Валерий Ершов: Ситуация со строительными кадрами критическая
Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».
– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?
– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектросварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.
Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессиональный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.
Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели профориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.
Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.
– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуация не настолько страшна?
– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.
Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.
– Вы говорите конкретно на примере своей компании?
– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?
На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.
В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.
– А что делаете вы сами для подготовки кадров?
– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.
Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.
Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.
Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.
– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?
– Это очень узконаправленная, специфичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.
А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития национальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.
На минувшей неделе новый глава Росстроя Сергей Круглик побывал в Санкт-Петербурге с целью «проанализировать взаимоотношения с администрацией города» и «поговорить о федеральных стройках». После этого он дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.– Сергей Иванович, Вы, вероятно, уже вошли в курс дел Росстроя. И очевидно можете назвать сильные и слабые стороны в работе своего предшественника и ведомства в целом?
– Если честно, то я не люблю отвечать на такие вопросы, я не сторонник критиковать то, что было до меня. Могу сказать лишь одно: структура Росстроя обязательно претерпит изменения, поскольку появляются новые задачи, связанные, прежде всего с качественной составляющей жилищного рынка.
– А сейчас об этих изменениях можно сказать?
– Например, увеличился численный состав. И далее в Агентство будут приходить новые сотрудники, но это не означает, что произойдет поголовная ротация кадров – я не сторонник таких вещей. Придут те люди, которые имеют навыки работы с законодательной, нормативной базой, чтобы получился некий симбиоз теории и практики. Кроме того, вводится новое структурное подразделение – Управление по реализации национального проекта по доступному и комфортному жилью.
– Почему, на Ваш взгляд, Национальный совет по доступному жилью, который возглавит президент Владимир Путин, до сих пор не создан?
– Во-первых, нужно понимать, что сейчас достаточно «мертвый» летний сезон – период отпусков. Во-вторых, такие вещи нужно обязательно детально обсудить в обществе. И абсолютно правильно, что Национальный совет рождается не скоропалительно, а вдумчиво. В нем произойдет консолидация усилий всех ветвей власти – и Совета Федерации, и Госдумы, и Правительства России. Это делается для создания сбалансированной позиции по выработке ключевых решений как в секторе законодательства и нормативной базы, так и в секторе практической реализации, в первую очередь предоставления государственной поддержки.
– Какова в этом процессе роль регионов?
– В этот процесс будут вовлечены не только регионы, но и муниципалитеты. Повторюсь, это три органа федеральной власти плюс субъект РФ, плюс муниципалитет. Задача этого совета – провести политику от уровня закона до уровня практической реализации, до конкретного человека. Роль Росстроя будет заключаться в исполнении принятых Национальным советом решений.
– Нет ли определенной политической поспешности при создании Национального совета? Ведь до него существовало (и существует) много программ, проектов, которые в теории призваны решить «квартирный вопрос», но на практике этой цели не достигли. Нет ли у Вас опасений, что и новая структура не оправдает возложенных на нее надеж?
– Такое опасение, конечно, есть. Но все зависит от состава совета. Если он будет не слишком велик и при этом будет качественным, то он не будет отличаться от ранее созданных советов только тем, что его возглавит лично президент. И еще: ни у одного совета не было такой уникальной задачи как реализация только что сформированного пакета жилищных законов. Я абсолютно уверен, что при нормально выстроенной работе все у нас получится.
– Но ведь пакет жилищных законов, несмотря на наличие в нем объективно прогрессивных, прорывных элементов, все же страдает откровенными «правовыми провалами», которые в жизни могут обернуться очень серьезными социальными проблемами. Взять хотя бы закон о долевом строительстве. Наверное, многих ошибок можно было бы избежать еще в ходе его разработки, если бы пригласили к обсуждению самих строителей?
– Особых ошибок в этом законе нет. Просто перестарались с позиции защиты прав потребителей, поскольку изначально закон рождался не как самостоятельный правовой документ, а как поправки к закону о защите прав потребителей. Это уже потом «разыгрались» и получился закон в его нынешнем виде. Словом, не учли сегодняшнюю ситуацию, захотели сделать закон будущего и вот в этом как раз заключается ошибка, но не в самом законе.
Однако все обязаны понимать: долевое строительство не должно занимать львиную долю на рынке жилищного строительства – «долевка» должна занимать, скажем, 5-процентный сегмент. Финансирование должно происходит не за счет населения, а за счет банковского сектора.
– Будучи главой Росстроя Вы можете как-то активизировать принятие поправок к закону о дольщиках?
