Госпрограммы держат линию
Председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Петербурга Елена Ульянова отмечает, что первый квартал 2015 года оказался лучше изначальных прогнозов. Однако некоторые отрасли могут ощутить сложности осенью. О том, как город будет поддерживать бизнес и какие направления для него приоритетны, госпожа Ульянова рассказала порталу АСН-инфо.
– Какие самые важные госпрограммы сейчас реализуются администрацией города, и какие из них будут урезаны из-за кризиса?
– У нас сейчас 17 госпрограмм, и мы не планируем менять их количество, так как сама логика этих программ построена по функциональному признаку. То есть это те области деятельности, в которых уполномочено работать правительство города. Если понадобится расширить поле деятельности, то это расширение будет осуществляться в рамках подпрограмм.
– Какие, на ваш взгляд, из этих семнадцати программ наиболее важны?
– Если говорить о финансировании, то сейчас лидирует образование, также в приоритетах развитие дорог, развитие, например, парковок. Далее идет здравоохранение (на него приходится 15% от общих затрат на госпрограммы), соцподдержка (12% затрат) и обеспечение доступного жилья. Но здесь речь идет именно про объемы финансирования. По значимости я бы не сказала, что существуют лидеры. Например, экономика знаний не менее значима, чем перечисленные направления, просто на нее выделено меньше бюджетных средств, зато есть очень много мероприятий, которые не требуют бюджетных вливаний, но приносят ощутимые плоды. Среди таких мер можно перечислить, например, стипендии талантливым студентам и гранты. Конечно, суммы, выделяемые на эти цели, несопоставимы с расходами на здравоохранение, но для поддержки отрасли это будет оказывать существенное влияние.
– А нынешние экономические условия не создают потребности для каких-то новых программ?
– Мне кажется, нужно не менять конфигурацию госпрограмм, а наполнять уже существующие теми мероприятиями, которые сейчас актуальны. Важно провести ревизию госпрограмм, чтобы понять, насколько они продуманы. Пока в некоторых из них, по моему мнению, не сбалансированы сроки выполнения мероприятий. Сейчас ситуация изменилась, но это не отражено в программах. Важно также отслеживать комплексность программы, чтобы она была обеспечена ресурсами для достижения поставленных целей. Сейчас, если мы проведем аудит госпрограмм и приведем их в соответствии с поставленными целями, то этого будет уже достаточно, чтобы они эффективно заработали.
– Сколько нужно времени, чтобы провести этот аудит?
– Мы должны успеть к новому бюджетному процессу, то есть крайний срок – до сентября.
– На протяжении уже двух-трех лет идет процесс ревизии проектов, в том числе и крупных. В общем, это основная претензия бизнес-сообщества к нынешней администрации города. Поэтому возникает вопрос: не будет ли и здесь затягивания процесса?
– Мы не останавливаем эти мероприятия, просто смотрим, насколько они эффективны, и нужно ли в будущем продолжать их. Мероприятия, которые заложены сегодня, тоже необходимы, просто здесь вопрос в приоритетах. Меняется законодательство, появляются новые возможности, и какие-то направления приобретают более высокий приоритет в сравнении с заложенными. Речь не идет о том, что изначально заложенные идеи уже неактуальны. Просто время идет, происходят перемены, и это надо учитывать. Госпрограммы – это хороший инструмент в реализации стратегии развития города, но им надо управлять
– Когда, по вашим личным ощущениям, мы преодолеем нижнюю точку кризиса? Некоторые оптимисты полагают, что она уже пройдена…
– Сложно сказать. Я анализировала показатели социально-экономического развития за первый квартал и отметила, что многие показатели улучшились. Например, в индексе промышленного производства падение в первом квартале не такое глубокое, каким его прогнозировали. И обороты компаний, и реальные зарплаты постепенно растут. Номинальная зарплата растет, хотя мы предполагали снижение. Касательно моих прогнозов – сейчас в зоне риска розница и опт, потому что, исходя из их специфики деятельности, закупка у них раз в полгода. Предположим, декабрь они работали на старых запасах, не закупая по новым ценам, а сейчас они могут оказаться без товара – даже при наличии спроса им нечем будет его обеспечить. И неизвестно пока, как они пройдут второй квартал. Разумеется, речь о непродовольственной рознице. Продовольственная розница себя сейчас, наоборот, чувствует очень хорошо.
Вторая зона риска – это финансовые учреждения, но там проблем стоит ожидать не сейчас, а позже. Сейчас идет процесс реструктуризации задолженности: банки идут навстречу заемщикам и, если возникает риск неплатежей, переносят сроки выплат. Но финансовый сектор скоро начнет упираться в то, что коэффициенты, по которым оценивают их финансовую устойчивость, будут превышены, и тогда непонятно, что будет…
– Позже – это когда? В этом году? К осени, которой все пугают?
