Транспортный коллапс наступает на Рыбацкое
Начальник отдела строительства и землепользования Невского района Юрий Смирнов рассказал о снижении темпов жилищного строительства, перспективах освоения района и грозящем Рыбацкому транспортном коллапсе.
– В минувшем году район стал одним из лидеров по объемам жилищного строительства. Удастся ли сохранить эти темпы ввода жилья?
– В 2014 году в районе было введено более 0, 5 млн кв. м жилья. Каких-то конкретных цифр у нас пока нет, но полагаю, что в 2015 году по ряду причин темпы снизятся – будет введено около половины прошлогоднего объема. Так, вводом двух корпусов компанией ЛенСпецСМУ завершено строительство ЖК «Ласточкино гнездо» в Уткиной Заводи. Сейчас в районе холдинг RBI ведет строительство ЖК «Грин Сити» на пр. Александровской Фермы, 8; компания Seven Suns Development начала строительство ЖК «Юность» на ул. Крыленко, 1а; ГК «ЦДС» начато строительство трех многоквартирных домов со встроенными помещениями в ЖК «Приневский». ЗАО «Мегалит» реализует крупный жилой проект на пр. Обуховской Обороны, 195.
Также в этом году завершается комплексная застройка квартала 16 СУН – это бюджетное жилье для очередников. Ожидается ввод семи новых корпусов общей площадью более 200 тыс. кв. м. Я считаю, что наш район – самый перспективный для строительства элитного жилья. Ведь «элитка» – прежде всего это вид на реку, прямой доступ к основным транспортным артериям и т. д. Поскольку свободные земельные участки под застройку на территории Невского района отсутствуют, дальнейшее развитие района связано с редевелопментом промышленных территорий.
Сейчас у нас от Зольной ул. и до Володарского моста утверждено или еще готовится ряд проектов планировок под жилищное строительство на месте промпредприятий. Тот же завод «Пигмент» и другие предприятия в течение ближайших двух лет неминуемо будут вывозить свои мощности с Октябрьской наб., освобождая место под новые красивые жилые проекты, парки, «социалку». Сейчас уже начата разработка квартала на углу ул. Крыленко и Октябрьской наб. Это будет своего рода проект-первопроходец. За ним обязательно потянется обслуживающая инфраструктура – торговля, офисы, будут пробиваться магистрали. И в скором времени начнут подтягиваться и другие девелоперы.
– По кварталу 16 СУН были определенные проблемы с транспортной доступностью. Они решены?
– Мы этот вопрос держим на контроле. На прошлой неделе я встречался с представителями генподрядчика и сотрудниками Комитета по строительству по поводу транспортной доступности объекта. В текущем году начата пробивка Союзного пр. от ул. Бадаева до ул. Коллонтай и ул. Еремеева от Дальневосточного пр. до Складской ул., а также Складской ул. на участке от ул. Бадаева до Зольной ул. В перспективе Союзный пр. должен соединить Красногвардейский и Невский районы. Он выходит на ул. Коллонтай и будущий Большой Смоленский мост с дальнейшим выходом в перспективе во Фрунзенский район.
– Поможет ли строительство переправы в створе ул. Фаянсовой-Зольной, о которой Смольный говорит уже несколько лет?
– С одной стороны, мост это всегда хорошо. Но давайте представим, мы построили мост, пробили Союзный: пр., через ул. Коллонтай «выкинули» весь автопоток на этот мост. Что случится дальше? Весь трафик переедет через мост, упрется в Ивановскую ул., ул. Седова или Бабушкина и встанет, парализовав половину Невского района. Думаю, что тут должно быть какое-то комплексное, глобальное решение проблемы. Одним мостом не обойдешься. Ведь транспортная проблема для Невского района – одна из главных.
Боюсь, в скором времени нас неминуемо ждет коллапс. Особенно тяжело ситуация складывается в районе Рыбацкое. В настоящее время назрела проблема выезда жителей микрорайона Рыбацкого в часы пик в связи с низкой пропускной способностью пр. Обуховской Обороны и станции метро «Пролетарская», где он становится однополосным и, как следствие, весь трафик встает намертво. Свою лепту внесет и жилищное строительство в рамках проекта реновации в Усть-Славянке, где в перспективе появится почти 1 млн кв. м жилья. Да, в будущем будет расширено Петрозаводское шоссе, но все равно трафик сначала упрется в узкий мостик через Славянку и, миновав Рыбацкий пр., встанет на пр. Обуховской Обороны.
– Какие могут быть выходы из ситуации?
– Еще в советское время были решения по продлению набережной с транспортной магистралью вдоль реки Невы на юго-восток, дальше магистраль выходила на мыс и в самом узком месте Невы, в районе Заводской ул., должен был быть еще один мост. Но сейчас таких планов нет. Район Рыбацкого могло бы спасти расширение Советского пр., а также проектирование Рыбацкого пр. с расширением дорог и созданием дополнительных транспортных полос. Отмечу, что отраслевой схемой планировалась до 2015 года реконструкция Рыбацкого моста. Но в связи с нехваткой средств планируемые сроки проектирования и реконструкции переносятся.
