Алексей Ковалев: «Программа капремонта нуждается в законодательном регулировании»
Депутат Законодательного собрания Алексей Ковалев рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому об изъянах региональной программы капремонта многоквартирных домов и о том, какие законодательные лакуны позволят устранить зимние поправки в региональный закон о капремонте.
– В прошлом месяце жители города начали платить за капитальный ремонт своего жилья, а с 2015 года стартует трехлетняя программа капремонта. Какие вопросы так и не удалось решить к моменту старта программы?
– До сих пор не решены те вопросы, о которых я говорил еще с 2013 года. Во-первых, вся программа у нас сверстана до 2035 года, и сверстана она, что называется, «под завязку». Это значит, что какие-либо изменения в программу внести очень трудно. Внутри программы нет никакого пространства для маневра – если мы добавляем какой-то объект, то мы вынуждены исключить другой, ведь мы опираемся на бюджетное финансирование. Более того, чтобы исключить какой-либо вид работ из программы или перенести его на более поздний срок, мы должны получить на это разрешение общего собрания собственников жилого дома. А такое согласие получить просто нереально. Поэтому я совершенно убежден, что программу в таком объеме до 2035 года верстать нельзя. Да еще и основываясь на недостоверных данных техпаспортов Жилищного комитета.
По сути, это документы, которые были сделаны полукриминальным путем. Было «отмыто» более 460 млн рублей бюджетных средств, выделенных на паспортизацию жилого фонда. Что сделал Жилищный комитет? Он просто переписал данные техпаспортов советского периода, и все. Эти данные не имеют никакого отношения к реальному состоянию жилого фонда города. Поэтому в программе в данный момент огромное количество ошибок. Тот же Фонд капремонта выходит на «программные» объекты и обнаруживает, что работы там просто не нужны.
– А как насчет обратной ситуации, когда в программе не оказывается реально необходимых видов работ?
– Не секрет, что в программе сейчас огромное количество пробелов. Более того, более 2 тыс. домов вообще не были включены в программу. Дело в том, что эти дома не соответствуют кадастру и не входят в базу Жилищного комитета. Именно так в программу не попал дом на 1-й линии В.О., 26. Это здание факультета журналистики СПбГУ. Одну часть здания занимает журфак, а другую – 20-квартирный жилой дом. Но в базе его нет ни по ул. Репина, ни по 1-й линии, и здание считается нежилым. Но согласно закону он также обязан быть отремонтирован.
– Согласно закону о капремонте программа должна актуализироваться как минимум раз в год. Есть ли механизм внесения поправок?
– Каким образом мы будем актуализировать программу – это один большой вопрос. По закону, ЗакС может утвердить порядок подготовки программы капитального ремонта. То есть детально прописать: при подготовке программы за полгода до внесения проекта на рассмотрение правительства Жилищный комитет делает одну работу, кадастровые службы – другую, жилищная инспекция – третью. После этого данные собирают, обобщают и отправляют жителям для согласования.
Но сейчас Жилищный комитет говорит депутатскому корпусу, что у нас нет вообще никаких полномочий по определению порядка внесения изменений в программу. То есть в законе, по их словам, невозможно прописать, что при внесении изменений и дополнений в программу делается то же самое, что при утверждении программы.
То есть, по идее Жилкомитета, Законодательное собрание утвердило программу и затем, в течение 20 лет, в нее будут вноситься изменения без какого бы ни было участия законодательной власти. На мой взгляд, они просто хотят выйти из-под контроля.
Наша позиция проста: внесение изменений в программу должно проходить в том же порядке, что и подготовка всей программы. Нужно четко установить, в каком порядке собирается информация для актуализации программы и как эта информация дальше используется при подготовке изменений.
Нужно зарегламентировать проведение обследования и осмотров жилого фонда. Нужно закрепить, кто занимается анализом решений жилищной инспекции. И наконец, нужно определить, кто в каком порядке занимается анализом жалоб граждан.
По идее, все эти функции остаются за Жилищным комитетом, но по факту до сих пор непонятно, каким образом жалобы гражданина, направленные в Жилищный комитет или районную администрацию, могут повлиять на формирование программы.
Этого механизма на данный момент нет. Более того, даже если жители готовы собрать больше денег и попросить перенести работы на более ранний срок, то непонятно, к кому они должны обращаться и в каком порядке решать этот вопрос. По Жилкодексу они это право имеют, но способ реализации их прав не определен.
– Какие пробелы в законе о капремонте помогут решить вносимые поправки?
– Сейчас мы готовим новую версию закона «О капитальном ремонте общего имущества в многоквартирных домах в Петербурге». В законе пропишут норму, в соответствии с которой за счет фонда можно будет проводить работы, сопутствующие капремонту.
То есть если в ходе работ строители повредили окно или пробили пол в квартире собственника, то эти повреждения можно будет устранять за счет средств Фонда капитального ремонта. Как вы знаете, руководитель Жилищного комитета фактически заявил об исключении ответственности при причинении вреда имуществу собственников помещений многоквартирного дома при проведении его капитального ремонта.
– В 2015 году вводится дифференцированная система расчета взносов на капремонт. Какую «вилку» сборов вы считаете адекватной?
– В ходе обследований было установлено, что некоторые категории домов по объему затрат на капремонт могут отличаться в три раза и более. Нужно ли сделать вывод, что в одних домах граждане должны платить в три раза больше, чем в других? На мой взгляд, это неправильно. Мы на заседании рабочей группы призвали Жилищный комитет подготовить не столь резкие различия в плате. Если «вилка» будет 2 и 3 рубля, это один разговор. Но если одни будут платить 2 рубля, а другие 6 или 8 рублей, это повлечет за собой социальный взрыв.
