Жилье восстанавливали из обломков
В канун 9 Мая о восстановлении города и строительстве в блокадные и послевоенные дни рассказал непосредственный свидетель тех лет – вице-президент, директор Санкт-Петербургского Союза строительных компаний Лев Каплан.
– Насколько разрушительными для архитектуры города оказались блокадные дни?
– Ни одно знаковое здание в Петербурге во время блокады разрушено не было. Были повреждены в разной степени, но не уничтожены. Во время обстрелов и бомбежек в основном сильно страдали жилые дома. Здания, представляющие историческую ценность, маскировали. К примеру, шпиль Петропавловской крепости был закрашен в серый цвет. Точно так же был закрашен шпиль Адмиралтейства и купол Исаакиевского собора. Над Зимним дворцом была сделана картина, имитирующая жилые дома.
Конечно, многие здания-памятники были повреждены. Это и Фонтанный дом, где жила Анна Ахматова, и Исаакиевский собор, где еще видны следы от снарядов.
– Строили ли дома в военное время?
– Во время войны жилые и административные дома не возводили: город готовился к обороне – строили доты. К счастью, они не потребовались. К восстановлению же города приступили сразу после снятия блокады – 27 января 1944 года. Начали с жилых домов. Причем восстанавливали здания из тех элементов, которые обрушились. Разбирали завалы горожане и пленные немцы. Люди становились в цепочку и передавали из рук в руки найденные «стройматериалы». К примеру, дом, в котором я живу, по адресу: Каменноостровский пр., 15, был разрушен практически полностью. Восстанавливали его пленные немцы из того, что удалось собрать: половинок кирпичей, остатков арматуры. Это все дало знать в наше время.
Когда рядом с нашим домом построили институт имени Пастера, то жилище наше затрещало как спелый орех. Пришлось его укреплять.
К 1957 году практически все разрушенные дома, которые можно было восстановить, были готовы. На месте тех, которым не смогли вернуть жилой вид, образовывались со временем скверы. К примеру, дворик на Каменноостровском пр., посвященный композитору Андрею Петрову, появился как раз на месте бывшего здания.
– Когда в Ленинграде приступили к планомерному строительству?
– В 1945 году в каждом районе города была создана система ремонтно-строительных контор и ремонтно-строительных трестов, которые занимались капремонтом и восстановлением жилых домов. Все они были объединены в Управление капитального ремонта жилых домов Ленгорисполкома, переименованное потом в Ленстройреконструкцию. Я работал сначала в конторе, потом в тресте во Фрунзенском районе.
Первыми стали строиться так называемые «сталинские» дома для элит: партийных работников, артистов. Применялся в строительстве шлакобетон, который и сейчас кое-где можно видеть. Для восстановления заводов создавались отдельные компании. К примеру, трест № 35 был занят на строительстве цехов Ижорского завода, трест «Кировострой» работал на Кировском заводе.
Символично, что именно 9 мая в 1955 году был образован Главленинградстрой, куда с целью жилищного и социально-культурно-бытового строительства объединили все тресты, которые входили в состав министерств и ведомств. К примеру, я работал в 20-м тресте – он относился к авиационной промышленности, 16-й трест – к судостроительной.
В Главленинградстрой входило шесть трестов квартальной застройки, которые занимались инженерными коммуникациями и фундаментом. Шесть домостроительных комбинатов строили панельные дома, два домостроительных треста – 20-й и 87-й – возводили дома из кирпича. С этого времени в городе и началось планомерное жилищное строительство.
Сначала это были блочные дома – их и сейчас можно увидеть на Ивановской ул. В 1957 году появились панельные дома, а в 1961 году была налажена система крупнопанельного домостроения, в результате которой выросло 100 кварталов «хрущевок», которые в то время стали спасением для ленинградцев. Люди с удовольствием переезжали в отдельные квартиры на Щемиловку, в Автово. В 20-м тресте, где я работал, был организован домостроительный комбинат № 3, который с 1962 года строил дома из газобетона. Было построено примерно 700 таких домов. Затем появились дома 137-й серии, и дальше строительство уже развивалось бурными темпами.
Кстати:
Лев Каплан родился 14 апреля 1929 года. Он почетный академик РАН, почетный строитель России, заслуженный экономист РФ, профессор, доктор экономических наук. Одной из своих главных наград он считает медаль «За оборону Ленинграда». В составе дворового отряда самообороны он 12-летним мальчишкой тушил зажигательные бомбы.
Накануне в Москве, в стенах Национального объединения строителей прошла пресс-конференция бывшего президента Объединения Ефима Басина. И меня, прежде всего, удивило следующее: на этой пресс-конференции господин Басин, наверное, должен был говорить о подготовке к будущему Съезду НОСТРОЙ, о выборах нового президента, которые инициировал свой внезапной отставкой. Напомню, именно Ефим Басин, написал заявление о досрочном сложении полномочий. Речь должна была бы идти о том, что появился конкретный кандидат, который выдвинут окружными конференциями и сейчас оценивается профессиональным сообществом. И только после этого он мог рассказать о делах организации, владельцем которой, по сути, он является. Мне лично, как одному из руководителей СРО, абсолютно безразлично сколькими процентами акций он владеет, какие субъекты деятельности с ним работали и в каких отношениях он с ними состоит, какие иски к нему предъявляются как к руководителю строительной компании. Это все его личное дело и в стенах Национального объединения должно звучать в последнюю очередь. Или, в таком виде, его пресс-конференция должна была проходить в офисе его собственной компании, а не в офисе НОСТРОЙ.
Полагаю, что все, о чем он говорил, спасая свою компанию, попутно обвиняя в непрофессионализме тех людей, которые давали соответствующие заключения - все это только подтверждает ту главную ошибку, которую он сделал, когда остался на второй президентский срок. Потому что уже тогда специалисты говорили, что на пост президента Национального объединения строителей нежелательно назначать пусть и уважаемого всеми человека, но одновременно являющегося руководителем саморегулируемой организации, являющегося руководителем и владельцем крупной строительной компании. Естественно, исполняя функции президента НОСТРОЙ, он вольно или невольно, но «перетягивал одеяло на себя». И те беды и скандалы, которые впоследствии сотрясали Объединение – конфликты интересов, нецелевое расходование средств – все это звенья одной цепи. Вся нынешняя риторика Басина говорит о том, что он больше хочет спасти собственный бизнес, чем институт саморегулирования в принципе.