Хорошо было бы соединить транспортной магистралью Рыбацкое с Фрунзенским районом с помощью дополнительного переезда через железнодорожные пути. Хорошим подспорьем стало бы строительство Русановской ул. от Октябрьской наб. до реки Утки. СПб ГУ «Управление инвестиций» Комитета по строительству сейчас ведется подготовка земельных участков для торгов с целью расширения и реконструкции Русановской за счет средств и силами инвестора. Хорошо бы предусмотреть реконструкцию Приневской ул. со строительством магистрали вдоль административной границы Санкт-Петербурга с выездом на КАД.
Еще одной проблемой является ситуация в Уткиной Заводи, где строительство ведут ГК «ЦДС» и ЛенСпецСМУ. Хотелось бы, чтобы была предусмотрена пробивка продолжения Дальневосточного пр. от пр. Большевиков до Октябрьской наб. Это крайне важная артерия – без нее через год-два, когда стройка там закончится, выбраться из района будет просто невозможно. Люди уже сейчас тратят по несколько часов, чтобы выехать из микрорайона.
– На линию ЛРТ до Рыбацкого не надеетесь?
– Нет, этот проект, на мой взгляд, скорее дань моде, нежели готовое решение для города.
– Каковы перспективы проектов реновации в районе? Испытывает ли инвестор трудности из-за отсутствия стартового пятна?
– Как вы знаете, у нас два реновируемых квартала – Усть-Славянка и Щемиловка. По Усть-Славянке инвестор, ООО «СПб Реновация», произвел снос существующих построек и ведет согласование проектно-сметной документации по строительству многоквартирных домов. В Щемиловке, действительно, у компании нет стартового пятна. Микрорайон не обеспечен социальной инфраструктурой – не хватает более 1000 мест в школах. И это еще расчет по старым РНГП. По новым дефицит еще больше. Не хватает огромного количества машино-мест.
С компанией «СПб Реновация» мы работаем очень активно, были сделаны определенные предложения. Мы предложили инвестору снизить этажность, а значит, и численность населения, чтобы хоть как-то приблизиться к нормативам. Также мы предложили объединить какие-то земельные участки в рамках квартала, для того чтобы увеличить площади социальных объектов. То есть, например, инвестор отказывается от части жилья и на этом месте строит школу. Разумеется, восторга такое предложение у инвестора не вызвало, рентабельность проекта он урезать не хочет. Но другого пути нет. Инвестдоговор с городом составлен так, что они получили проект одним лотом и не смогут отказываться от части территорий. Если где-то что-то у него срывается, то «накрывается» весь проект. И это наш основной козырь, который дает городу отстаивать права граждан.
В интервью корреспонденту «Строительного Еженедельника» Агате Марининой генеральный директор компании Springald Виталий Никифоровский рассказал, с чем приходится сталкиваться при работе в историческом центре и отношениях с градозащитниками.
– Ваша компания – один из лидеров по проектам в историческом центре. И судя по всему, в ближайшем будущем работы меньше не станет ввиду программы по реновации.
– По количеству выполненных проектов в историческом центре города за последние два года мы действительно лидируем. Что же касается программы реновации, разработанной Смольным, то она станет одним из ключевых драйверов рынка демонтажа наравне с проектом вывода промышленных предприятий за пределы города.
В историческом центре износ по некоторым объектам составляет не менее 70%. Как минимум 30% домов постройки до 1917 года находятся в состоянии аварийности, в том чисел необратимой. Это последствия ошибок прошлого – мы не занимались капремонтом зданий, многие здания не ремонтировались 50-80 лет. Да и строились они без особого внимания и не «на века». Разбирая постройки, мы можем отметить плохое качество кирпича на некоторых объектах – экономили и до 1917 года. Некоторые здания в таком плачевном состоянии, что если их восстанавливать, то в результате получится те же здания, но из новых материалов – старые материалы непригодны для дальнейшего использования, то есть получится новодел, не соответствующий никаким современным нормам градостроительства, которые значительно изменились за последние столетия.
С учетом всех проблем говорить о том, что есть необходимость и технологическая возможность восстановления всех исторических зданий, – кривить душой.
– Например?
– В прошлом году мы проводили демонтаж на Заставской ул., 35. Здание образовывало единый фронт застройки с соседним заданием по Московскому пр., 128, – в советский период был залит бетоном тепловой шов между зданиями. Износ основных конструкций объекта был 90%. Здания, будучи прикрепленными друг к другу, действовали как единая конструкция, испытывали сверхнагрузку и разрушались. Вероятность саморазрушения была настолько велика, что когда техника зашла на площадку, если бы мы не предприняли соответствующее меры по укреплению соседнего здания, то хватило 2-3 ударов стрелой экскаватора, и оба здания сложились бы в один момент.
– Квалификация петербургских демонтажных компаний позволяет правильно оценивать ситуацию на объекте и выбирать оптимальный метод?
– Все компании делятся по своей специализации. Есть те, кто специализируется только на механическом демонтаже, есть демонтажники, выполняющие внутренние работы. Многие наши проекты находятся на стыке этих направлений.
