это пошло и на пользу городу, и на пользу этим зданиям. Объявить конкурс, разработать систему преференций для инвесторов. Тогда придет и понимание, что, хотя эта территория и с ценными объектами, но на ней есть много возможностей для преобразований. И сейчас, пока мы еще выходим из кризиса, нужно пользоваться этим моментом, этой паузой и разработать такую стратегию. - Сколько еще простоят бесхозные памятники, если стратегия в ближайшие годы не будет разработана? - Они стояли и еще простоят. Конечно, их нужно хотя бы законсервировать. Каждое здание, как и каждый человек, имеет свой период жизни, ему отпущено определенное время, но если ему не помогать и не лечить, оно, конечно, будет разрушаться. Главное, мы получили это в наследство от предыдущих поколений и теперь должны передать в сохранности потомкам. - Какие проекты реновации бывших промышленных территорий ожидают реализации? - Проект развития территории Адмиралтейского острова, где находятся уникальные эллинги и мастерские Адмиралтейских верфей. Если в этом месте появятся мост и развязка, то сооружения будут в опасности. Или проект «Измайловская перспектива», в рамках которого был сохранен Варшавский вокзал. Правда, использовали это здание неграмотно. Сколько мы бились за его сохранение! В результате, уникальные пространства, перекрытия, которые нужно было показать «забиты» полупустыми бутиками. Интересно, что, сколько общественность ни бьется за создание в городе центра современного искусства, никогда ничего не выходит. В здании вокзала можно было создать музей подобный парижскому музею изобразительных и прикладных искусств «Орсе», расположенному также в бывшем здании одноименного железнодорожного вокзала. На территории, отданной под «Измайловскую перспективу» еще остались уникальные инфраструктурные сооружения Варшавского вокзала, такие как здание бывшей электростанции, сарай для трех императорских поездов. При этом, трудно даже представить, что проект распространяется на территорию бывшего Митрофаньевского кладбища, где запланирована застройка. Понятно, что эти площади необходимо преобразовывать, но это нужно делать продуманно, например, создать зеленую зону, то есть то, что возможно и по санитарным и по человеческим нормам. Есть здесь и удачный проект - жемчужина этого места - отреставрированное круглое депо, приспособленное под офисный центр. Ведь можно и другие объекты выполнить в таком стиле, с сохранением уникальной среды. Не так давно в «Ленэкспо» в рамках международного форума «Арт. Театр. Музей» проходила выставка дипломных проектов студентов ГАСУ и СПГХПА им. А. Л. Штиглица по теме перепрофилирования исторических промышленных площадок и отдельных зданий. До этого работы выставлялись еще в нескольких выставочных центрах города, поскольку мы стараемся эту тему не бросать, более того мы также провели в «Ленэкспо» круглый стол, на котором выступили организаторы уже состоявшихся проектов Лофт Проект ЭТАЖИ, «Треугольник», ТКАЧИ. И вот это сочетание фантазии дипломников и уже реализованных идей всегда дает рациональное зерно для дальнейших действий. Беседовала Ирина Васильева