– Да, ближе к осени. У нас недавно была встреча с представителями финансового сектора, и они тоже подтверждают, что сентябрь будет для них контрольной точкой.
Но что касается промышленности, то здесь довольно стабильная ситуация во всех сегментах. Если падает, то незначительно – максимум на 2%, и в физических объемах оборота они растут. Радует, что цены начали расти, потому что до этого цены искусственно сдерживались. Теперь они растут, и это значит, что рынок это принимает. В общем, в целом ситуация стабильная.
– А если все-таки все пойдет по пессимистичному сценарию, то какие меры, по-вашему, нужно принять администрации города для поддержания экономики?
– У нас готовятся программы поддержки, и они построены по отраслевому принципу. Мы понимаем, что как администрация мы не можем рассредоточить наши усилия, и надо понять, что будет точкой роста в этой ситуации, понять, какие виды экономической деятельности могут вытянуть нас. Эти приоритеты определены: фармацевтика, ИТ, обрабатывающие производства: двигатели, трансформаторы, автомобили. Также в список попали деятельность в области транспорта, грузоперевозки, туризм, выполнение федеральной программы по освоению Арктики, медицина и образование. В рамках экономической деятельности мы разработаем методы поддержки для конкретно этих областей. Для решения вопросов бизнеса не всегда нужны бюджетные средства, иногда это решается административными ресурсами.
– Озвучивая перечень поддерживаемых отраслей, Вы не назвали строительство. С чем это связано?
– Наши критерии были достаточно жесткими. Чтобы отрасль попала в список поддерживаемых городом отраслей, она должна быть стратегической – для города, для государства, чтобы у нее имелся потенциал импортозамещения, высокая добавленная стоимость, наличие кадров и потенциала. Строительство – это скорее вспомогательный процесс, который обеспечивает налаживание инфраструктуры. Получается, что баллов (по разработанным нами критериям) отрасль набирает немного. Но надо понимать: есть несколько списков поддержки.
Есть отрасль – и ее поддерживают вне зависимости от размеров компаний, на них работающих. Поддержку получает вся цепочка, каждый ее компонент, начиная от продавца, покупателя, поставщика оборудования. Чтобы цепочка работала, нужно, чтобы каждый компонент получал поддержку. Но есть второй список. Это приоритетные предприятия, которые влияют на экономику города, и тут, я думаю, строительных компаний будет очень много. Основные критерии при отборе таких компаний – это численность персонала и отчисления в бюджет.
– За последние два или три года администрация города несколько раз меняла свою точку зрения на то, кто должен строить социальное жилье: сам ли город, или его возведением должны заниматься девелоперы, а город потом – лишь выкупать. Что, на ваш взгляд, полезнее для экономики?
– Лично мое мнение таково, что нельзя лезть в дела коммерческих компаний, каждый компетентен в своей сфере. Наша – это госуправление, их – это строительство. Поэтому, если мы будем просто устраивать госзаказы, это будет более эффективно, так как у них есть уже устоявшиеся связи, они понимают, где взять стройматериалы, за счет объема у них будет ниже цена закупки. Качество мы тоже можем проконтролировать, поэтому мне кажется, что это правильно, когда каждый занимается своим делом.
О становлении системы саморегулирования в строительном комплексе размышляет Александр Садыгов, генеральный директор ЗАО «РСУ «Строй-Сервис», член Экспертного совета по ЖКХ при Комитете Госдумы РФ по строительству и земельным отношениям, член Общественного совета по вопросам модернизации систем жизнеобеспечения (ЖКХ) Минрегионразвития РФ.
Сегодня российские строители подводят первые итоги годовой работы отрасли по принципу саморегулирования, говорят об этих новых условиях с осторожным оптимизмом: «Институт саморегулирования состоялся», «Система саморегулирования продолжает развиваться», «Вреда от саморегулирования нет». Но конкретных достижений в результате этого нововведения не наблюдается. Лишним подтверждением тому стала недавно прошедшая в Санкт-Петербурге четвертая практическая конференция «Реализация саморегулирования в строительном комплексе Санкт-Петербурга и Ленобласти». В резолюции конференции, помимо общих осторожно-оптимистичных фраз, не было отмечено ни одного положительного эффекта от внедрения новой системы регулирования строительной отрасли. Разве что вскользь было отмечено следующее: «В настоящее время наблюдается рост безопасности и энергоэффективности в строительном комплексе», – но без подтверждения высказывания соответствующими цифрами и фактами.
На мой взгляд, внедрение саморегулирования в строительстве повлекло за собой только негативные последствия, среди которых я бы выделил три особенно резко бросающихся в глаза. Во-первых, это бюрократизация, которая сегодня сильно запутывает и без того сложные взаимоотношения между строителями и контролирующими их организациями. Во-вторых, нанесен сокрушительный удар по малому бизнесу. В-третьих, не сдвигается с мертвой точки проблема устаревшей нормативной базы.
