Личный кабинет члена СРО. Потому что удобно
В процессе развития законодательства о саморегулировании, выбор СРО для получения допуска на строительный рынок становится все более сложной задачей.
До недавнего времени, при получении свидетельства о допуске СРО, многие руководители строительных компаний руководствовались исключительно экономическими мотивами, стремясь сэкономить на затратах при выходе на объект. Сегодня жесткая политика государства, направленная на устранение со строительного рынка «временщиков, ставит такую экономию под вопрос и увеличивает риски финансовых потерь при выборе «неправильной СРО». Роль саморегулируемых организаций в строительном бизнесе растет, а это значит, что строительные компании будут вынуждены все больше внимания уделять контактам с партнерством, в котором состоят. О прогрессивном опыте сокращения организационных издержек при взаимодействии строителей с СРО рассказал Президент СРО НП «Строительный ресурс» Виктор Кривошонок.
-Виктор Валентинович, в прошлом году сайт Вашей организации получил специальный приз Национального конкурса «Практическое саморегулирование» за интерактивность. Не могли бы Вы раскрыть, что скрывается за этим понятием?
- В данном случае под интерактивностью понимались два веб-сервиса, доступных на сайте нашей СРО. Это «Автоматический расчет специалистов, необходимых для получения допуска СРО» и «Личный кабинет члена СРО». Первым могут воспользоваться все желающие, а второй предназначен исключительно дня членов нашего партнерства.
- Для чего это нужно?
- Проверку строительной организации на соответствие минимальным требованиям закона, которой занимаются специалисты СРО и последующую выдачу свидетельства о допуске на производство строительных работ, в определенном смысле, можно рассматривать как услугу. Для нас очень важно, чтобы эта услуга была для наших членов максимально понятной и удобной.
Например, калькулятор «Автоматический расчет специалистов» дает возможность руководителю или специалисту строительной компании самостоятельно оценить перспективы получения допуска на тот или иной вид работ. То есть, там можно в режиме он-лайн проверить хватает ли у него в компании специалистов, для получения допуска, например, на свайные работы. Причем сделать это можно без погружения в статьи Градкодекса, без звонка в СРО, и что немаловажно в любое удобное время.
- А для чего предназначен личный кабинет члена СРО?
- Члены нашего Партнерства на общем собрании не раз говорили о том, что на сайте нужен раздел, где они смогли бы получить полную информацию о своем членстве и наших новых возможностях. Мы начали над этим работать и реализовали уже больше года назад.
Сегодня в «личном кабинете члена СРО» можно проверить статус своего членства, узнать о дате плановой проверки, проверить оплату членских взносов и срок окончания страховки, а при необходимости заказать счет. Это действительно важная информация, которая теперь доступна членам нашего Партнерства в один клик. Многие из нас уже привыкли управлять через Интернет различными услугами и проверять состояние своего счета. Пожалуй, «личный кабинет члена СРО» ближе всего к банковским он-лайн сервисам, но есть и отличия.
- В чем они заключаются?
- Думаю, самое интересное – это возможность получать в личном кабинете информацию об актуальных для региона, где находится компания – член нашей СРО государственных и коммерческих тендерах в сфере строительства, проектирования и изыскательских работ. Мы знаем, насколько эта информация востребована, и находим её для наших членов.
Ну и, разумеется, в личном кабинете можно задать вопрос или проконсультироваться со специалистом. Это особенно удобно для членов Партнерства, которые находятся в отличных от Санкт-Петербурга и Москвы часовых поясах, и не могут в свое рабочее время связаться с нами. Если вопрос задан через личный кабинет, наш специалист перезвонит в удобное рабочее время, и будет обладать исчерпывающей информацией по заданному вопросу.
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.