Жилье восстанавливали из обломков
В канун 9 Мая о восстановлении города и строительстве в блокадные и послевоенные дни рассказал непосредственный свидетель тех лет – вице-президент, директор Санкт-Петербургского Союза строительных компаний Лев Каплан.
– Насколько разрушительными для архитектуры города оказались блокадные дни?
– Ни одно знаковое здание в Петербурге во время блокады разрушено не было. Были повреждены в разной степени, но не уничтожены. Во время обстрелов и бомбежек в основном сильно страдали жилые дома. Здания, представляющие историческую ценность, маскировали. К примеру, шпиль Петропавловской крепости был закрашен в серый цвет. Точно так же был закрашен шпиль Адмиралтейства и купол Исаакиевского собора. Над Зимним дворцом была сделана картина, имитирующая жилые дома.
Конечно, многие здания-памятники были повреждены. Это и Фонтанный дом, где жила Анна Ахматова, и Исаакиевский собор, где еще видны следы от снарядов.
– Строили ли дома в военное время?
– Во время войны жилые и административные дома не возводили: город готовился к обороне – строили доты. К счастью, они не потребовались. К восстановлению же города приступили сразу после снятия блокады – 27 января 1944 года. Начали с жилых домов. Причем восстанавливали здания из тех элементов, которые обрушились. Разбирали завалы горожане и пленные немцы. Люди становились в цепочку и передавали из рук в руки найденные «стройматериалы». К примеру, дом, в котором я живу, по адресу: Каменноостровский пр., 15, был разрушен практически полностью. Восстанавливали его пленные немцы из того, что удалось собрать: половинок кирпичей, остатков арматуры. Это все дало знать в наше время.
Когда рядом с нашим домом построили институт имени Пастера, то жилище наше затрещало как спелый орех. Пришлось его укреплять.
К 1957 году практически все разрушенные дома, которые можно было восстановить, были готовы. На месте тех, которым не смогли вернуть жилой вид, образовывались со временем скверы. К примеру, дворик на Каменноостровском пр., посвященный композитору Андрею Петрову, появился как раз на месте бывшего здания.
– Когда в Ленинграде приступили к планомерному строительству?
– В 1945 году в каждом районе города была создана система ремонтно-строительных контор и ремонтно-строительных трестов, которые занимались капремонтом и восстановлением жилых домов. Все они были объединены в Управление капитального ремонта жилых домов Ленгорисполкома, переименованное потом в Ленстройреконструкцию. Я работал сначала в конторе, потом в тресте во Фрунзенском районе.
Первыми стали строиться так называемые «сталинские» дома для элит: партийных работников, артистов. Применялся в строительстве шлакобетон, который и сейчас кое-где можно видеть. Для восстановления заводов создавались отдельные компании. К примеру, трест № 35 был занят на строительстве цехов Ижорского завода, трест «Кировострой» работал на Кировском заводе.
Символично, что именно 9 мая в 1955 году был образован Главленинградстрой, куда с целью жилищного и социально-культурно-бытового строительства объединили все тресты, которые входили в состав министерств и ведомств. К примеру, я работал в 20-м тресте – он относился к авиационной промышленности, 16-й трест – к судостроительной.
В Главленинградстрой входило шесть трестов квартальной застройки, которые занимались инженерными коммуникациями и фундаментом. Шесть домостроительных комбинатов строили панельные дома, два домостроительных треста – 20-й и 87-й – возводили дома из кирпича. С этого времени в городе и началось планомерное жилищное строительство.
Сначала это были блочные дома – их и сейчас можно увидеть на Ивановской ул. В 1957 году появились панельные дома, а в 1961 году была налажена система крупнопанельного домостроения, в результате которой выросло 100 кварталов «хрущевок», которые в то время стали спасением для ленинградцев. Люди с удовольствием переезжали в отдельные квартиры на Щемиловку, в Автово. В 20-м тресте, где я работал, был организован домостроительный комбинат № 3, который с 1962 года строил дома из газобетона. Было построено примерно 700 таких домов. Затем появились дома 137-й серии, и дальше строительство уже развивалось бурными темпами.
Кстати:
Лев Каплан родился 14 апреля 1929 года. Он почетный академик РАН, почетный строитель России, заслуженный экономист РФ, профессор, доктор экономических наук. Одной из своих главных наград он считает медаль «За оборону Ленинграда». В составе дворового отряда самообороны он 12-летним мальчишкой тушил зажигательные бомбы.
Председатель Комитета по техническому регулированию и стандартизации Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты Сергей Тихомиров рассказал корреспонденту газеты «Строительный Еженедельник» Лидии Горборуковой об особенностях технического регулирования в области энергоэффективности, а также о переходе России на систему техрегламентов Таможенного союза.
– Сергей Григорьевич, расскажите, какие документы сегодня регулируют проектирование жилых и промышленных объектов с соблюдением энергоэффективных норм.
– Существует несколько подобных документов. Основным является Федеральный закон от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Именно он ввел понятие «энергоэффективность» в ранг обязательных к исполнению требований при проектировании и строительстве.
Статья 9.16 КоАП РФ является законодательным актом в части ответственности за нарушение требований энергетической эффективности при проектировании и строительстве зданий и сооружений, требований их оснащенности приборами учета используемых энергетических ресурсов (например, оборудования счетчиками). Часть 6.1 ст. 46 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» устанавливает обязательность соблюдения иных норм, регулирующих вопросы энергоэффективности до введения в действие соответствующих технических регламентов, которых пока нет.