Бюрократизация
До введения саморегулирования разрешение на строительную, проектную и изыскательскую деятельность (лицензии) выдавала одна организация – филиал ГУ «Федеральный лицензионный центр при Госстрое РФ». Сейчас в Санкт-Петербурге и Ленобласти выдачей допусков занимается более 50 СРО. Ранее предполагалось, что их будет контролировать «Ростехнадзор». Однако сегодня на федеральном уровне к нему добавился НОСТРОЙ, на федерально-окружном – Координационный совет по развитию саморегулирования в строительной отрасли при полномочном представителе Президента РФ в СЗФО, на региональном – Общественный совет по вопросам координации деятельности саморегулируемых организаций в Санкт-Петербурге в сфере строительства при Правительстве Санкт-Петербурга, а также Координационный совет саморегулируемых организаций при Общественном совете по вопросам координации деятельности саморегулируемых организаций в Санкт-Петербурге в сфере строительства при Правительстве Санкт-Петербурга.
Таким образом, над саморегулируемыми организациями в Петербурге нависают пять контролирующих организаций, каждая из которых, по словам руководителей СРО, требует от них отчеты.
Бюрократизация оборачивается дублированием контрольных функций непосредственно над строительными компаниями. Не случайно вице-президент «Союзпетростроя» Л.М. Каплан на упомянутой конференции отметил, что «очень большая проблема состоит в том, как совместить контроль, который осуществляют саморегулируемые организации и органы Госстройнадзора».
На данный момент работа строительных СРО в России сильно заторможена, если вовсе не парализована. Мало того, что постоянно меняется законодательство, вследствие чего приходится проводить дополнительные собрания и переоформлять допуски к проведению работ, так еще нужно отчитываться перед «советами при советах».
Удар по малому бизнесу
На III съезде НОСТРОЯ избранный президент этой организации Е.В. Басин сообщил: «В 2008 году ФЛЦ было выдано 260 тысяч лицензий, сегодня получили допуски лишь 85 тысяч организаций». С трудом верится, что 175 тысяч российских компаний, не получивших допуски, представляют собой пресловутые фирмы-«однодневки». Многие из них – это добросовестные и эффективные малые предприятия, которые не могут существовать в новых условиях. На это есть ряд причин.
Во-первых, вступление в СРО обходится в полмиллиона рублей, которые в состоянии выплатить далеко не все предприниматели малого бизнеса. Этот финансовый барьер к тому же ограничивает возможность перехода из одного СРО в другое. Во-вторых, не все малые предприятия могут выполнить требования по наличию офисных площадей и количеству работников, имеющих дипломы по определенным инженерным специальностям и т. п. В-третьих, малый бизнес едва вздохнул от частых проверок (налоговая инспекция имеет право на плановую проверку не чаще чем раз в три года), как саморегулируемые организации получили полномочия проверять своих участников ежегодно. Это лишь малая доля возможных рычагов давления на строительные предприятия с небольшой численностью работников.
Получается, что одни малые предприятия были отсечены от строительной деятельности непомерными вступительными взносами, а другие, вступив в СРО, попали в кабалу.
Два пути нормотворчества
Не первый год ведутся разговоров о приведении строительных норм и правил в соответствие с современными требованиями. Самое серьезное замечание на эту тему было сделано президентом Д.А. Медведевым в Послании Федеральному собранию от 12 ноября 2009 года: «…привести технологии и стоимость строительства дорог и других инфраструктурных объектов в соответствие с общепринятыми международными стандартами».
В тон Президенту звучит п. 4.2. резолюции IV практической конференции «Реализация саморегулирования в строительном комплексе Санкт-Петербурга и Ленобласти»: «Обратиться в Правительство РФ с просьбой разработать комплексную программу по введению в строительной отрасли зарубежных нормативных документов с учетом правовых, национальных и географических особенностей Российской Федерации». Однако Минрегионразвития и НОСТРОЙ принимают несколько иное решение – начал внедряться приоритетный план актуализации отечественных СНиП. По заявлению председателя Технического комитета по стандартизации ТК 465 «Строительство», заместителя руководителя аппарата Национального объединения строителей Л.С. Бариновой, НОСТРОЙ уже разработал программу гармонизации российских СНиП с Еврокодами и другими международными нормативными документами, рассчитанную на срок не менее 5 лет.
Подобная задача была поставлена еще с момента выхода в свет первой редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании». На эти цели за семь с лишним лет были потрачены десятки миллиардов рублей, а получены более чем скромные результаты. Нынешняя программа НОСТРОЯ, которая сейчас представлена на рассмотрение руководству Минрегионразвития, подразумевает, по словам Л.С. Бариновой, «выделение соответствующего бюджетного финансирования».
Таким образом, этап становления института саморегулирования в российском строительном комплексе характеризуется крупными издержками при весьма незначительных и сомнительных достижениях.