Исторический центр – это всегда очень сложно. Некоторые здания стоят только потому, что держатся за соседние. Далеко не любую технику можно применять. Не все специалисты могут проводить работы. У нас есть технические возможности для ювелирного демонтажа и сверхтяжелое оборудование для массовой работы. Решающее значение имеет накопленный опыт работы с такими объектами, очень ответственные проекты.
В любом случае говорить о том, что сейчас придут какие-то варвары и уничтожат исторический центр, в корне неправильно.
– В Петербурге все же очень трепетно относятся к каким-то действиям в зоне исторической застройки.
– Историческая застройка требует уважения и имеет неоспоримую ценность, но мы не можем все залить эпоксидным клеем, убрать жителей, сделать весь центр зоной неприкасаемого отчуждения. Город – живой организм и должен развиваться.
В конце концов, есть законодательство, которое определяет режим охраны. Все ценные здания взяты под охрану. На всякий случай также охраняются объекты, которые в нынешнем виде особого культурного наследия не представляют.
В мире есть опыт работы с историческими кварталами. Один из вариантов – оставлять фасадную застройку, а внутри здания переконфигурировать. Половина Европы прошла по такому пути, и Петербург вполне может перенять этот опыт.
– С таким мнением явно не все согласятся.
– Сейчас модно заниматься градозащитой. Только не совсем понятно, какова конечная цель. За последние три года мы не увидели ни одного документа от градозащитного сообщества по вопросам сохранения и реновации исторической застройки. Сейчас их позиция сводится к запрету любой деятельности в центре. Хорошо, представим, что такое решение будет принято. Кто будет платить за банкет? За чей счет будет содержаться все это хозяйство?
У градозащитного сообщества сейчас есть несколько течений. И очень похоже, что в последние годы между ними, как во времена СССР, идет социалистическое соревнование «кто больше жизнь отравит девелоперу». Самый яркий пример того, к чему приводят необдуманные действия, – дом Шагина на Фонтанке. К этому году там уже должна была появиться гостиница, но инвестора остановили. В итоге мы имеем полуразрушенное здание с ограничением движения. И что теперь с этим делать, градозащита ответить не может.
– Вы считаете, что диалог с градозащитниками не имеет смысла?
– Можно постараться выстроить диалог. Но разговор может получиться только с теми людьми, которые в конечном итоге способны к производству чего-либо: концепций, решений, документов. Петербургские градозащитники же, на мой взгляд, стремятся вызвать скандал и пытаются на этом заработать. Не уверен, что их не используют для того, чтобы организовать атаку на конкурентов или из политических интересов.
– Какие стратегии в этом ключе выбирают демонтажные компании?
– Демонтажная компания – производитель работ. В абсолютном большинстве случаев к началу демонтажа у девелопера все документы собраны. Есть только один случай за продолжительное время, когда это было не так. За исключением этого инцидента я не помню за 10 лет ни одного снесенного здания, которое имело охранный статус. На момент начала работ по тому же дому Рогова у девелопера все разрешительные документы были собраны.
Часто пытаются закон об охранных зонах перекорежить. Ввести в него понятия, которые фактически запрещают работы в центре, поправки, противоречащие здравому смыслу. Возникают правовые коллизии. В Градостроительном кодексе нет понятия «разрешение на снос», есть «разрешение на строительство». Но Градостроительный кодекс – это Градостроительный кодекс. У нас есть еще Конституция РФ, которая определяет права собственников на имущество, и постройки на территории земельного участка являются имуществом. И если, к примеру, вы не собираетесь ничего строить на новом месте, выполнили все обременения и в какой-то момент приняли решение, что имущество уже устало жить и от него надо избавиться, ни одна инстанция не в праве вам это запретить. Вы должны только доказать безопасность работ со всех точек зрения.
– Может ли градозащитная активность пойти на спад?
– На данный момент есть некоторая безответственность в действиях градозащиты. Думаю, два-три жестких решения администрации по привлечению к ответственности за противоправные действия, которые имеют место быть, – и градозащитное сообщество сойдет на нет в том виде, в котором оно существует сейчас.
– Какие планы у компании на ближайшую перспективу?
– Мы намерены увеличивать свою долю на рынке демонтажа. По итогам прошлого года по этому виду работ мы зафиксировали увеличение объемов работ, проводимых нашей компанией. Прирост составил не менее 25%. В прошлом году мы активно поработали на различных промышленных предприятиях Ленинградской области. Об этом особо никто не знает, но на самом деле там был проведен значительный объем работ. В ближайшем будущем будем продолжать развивать новые направления. В прошлом году мы активно занимались диверсификацией бизнеса. В частности, вышли на рынок работ по реконструкции с проектом «Красные бани». В планах – дальнейшее развитие промышленного проектирования, запуск направления «строительство». Будем заниматься уникальными проектами. Сейчас компания готовится к реализации гидростроительных проектов. Как говорится, не складывай яйца в одну корзину, и все у тебя будет хорошо.