Все клиенты ГАНЗАКОМБАНКА получат свои деньги
На прошлой неделе ЦБ РФ отозвал лицензию у небольшого петербургского банка – ОАО ГАНЗАКОМБАНК. Для его клиентов, значительную часть которых составляли строительные компании, это стало большой неожиданностью. Кредитная организация работала с 1992 года, обслуживая деньги и денежные потоки предпринимателей малого и среднего бизнеса, занималась бизнесом только в Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Не работала с государственными средствами и со средствами населения, не являлась членом системы обязательного страхования вкладов.
Председатель Правления ОАО ГАНЗАКОМБАНК Валерий Субханкулов согласился прокомментировать ситуацию для АСН-инфо.
Валерий Маратович, 17 апреля 2015 года стало известно о решении ЦБ России отозвать у ОАО ГАНЗАКОМБАНК банковскую лицензию. Как воспринимают ситуацию отзыва лицензии основные акционеры и управляющие? Чего ожидать его клиентам?
В данном случае отзыв лицензии я отношу к области форс-мажорных обстоятельств. Банк работал более 23-х лет, и в течение этого времени работал достаточно оперативно и ответственно - ни от одного из клиентов мы не слышали плохих отзывов. В настоящий момент можно говорить о том, что у банка нет признаков банкротства - все денежные средства клиентам будут возвращены в ходе процедуры ликвидации. На этой неделе всем клиентам нами будут разосланы уведомления с необходимым набором действий для возврата денежных средств. Временная администрация сейчас оценивает в том числе и финансовое состояние банка. Мы предполагаем и надеемся, что этот процесс будет активный, прозрачный и ясный для всех клиентов. В настоящее время все клиенты могут ознакомиться с остатками денежных средств у них на счетах.
Активов более чем достаточно для оплаты обязательств перед всеми клиентами. Банк размещал средства в высоколиквидных активах, это и векселя крупных банков и государственные ценные бумаги и высококачественные кредиты. Весь кредитный портфель полностью обслуживается, банк являлся прибыльным. По итогам 2014 года, он показал прибыль. По итогам первого квартала 2015 года так же являлся прибыльным. Поэтому все клиенты могут рассчитывать на полное возмещение денежных средств.
Для акционеров и менеджеров организации отзыв лицензии стал событием скорее неожиданным, чем ожидаемым. Но, тем не менее, это событие, которое произошло.
Какие были предпосылки для отзыва лицензии?
В январе 2015 года у ГАНЗАКОМБАНК было зарегистрировано увеличение уставного капитала. Всем требованиям ЦБ в части уставного капитала банк соответствовал. Относительно того, что он являлся явным нарушителем банковского законодательства, может быть двойственное мнение. Дело в том, что под те требования, которые выдвигает в настоящий момент ЦБ, под их нарушение так или иначе может попасть любой из банков российской банковской системы. Начиная от первых и заканчивая последними. Поэтому, на мой взгляд, всегда целесообразно оценивать совокупное состояние дел и процессов. В настоящий момент я могу твердо заявить только то, что у банка нет признаков банкротства и он полностью выполнит свои обязательства перед клиентами. И никоим образом нельзя говорить о том, что менеджерами организации выводились средства и ставились под угрозу интересы кредиторов и вкладчиков.
Вы считаете, что действия ЦБ были недостаточно обоснованными?
Действия регулятора по существующей традиции я комментировать не могу. Регулятор имеет право на любые действия.
Банковская система является отражением процессов, которые идут в экономике. В любом российском банке есть нарушения банковского законодательства, в той или иной форме. Если в экономике не всё является здоровым, то не может быть полностью здоровой и банковская система. Это лишь финансовый срез состояния дел в экономике. Поэтому каждую из кредитных организаций можно оценивать по-разному. На мой взгляд, удовлетворение интересов кредиторов и вкладчиков должно играть в этой оценке приоритетную роль.
В таком случае жесткая политика, направленная на сокращение количества банков может использоваться в интересах отдельных групп предпринимателей. Вы допускаете, что в решении ЦБ об отзыве лицензии могли быть заинтересованы ваши конкуренты или конкуренты Ваших клиентов?
Априори, регулятор действует правильно и справедливо. На этом можно поставить точку.
Для участников рынка решения регулятора всегда понятны и прозрачны?
Для участников рынка решения регулятора не всегда понятны. Особенно, в последние два года. Можно по-разному оценивать эти решения, каждая из сторон найдет свои аргументы. Многое зависит от того, под каким углом зрения это рассматривать, какую точку зрения занимать… Как правило, реальное фактическое состояние дел и внутренние процессы остаются «за кадром».
В ГАНЗАКОМБАНКЕ хранили средства несколько саморегулируемых организаций строительной сферы. Были ли на момент отзыва лицензии в нем средства компенсационных фондов СРО?
Да, действительно в банке хранили средства своих компенсационных фондов ряд саморегулируемых организаций строительной сферы. Конкретные интересы тех или иных клиентов я обозначать не буду, в значительной мере это является банковской тайной. Еще раз повторю, что все клиенты получат возврат своих средств, в том числе и саморегулируемые некоммерческие партнерства.
