Евгений Герасимов: Люди все больше думают о качестве жилой среды
Smart-квартал «LEGENDA на Комендантском» будет построен по проекту Евгения Герасимова. Это беспрецедентный факт, так как до сих пор знаменитый архитектор избегал участия в проектах массового сегмента. О том, как сделать в масс-маркете передовую архитектуру и что значит «качество в деталях», Евгений Герасимов рассказал в эксклюзивном интервью.
– Евгений Львович, сегодня, говоря о квартальной застройке, принято оперировать терминами «единая среда», «единая концепция», но на поверку это все оказывается лишь словами. В проекте на Комендантском пр. удалось добиться настоящих и честных решений?
– Начнем с того, что мировой тренд в создании жилой среды – это «сквозная концепция», единый замысел пространства: от общей идеи всего квартала до планировки каждой отдельной квартиры. Конечно же, в первую очередь это относится к большим проектам, где есть возможность создать независимый микромир со своим настроением, со своей иерархией ценностей, учитывающий реальные потребности будущих жителей. Важно отметить, что «сквозная концепция» включает в себя и так называемый периметр безопасности. Причем в слово «безопасность» вкладывается смысл намного шире, чем просто дойти без происшествий из точки А в точку Б. Нет! Речь идет в принципе о безопасности внутреннего пространства от влияния внешней среды.
Мы действительно видим, что в России медленно, но верно наблюдается отход от канонов традиционной советской застройки и все больше застройщиков пытаются обеспечивать своим жителям приватность территории, активно набирает популярность тезис «двор без машин». Но в квартале на Комендантском этот мировой тренд реализован полностью. Понятия «мой двор», «мой дом» и «моя квартира» здесь сливаются воедино. Иерархия пространства по мере выхода человека из квартиры не отдаляет его от ощущения «я дома», а, наоборот, усиливает это чувство, действительно окружая его и безопасностью, и комфортом до самого выхода из квартала.
– Как это реализовано на практике, и каким именно увидят свой двор жители квартала?
– С внутренней стороны квартал объединяется стилобатом с разнообразными функциями. Благоустройство, которое предполагается проектом, я уже сегодня могу смело назвать образцовым. Примером для подражания для нас стала Крымская наб. в Москве. Мы хотим, чтобы людям было комфортно, уютно, интересно. Чтобы они общались, отдыхали, заряжались этой энергетикой «своего дома». Чтобы во дворе и далее формировалось и укреплялось комьюнити, которое LEGENDA создает среди своих дольщиков еще на этапе строительства.
Дорожка, которая вьется вдоль всего двора, связывает воедино зоны с разным покрытием и разными ландшафтными решениями, разным назначением: для активного и тихого семейного отдыха, для занятий спортом, для детских игр, для общения и времяпрепровождения молодежи. Более того, многофункциональный двор как бы «втягивает» в себя прилегающую рекреационную зону, которая становится логическим функциональным и эмоциональным продолжением территории квартала. Это, кстати, обеспечивает еще и отличные видовые характеристики для квартир, выходящих внутрь квартала. Причем своя прелесть есть в видах с любого этажа!
– Какой мы увидим архитектуру нового smart-квартала, и почему выбраны такие решения?
– Фасад квартала станет, без сомнения, ярким акцентом в перспективе Комендантского пр. Сам участок проекта весьма необычный по форме. Но именно это позволило нам найти сильный архитектурный образ. Получилась не аморфная застройка, какую часто можно встретить в новых спальных районах, а настоящее произведение искусства, действительно законченный квартал – уютный, прочувствованный, с неповторимым внешним обликом и сильной энергетикой.
Экстерьерное решение увязывает весь квартал в одно целое, при том что каждое здание имеет свой опознавательный цвет, свой характер. Это пример человеколюбивой архитектуры: люди ведь разные, поэтому и дома у нас разные – с живыми, «подвижными» фасадами, с нарочито аритмичными остекленными лоджиями. Раскраска комплекса кажется хаотичной, но представляет собой четко выверенные переливы. Благодаря цвету, ритму и геометрии корпусов все это складывается в единую, яркую, действительно красивую картинку – как пазл, где каждый отдельный элемент важен для целостного восприятия всего изображения.
– Каким должно быть жилье XXI века, и что из этих требований вы вложили в новый проект?
– Люди все больше задумываются и о качестве строительства, и о последующей эксплуатации жилья. Их теперь всерьез интересует, как построен дом, из чего именно, насколько эти материалы и решения долговечны, сколько нужно платить за эксплуатацию и как долго ничего не надо будет ремонтировать. В этом плане LEGENDA своими первыми проектами уже доказала, что всерьез думает обо всех элементах и даже дальше, намного дальше других участников рынка.