– Мы постараемся, чтобы этот закон был обязательно изменен в осеннюю сессию Госдумы. Что касается Санкт-Петербурга, то сразу же после внесения поправок я к вам приеду. У вас в связи с этим законом действительно возникли серьезные правовые коллизии. И поэтому нужно будет с телевизионных экранов, со страниц газет объяснить питерским застройщикам, юристам и населению, что конкретно произошло и как себя надо вести. Пока получается, что мы перезащитили дольщиков, забыв о том, что существует еще и банковский сектор, и строители, на которых переложили всю меру ответственности. Тем самым притормозилась реализация системы долевого участия в строительстве.
Между тем, не нужно увязывать закон со снижением темпов строительства жилья. Закон не касается тех домов, которые сегодня находятся в стадии строительства и тех участков, на которые уже выдано разрешение на строительство. До весны этой темой, я думаю, спекулировать не стоит – никакого спада строительства в связи с этим законом не происходит и не должно произойти.
– Сергей Иванович, с какой целью Вы приезжали в Санкт-Петербург?
– Я приезжал поговорить с администрацией Санкт-Петербурга о федеральных стройках, конкретно – о дамбе. Приезжал проанализировать наши взаимоотношения с администрацией города. Питер – это ведь особый город, а дамба – особая стройка. Помимо нее мы обсуждали и другие федеральные объекты строительства, например реконструкцию Петропавловской крепости, Смольнинского собора и др. То есть те объекты, где нужно активизировать работу.
– Как Вы относитесь к передаче некоторых федеральных функций регионам, например, в сфере контроля и надзора над строительством или лицензирования?
– Что касается контроля – я абсолютно согласен. В отношении лицензирования: передавать-то особо нечего – через полтора года лицензирование строительства прекратит свое существование в соответствии с поправками к закону о лицензировании. Поэтому сейчас нужно вырабатывать иные подходы. Они связаны в первую очередь с формированием саморегулируемых организаций и с сертификацией – конкретно сертификацией персонала. В законодательстве должны быть отражены все нормы ответственности, которые в свою очередь влекли бы за собой не только административную ответственность, но и уголовную. Причем как со стороны проектировщиков, строителей, так и со стороны тех, кто проводит экспертизу строительных проектов.
– Почему же тогда законопроект о саморегулируемых организациях так долго лежит в Госдуме?
– Возможно в связи с тем, что строительный рынок переходит на новые схемы работы. Не всем это нравится, потому что формирование новой нормативной базы для кого-то является бизнесом. Как часто бывает, если возникает новое, значит где-то что-то усыхает, убывает, а если усыхает – возникает недовольство.
– Смогут ли профессиональные общественные организации строителей уже в статусе СРО полноценно заменить собой государство?
– Думаю, что СРО вполне смогут исполнять государственные функции более эффективно. Впрочем, сейчас мы бьемся над такими вещами как технические регламенты. Но ведь вы понимаете, что биться над созданием техрегламентов могут лишь те, кто кровно в них заинтересован. И кстати, сейчас мы планируем обратиться к субъектам Российской Федерации (такое предложение поступило от администрации Санкт-Петербурга), чтобы они сами разработали по одному регламенту. А когда будут существовать профессиональные саморегулируемые организации они, безусловно, будут разрабатывать эти технические регламенты, которые впоследствии будут проходить через экспертную комиссию, затем Госдуму и утверждаться в форме закона. СРО будут более ответственно подходить к таким вещам, чем чиновники.
– В Петербурге есть две общественные организации, которые публично заявили о своем желании стать СРО. При этом они в определенной степени противоборствуют. Это полезно для рынка?
– Полагаю, да. Строители сами разберутся, где общественные организации, которые функционировали реально и эффективно, а где номинально – такие не смогут стать основной саморегулируемой организацией. Я думаю, СРО будут создаваться активными общественными строительными организациями, которые поймут, что у них серьезные помехи на рынке, и чтобы их ликвидировать им нужно предпринять кое-какие усилия. Иными словами, кто будет активнее, тот и встанет во главе этого процесса.
– Накануне Дня строителя некоторые петербургские застройщики заявляют, что сейчас не время для праздника – надо работать. А что Вы думаете по этому поводу?
– Я искренне хочу поздравить всех питерских строителей с Днем строителя. Профессиональный праздник всегда должен существовать независимо от того, какая ситуация складывается на рынке. Трагедии на рынке Санкт-Петербурга сегодня нет никакой. Есть проблемы, с которыми сталкиваются практически все регионы: это отсутствие инфраструктуры, это отсутствие мощностей по электроснабжению, это неурегулированность в земельных отношениях и так далее. Однако, как мне кажется, администрация Петербурга и строители могли бы сообща вырабатывать некие концепции по решению проблем. И сегодня такие подходы, насколько я знаю, в Петербурге есть.
Беседовал Андрей Теплоухов