ГАНЗАКОМБАНК вел какую-то активную политику по привлечению средств СРО строительной сферы?
Нет. Сказать, что была такая активная политика, я не могу. Скорее, банк таким образом дифференцировал свою пассивную базу. Среди его клиентов были организации строительной индустрии, непосредственно сами строительные компании, у нас работали специалисты со строительным образованием, поэтому этот бизнес был для нас достаточно прозрачен… Банк был тесно связан со строительным капиталом, поэтому работа с компфондами была для нас одним из видов отраслевой принадлежности и возможностью дифференцировать наши пассивы. В числе приоритетных направлений была работа со строительными компаниями. Работа с саморегулируемыми организациями в наши приоритеты никогда не входила.
Руководитель ООО «Первый городской центр антикризисного управления» Сергей Афанасьев заявил в СМИ, что в марте 2015 года получал от ГАНЗАКОМБАНКА предложение о размещении средств компенсационного фонда СРО на 15-ть лет по пониженной ставке с выплатой бонусов… Это правда?
Относительно заявлений господина Афанасьева, могу отметить только то, что весной, к сожалению, происходит обострение многих психологических заболеваний. Возможно, этот человек возомнил себя юристом и большим специалистом в банковском деле в результате такого обострения. В банковской сфере этот человек не известен. Думаю, что его заявления родились в результате болезненных фантазий. Как мне рассказали, у него была травма головы, кроме того, юристом он не является, т.к. имеет только среднее образование… Знаете, было бы странно обращаться с предложениями по размещению средств саморегулируемой организации к человеку, который к принятию такого рода решений, по его же собственным словам, не имеет никакого отношения.
В редакцию издания, которое опубликовало его болезненные фантазии и клевету на наших сотрудников, мы обязательно обратимся за разъяснениями. Где официальные бумаги? Где имена этих воображаемых сотрудников? Если мы их не получим, то обратимся в суд. Заниматься саморекламой на фоне неприятностей в организации, которая не имеет к нему никакого отношения, на мой взгляд, непозволительно.
Возможно, правоохранительным органам стоит проверить состояние компенсационных фондов тех саморегулируемых организаций, которые «курирует» сам господин Афанасьев.
Розничное кредитование, набирая обороты, оставляет все дальше позади показатели кризисных лет. Директор по развитию бизнеса коллекторского агентства Filbert Максим Богомолов в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Агатой Марининой рассказал, кто в России покупает долги по кредитам и зачем банкам собственные коллекторские структуры.
– Розничные портфели российских банков растут в объеме. Просроченная задолженность увеличивается параллельно?
– Просрочка в абсолютном выражении меняется вслед за выданными кредитами. А прошлый год для банковской розницы был более чем продуктивным: портфель кредитов физическим лицам ощутимо подрос. Но в процентном выражении доля просроченной задолженности в общем объеме снижается. Сейчас это в среднем не более 7%. В России к настоящему времени физическим лицам выдано около 7 трлн рублей в качестве кредитов. Просрочено из них порядка 300 млрд рублей. В 2011 году соотношение было иным: порядка 4 трлн рублей в качестве выданных займов и все те же 300 млрд рублей просрочки.
– И какую часть долгов удается вернуть, не доходя до суда?
– Часть дел всегда перетекает в судебное производство. Многое зависит от срока задолженности. Задолженность, которая «висит» меньше трех месяцев, удается урегулировать в досудебном порядке в 60 и даже 80% случаях. Шансы же вернуть без суда просрочку сроком более двух лет гораздо меньше – не более 8%.
– Когда у банка опускаются руки и в игру вступают коллекторы?
– Иностранные банки стараются передавать коллекторам раньше, пока не прошло 180 дней. Российские же консервативны. В большинстве случаев сначала пытаются выжать все соки самостоятельно, работая с просрочкой до полутора-двух лет.
– Сомневаются в эффективности?
– Эффективность взыскания во многом зависит от банка и проведенного андеррайтинга. Всегда есть добросовестные и недобросовестные должники. Но если портфель качественный, причины возникновения долга будут объективными. Их, скорее всего, удастся успешно преодолеть.
– В таком случае кто будет заниматься взысканием – не так важно…
– Иногда должники охотнее общаются с коллекторами, потому что в банке им когда-то нагрубили. В целом внутренняя служба обычно не настроена работать, так же как агентство. Отличаются бизнес-процессы, опыт и мотивация. При этом используется одна прописанная в законодательстве схема. Наверное, отчасти поэтому у банков и есть ощущение, что они могут создать свое агентство, выделив свою службу взыскания в отдельное юридическое лицо.
–На прошлой неделе Сбербанк заявил, что создает собственное коллекторское агентство, – почему они не обратились к сторонней, уже работающей на этом рынке структуре?