В сфере госзаказа действует постановление правительства РФ от 31.12.2009 № 1221 «Об утверждении правил установления требований энергетической эффективности товаров, работ, услуг, размещение заказов для государственных или муниципальных нужд».
На мой взгляд, при создании энергоэффективных проектов можно учитывать также «ВСН 43-96. Ведомственные строительные нормы по теплотехническим обследованиям наружных ограждающих конструкций зданий с применением малогабаритных тепловизоров», а также «ГОСТ Р 54852-2011. Национальный стандарт Российской Федерации. Здания и сооружения. Метод тепловизионного контроля качества теплоизоляции ограждающих конструкций».
Первая часть документов обязательна для тех зданий, проектирование которых было начато после введения в действие закона «Об энергоэффективности…». В отношении данных зданий действует ст. 19.6 КоАП РФ.
К сожалению, технических регламентов, регулирующих только вопросы энергоэффективности, пока нет.
Для госзаказа действуют более жесткие требования: продукция должна отвечать классу А в силу постановления Правительства РФ № 1221.
Указанные ВСН и ГОСТ добровольны, потому что не вошли в распоряжение Правительства РФ № 1047-р от 21.06.2010, но их лучше учитывать, поскольку ничего более адекватного пока нет.
Если же давать в целом оценку того, насколько хорошо работает Закон об энергоэффективности, то движение в сторону энергоэффективности есть, но пока закон работает плохо, так как не проработаны и не внедрены механизмы его исполнения.
– Уже год прошел с того момента, как должны были быть разработаны нормативно-технические документы низшего уровня – СП, посредством которых идет воплощение в жизнь № 261-ФЗ «Об энергосбережении…» и технического регламента о безопасности зданий и сооружений. Были ли они утверждены и начали ли действовать?
– Да, основная масса СНиПов актуализирована и перешла в разряд сводов правил (СП). Сейчас насчитывается около 60 документов. Часть из них должна была вступить в силу с конца мая 2011 года, другие – с января и с июля 2013 года.
Однако на данный момент действует распоряжение Правительства РФ № 1047-р от 21 июня 2010 года, приравнявшее СНиП к СП и сделавшее СНиПы частично обязательными.
С учетом того что СП утверждены приказами Минрегиона, они по статусу ниже, чем СНиПы, возведенные в ранг обязательных распоряжением Правительства РФ. Вот и получается, что СП пока добровольны, о чем свидетельствует и позиция, размещенная на сайте Госстроя РФ, и письмо Минрегиона РФ, опубликованное в августе 2011 года.
В результате, если участникам строительной деятельности по каким-то параметрам подходят актуализированные редакции, то есть СП, то их можно применять, но в части, не противоречащей обязательным частям СНиП.
Таким образом, новая доказательная база для техрегламента «О безопасности зданий и сооружений» пока не применяется. И соответственно, положения технического регламента о разработке и применении новых сводов правил на сегодняшний момент не выполнены.
– Сейчас наша страна принимает техрегламенты Таможенного союза. Как они будут стыковаться с существующими российскими регламентами?
– К сожалению, никак. Техрегламенты Таможенного союза (ТС) заменяют собой национальные документы подобного рода по соответствующим вопросам. При этом отмена национальных техрегламентов дополнительными нормативными правовыми актами необязательна. Это связано с тем, что ч. 4 ст. 15 Конституции РФ устанавливает приоритет нормативных документов международного уровня перед национальными. Таким образом, происходит замена техрегламентов национального уровня на техрегламенты Таможенного союза. Например, это уже произошло с документом «О безопасности лифтов». С февраля этого года постановление Правительства РФ от 02.10.2009 № 782 утратило силу в связи с изданием постановления Правительства РФ от 16 ноября 2012 года № 1175 и решением комиссии Таможенного союза от 18.10.2011 № 824.
На мой взгляд, с применением технических регламентов Таможенного союза будут значительные проблемы. Проиллюстрирую это на примере проекта технического регламента ТС «О безопасности зданий, сооружений и строительных материалов». Сам проект разработан, давно обсуждается и, видимо, в ближайшей перспективе будет принят. Во властных структурах есть план «запустить» этот регламент с января 2015 года. Но дело в том, что к разработке доказательной базы для этого регламента еще не приступали. А на примере разработки российских СП видно, что это процесс очень непростой, и за один год его не сделать. Поэтому высока вероятность того, что к моменту вступления в силу доказательная база будет не готова. Возникнут коллизии законодательства и проблемы для строительной отрасли.
– Что делать в этой ситуации профессиональному сообществу? Как-то можно изменить положение?
– Здесь трудно дать готовый и короткий рецепт. Во-первых, если происходит задержка с принятием новой нормативной базы, следует ориентироваться на ту, что есть сейчас. Во-вторых, больше заострять внимание на имеющихся проблемах и недостатках законодательства, обсуждать их, искать пути выхода.
9 июля я участвовал в работе межотраслевого совета по техническому регулированию в Москве. На нем представители профессионального строительного сообщества, прежде всего НОСТРОЙ, РССП, активно обсуждали данные проблемы с представителями государственных органов власти.
По моему мнению, в России вообще нужно научиться быстрей и качественней обсуждать проекты нормативных документов. Важно слышать друг друга и принимать решения на основе консенсуса, а также лучше координировать работу между государственными органами и общественными организациями. На это нужно время и желание участвующих в диалоге сторон. В общем, нужна сложившаяся культура согласования и принятия актов технического регулирования.