Всего лишь один из таких примеров – фасадное решение для квартала. LEGENDA на своих первых smart-домах уже опробовала особую технологию сборки и монтажа фасадов из итальянского керамогранита – получилось ярко, надежно и действительно долговечно. Эта же технология будет применена и на Комендантском. Она позволила нам подойти к архитектуре квартала на новом качественном уровне: при простоте форм в полной мере используется игра цветом и фактурами.
– Как бы вы раскрыли применительно к новому кварталу значение слова «комфорт»?
– Если говорить в целом – обо всей совокупности решений и заложенных в проекте идей, то я уверен, что квартал на Комендантском имеет огромный потенциал – во времени, в эстетическом восприятии, в понимании комфорта. Люди оценят не только качество строительства, тихий двор, планировочные решения, но и общность замысла. Такое жилье будет радовать «от и до».
Комфорт – слово, которое сегодня многие используют по поводу и без. Важно, что застройщик и архитектор реально вкладывают в это понятие. Если из паркинга можно подняться на лифте к своей квартире – это комфорт. Если на входе в комплекс вас встречает просторный, удобный, действительно парадный вестибюль – это комфорт. Продуманные планировки – тоже комфорт. Но есть также комфорт эстетики, комфорт свежести, комфорт новизны подхода – то, что дает жителю дома, комплекса, квартала то самое ощущение внутреннего комфорта, гармонии с миром.
Розничное кредитование, набирая обороты, оставляет все дальше позади показатели кризисных лет. Директор по развитию бизнеса коллекторского агентства Filbert Максим Богомолов в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Агатой Марининой рассказал, кто в России покупает долги по кредитам и зачем банкам собственные коллекторские структуры.
– Розничные портфели российских банков растут в объеме. Просроченная задолженность увеличивается параллельно?
– Просрочка в абсолютном выражении меняется вслед за выданными кредитами. А прошлый год для банковской розницы был более чем продуктивным: портфель кредитов физическим лицам ощутимо подрос. Но в процентном выражении доля просроченной задолженности в общем объеме снижается. Сейчас это в среднем не более 7%. В России к настоящему времени физическим лицам выдано около 7 трлн рублей в качестве кредитов. Просрочено из них порядка 300 млрд рублей. В 2011 году соотношение было иным: порядка 4 трлн рублей в качестве выданных займов и все те же 300 млрд рублей просрочки.
– И какую часть долгов удается вернуть, не доходя до суда?
– Часть дел всегда перетекает в судебное производство. Многое зависит от срока задолженности. Задолженность, которая «висит» меньше трех месяцев, удается урегулировать в досудебном порядке в 60 и даже 80% случаях. Шансы же вернуть без суда просрочку сроком более двух лет гораздо меньше – не более 8%.
– Когда у банка опускаются руки и в игру вступают коллекторы?
– Иностранные банки стараются передавать коллекторам раньше, пока не прошло 180 дней. Российские же консервативны. В большинстве случаев сначала пытаются выжать все соки самостоятельно, работая с просрочкой до полутора-двух лет.
– Сомневаются в эффективности?
– Эффективность взыскания во многом зависит от банка и проведенного андеррайтинга. Всегда есть добросовестные и недобросовестные должники. Но если портфель качественный, причины возникновения долга будут объективными. Их, скорее всего, удастся успешно преодолеть.
– В таком случае кто будет заниматься взысканием – не так важно…
– Иногда должники охотнее общаются с коллекторами, потому что в банке им когда-то нагрубили. В целом внутренняя служба обычно не настроена работать, так же как агентство. Отличаются бизнес-процессы, опыт и мотивация. При этом используется одна прописанная в законодательстве схема. Наверное, отчасти поэтому у банков и есть ощущение, что они могут создать свое агентство, выделив свою службу взыскания в отдельное юридическое лицо.
–На прошлой неделе Сбербанк заявил, что создает собственное коллекторское агентство, – почему они не обратились к сторонней, уже работающей на этом рынке структуре?
– Решение Сбербанка, на мой взгляд, обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, имеет место оптимизация внутренней структуры. Ведь речь идет о 13 банках, у каждого из которых своя служба взыскания, работающая с разной эффективностью. Во-вторых, для Сбербанка важны репутационные риски и желание контролировать процесс. Стороннее агентство в данном случае может показаться несколько бесконтрольным, хотя это далеко не так. Существенное влияние оказывает правовая неопределенность. Это вызывает настороженность. Даже банки, которые раньше плотно работали с коллекторскими агентствами, решают отдать предпочтение развитию собственных служб – на всякий случай, вдруг запретят.
– А такой риск существует?