– Решение Сбербанка, на мой взгляд, обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, имеет место оптимизация внутренней структуры. Ведь речь идет о 13 банках, у каждого из которых своя служба взыскания, работающая с разной эффективностью. Во-вторых, для Сбербанка важны репутационные риски и желание контролировать процесс. Стороннее агентство в данном случае может показаться несколько бесконтрольным, хотя это далеко не так. Существенное влияние оказывает правовая неопределенность. Это вызывает настороженность. Даже банки, которые раньше плотно работали с коллекторскими агентствами, решают отдать предпочтение развитию собственных служб – на всякий случай, вдруг запретят.
– А такой риск существует?
– Коллекторские агентства – большая отрасль, закрывающая сервисный блок, с которым банки сами зачастую не в состоянии успешно справиться. В конечном итоге пострадают заемщики. Это все прекрасно понимают. Центробанку достаточно выпустить одно письмо и разослать его банкам. Этого бы хватило, чтобы рынок рухнул. Во всем мире коллекторская деятельность поставлена в рамки, но не запрещена. По большому счету, для банков взыскание задолженности – это непрофильная деятельность, которой им приходится заниматься. Почему функцию, несвойственную организации, нельзя отдавать на аутсорсинг? Краеугольным камнем в этом вопросе является передача персональных данных. Четкого понимания, можно ли это делать, нет. Соответствующий закон постоянно дорабатывается, причем таким образом, что по факту его нарушает половина госучреждений. Но применяют его только выборочно. При этом коллекторские структуры при банках являются отдельными юридическими лицами. К ним могут быть предъявлены аналогичные претензии.
– В ближайшее время ситуация может проясниться?
– Сейчас Минфином готовится законопроект о потребительском кредитовании, в котором содержатся нормы, касающиеся процесса взысканий. Есть вероятность, что к осени документ будет принят. Думаю, в нем будет предусмотрена возможность передачи данных.
НАПКА (Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств». – Ред.) выступает инициатором разработки и принятия закона о коллекторской деятельности. Пока законопроект в Минэкономразвития.
Иными словами, коллекторы сами за то, чтобы обозначить рамки.
– При этом лицензирование коллекторской деятельности не предусмотрено?
– В целом нет. Некоторые госорганы считают, что требуется лицензия по технической защите информации, но пока никто не доказал необходимость этого в суде. Регулировать отрасль поможет высокий финансовый порог вхождения.
– А легко выйти на этот рынок?
– Сам процесс типового взыскания не требует существенных вложений. К примеру, для того чтобы начать работать с должниками по ЖКХ, можно нанять несколько человек и договориться с местным ТСЖ. Выход на уровень федеральных банков потребует затрат. Банки не работают с небольшими агентствами, которые имеют 2-3 филиала. Надо располагать сетью по стране, штатом сотрудников, оборудованием, колл-центром. На все это нужны средства. Создание серьезного коллекторского агентства может потребовать инвестиций свыше 500 млн рублей. Одна компания, выходя на рынок 3 года назад, тратила по 100 млн рублей на развитие ежегодно. В число лидеров они вошли не так давно.
– То есть ожидать появления новых игроков не стоит?
– Сейчас организовать серьезную структуру может только Сбербанк, который обладает необходимыми ресурсами. Но даже он выйти на рынок сможет не ранее чем через 2-3 года. Если речь идет не о банковской структуре, то шансов практически нет.
– Коллекторский бизнес высокодоходный?
– На данный момент скорее нет. Маржинальность очень низкая, ставки, по которым работают коллекторы, упали, затрат много. Это тяжелый бизнес, на котором непросто зарабатывать. До 2008 году было легче. Кризис сыграл злую шутку. На пике коллекторские агентства разрослись, а потом объем просрочки спал. В результате ставки в среднем сократились на 30-40%. Пришлось сокращать и издержки. Конкуренция стала очень жесткой. На сегодняшний день на рынке работает около 30 крупных агентств. Этого более чем достаточно.
– Банки сегодня чаще выбирают агентское соглашение или договор цессии?
– Доля цессии стабильно растет. В 2007 году 90% приходилось на агентские договоры и 10% на цессию. Через два года, в 2009-м, это соотношение было уже 70 и 30%. Сейчас – 50 на 50%. К следующему году доля цессии достигнет 60%. Ничего не остается, как покупать, вкладываться и брать на себя риски. Все больше агентств готовы покупать. В одном тендере может участвовать 40 компаний. Раньше их было не более 10.
Кстати, за границей коллекторы ничего для себя не покупают. Этим занимаются специальные фонды. Приобретенные у банков долги передаются на аутсорсинг коллекторским агентством.
В России эта схема также получит распространение. Сейчас у нас не более 5 фондов, которые действительно покупают. В основном это иностранные игроки. Они считают это неплохим вложением и постепенно увеличивают активность.
– Как в таком случае будет развиваться рынок?
– Кредитование растет, и рынок так или иначе будет увеличиваться. Хотя пока тенденция такова, что в целом доля тех долгов, которые передаются банками коллекторам, немного сокращается.
Но у нас еще не охвачены долги, которые практически никто не взыскивает, – налоги, штрафы, ЖКХ. Сейчас это не более 20% рынка. Как быстро этот сегмент будет расти, зависит от закона о персональных данных.
Мы надеемся на создание института частных приставов. Рано или поздно, лет через 5-7 лет рынок к этому придет.