– Коллекторские агентства – большая отрасль, закрывающая сервисный блок, с которым банки сами зачастую не в состоянии успешно справиться. В конечном итоге пострадают заемщики. Это все прекрасно понимают. Центробанку достаточно выпустить одно письмо и разослать его банкам. Этого бы хватило, чтобы рынок рухнул. Во всем мире коллекторская деятельность поставлена в рамки, но не запрещена. По большому счету, для банков взыскание задолженности – это непрофильная деятельность, которой им приходится заниматься. Почему функцию, несвойственную организации, нельзя отдавать на аутсорсинг? Краеугольным камнем в этом вопросе является передача персональных данных. Четкого понимания, можно ли это делать, нет. Соответствующий закон постоянно дорабатывается, причем таким образом, что по факту его нарушает половина госучреждений. Но применяют его только выборочно. При этом коллекторские структуры при банках являются отдельными юридическими лицами. К ним могут быть предъявлены аналогичные претензии.
– В ближайшее время ситуация может проясниться?
– Сейчас Минфином готовится законопроект о потребительском кредитовании, в котором содержатся нормы, касающиеся процесса взысканий. Есть вероятность, что к осени документ будет принят. Думаю, в нем будет предусмотрена возможность передачи данных.
НАПКА (Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств». – Ред.) выступает инициатором разработки и принятия закона о коллекторской деятельности. Пока законопроект в Минэкономразвития.
Иными словами, коллекторы сами за то, чтобы обозначить рамки.
– При этом лицензирование коллекторской деятельности не предусмотрено?
– В целом нет. Некоторые госорганы считают, что требуется лицензия по технической защите информации, но пока никто не доказал необходимость этого в суде. Регулировать отрасль поможет высокий финансовый порог вхождения.
– А легко выйти на этот рынок?
– Сам процесс типового взыскания не требует существенных вложений. К примеру, для того чтобы начать работать с должниками по ЖКХ, можно нанять несколько человек и договориться с местным ТСЖ. Выход на уровень федеральных банков потребует затрат. Банки не работают с небольшими агентствами, которые имеют 2-3 филиала. Надо располагать сетью по стране, штатом сотрудников, оборудованием, колл-центром. На все это нужны средства. Создание серьезного коллекторского агентства может потребовать инвестиций свыше 500 млн рублей. Одна компания, выходя на рынок 3 года назад, тратила по 100 млн рублей на развитие ежегодно. В число лидеров они вошли не так давно.
– То есть ожидать появления новых игроков не стоит?
– Сейчас организовать серьезную структуру может только Сбербанк, который обладает необходимыми ресурсами. Но даже он выйти на рынок сможет не ранее чем через 2-3 года. Если речь идет не о банковской структуре, то шансов практически нет.
– Коллекторский бизнес высокодоходный?
– На данный момент скорее нет. Маржинальность очень низкая, ставки, по которым работают коллекторы, упали, затрат много. Это тяжелый бизнес, на котором непросто зарабатывать. До 2008 году было легче. Кризис сыграл злую шутку. На пике коллекторские агентства разрослись, а потом объем просрочки спал. В результате ставки в среднем сократились на 30-40%. Пришлось сокращать и издержки. Конкуренция стала очень жесткой. На сегодняшний день на рынке работает около 30 крупных агентств. Этого более чем достаточно.
– Банки сегодня чаще выбирают агентское соглашение или договор цессии?
– Доля цессии стабильно растет. В 2007 году 90% приходилось на агентские договоры и 10% на цессию. Через два года, в 2009-м, это соотношение было уже 70 и 30%. Сейчас – 50 на 50%. К следующему году доля цессии достигнет 60%. Ничего не остается, как покупать, вкладываться и брать на себя риски. Все больше агентств готовы покупать. В одном тендере может участвовать 40 компаний. Раньше их было не более 10.
Кстати, за границей коллекторы ничего для себя не покупают. Этим занимаются специальные фонды. Приобретенные у банков долги передаются на аутсорсинг коллекторским агентством.
В России эта схема также получит распространение. Сейчас у нас не более 5 фондов, которые действительно покупают. В основном это иностранные игроки. Они считают это неплохим вложением и постепенно увеличивают активность.
– Как в таком случае будет развиваться рынок?
– Кредитование растет, и рынок так или иначе будет увеличиваться. Хотя пока тенденция такова, что в целом доля тех долгов, которые передаются банками коллекторам, немного сокращается.
Но у нас еще не охвачены долги, которые практически никто не взыскивает, – налоги, штрафы, ЖКХ. Сейчас это не более 20% рынка. Как быстро этот сегмент будет расти, зависит от закона о персональных данных.
Мы надеемся на создание института частных приставов. Рано или поздно, лет через 5-7 лет рынок к этому придет.