До очередных университетских выпускных экзаменов остался месяц. Первый проректор Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета Сергей Евтюков рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Антонине Асановой о том, что происходит в сфере высшего строительного образования.
– Через 2 месяца начинается пора вступительных экзаменов. Чего вы ждете от этого года?
– Сейчас чувствуется нехватка архитекторов с профильным образованием, их выпускает всего несколько учебных заведений в стране, в том числе и наш вуз, которому в мае исполняется 180 лет. Специалисты со строительным образованием и образованием в сфере транспорта также всегда востребованы, поэтому на эти специальности конкурс будет традиционно высоким.
– Сколько студентов отсеивается в процессе учебы?
– Отсев – это не самоцель. Наоборот, мы бьемся за своих студентов. В процессе обучения отсеивается около 20% поступивших. Но мы восполняем бюджетные места с помощью переводов студентов из других вузов и в итоге выпускаем практически столько же человек, сколько к нам поступило.
– По информации рекрутинговых компаний, спрос на архитекторов и инженеров без опыта работы очень низок. Сколько выпускников СПбГАСУ работают по профессии?
– Практически 100%. Все наши направления с точки зрения выпуска востребованы как в России, так и за рубежом.
– Достаточно ли для удачного трудоустройства получить высшее образование или студентам необходимо приобретать дополнительные навыки?
– Сегодня, если молодой человек хочет быть востребованным на рынке труда, он должен иметь не одно образование. Базового диплома уже недостаточно, чтобы заниматься какой-то узкоспециализированной деятельностью. Например, строителю – работать со сметами, автомобилисту – быть преподавателем в автомобильной школе. Поэтому в нашем университете у студентов есть возможность получить параллельно диплом переподготовки, и многие этим пользуются. Хотя по конституции молодой человек может получить высшее образование бесплатно только один раз, и студентам приходится самостоятельно оплачивать дополнительное образование.
– Представители строительных компаний часто говорят, что на рынке не хватает специалистов по новым или узкоспециализированным направлениям, например по высотному строительству, по планировке территорий комплексного освоения и т. д. Какие направления обучения вы развиваете в последнее время?
– Одна из наших новых специальностей – это строительство уникальных зданий и сооружений. Под уникальными сооружениями подразумеваются мосты, тоннели, автомагистрали и высотные здания. В прошлом году открыты направления подготовки «Прикладная механика», «Электроэнергетика и электротехника». Не так давно мы открыли направление «Землеустройство и кадастр», «Стандартизация и метрология».
Мы ориентированы на рынок труда. Если он остро нуждается в дорожниках, мостовиках, соответственно, мы увеличиваем и прием на эти специальности. Кроме того, университет разрабатывает новые современные формы и технологии обучения. Например, для автомобильно-дорожного факультета в прошлом году мы купили французский комплекс для более глубокого обучения специалистов в области диагностики, сервиса, ремонта и инструментального контроля автомобильного транспорта стоимостью 10 млн рублей. Он включает в себя 10 стендов, которые позволяют продиагностировать автомобиль в полном объеме. Сегодня такие комплексы в России имеют только три учебных заведения. Однако сказать, что наши потребности в обновлении оборудования сегодня окончательно удовлетворены, конечно, мы не можем. Рынок образовательных услуг не стоит на месте, и совершенствование – это процесс вечный.
– Председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко недавно заявил о том, что за последние 15 лет на строительном рынке не произошло никаких принципиальных изменений с точки зрения технологий. Действительно ли актуально в России обучение современным технологиям?
– Вячеслав Семененко – относительно молодой руководитель. Корректнее было бы задать этот вопрос главе строительной компании, работающей на этом рынке десятки лет. Еще 20 лет назад два самых высоких здания, по 22 этажа, были на площади Победы. Раньше мы говорили о максимальной этажности 12-16 этажей, теперь уже норма – 25, 30, 35 этажей. Построить такое современное жилье было бы невозможно без внедрения новейших технологий.
– Какие технологии Вы можете привести в пример?
– В нашем университете образовано 4 малых инновационных предприятия. И ежегодно мы получаем патенты на изобретения. Например, OOO «СПбГАСУ – Иннодрев» в прошлом году по заказу ООО «ДСК «Славянский» выполнило исследования по применению панелей на деревянном каркасе для 5- и 9-этажных зданий. Они уже применяются при строительстве жилого района «Славянка». Кафедра строительных материалов и технологий разрабатывает новые составы цемента и бетона с использованием наномодификатов, способствующих улучшению физико-математических характеристик бетона, а кафедра сопротивления материалов в прошлом году после аварии на АЭС Фукусима проводила стресс-тесты на ЛАЭС.
– Какие проблемы сегодня наиболее остро стоят перед строительной отраслью?
– Основная проблема – нехватка узкопрофильных специалистов. Очень хотелось бы, чтобы компаниями, занимающимися эксплуатацией, проектированием, строительством, руководили люди с профильным образованием. Нельзя управлять строительной компанией и не понимать ничего в области строительства.
Кроме того, большая часть средств в транспортном и промышленно-гражданском строительстве уходит на эксплуатацию и приобретение строительной, дорожной, коммунальной техники. Однако зачастую в компаниях нет механиков, и организация не только безграмотно закупает технику, но и не понимает, как ее правильно эксплуатировать, поэтому ресурса техники хватает на 2-3 года. А если бы была серьезная служба по эксплуатации техники, прибыль компании бы резко возросла. Я сам механик и часто вижу, что техника эксплуатируется неэффективно.
Еще одна проблема в том, что отрасль остро нуждается в квалифицированной рабочей силе. Идет интенсивное строительство, но, к сожалению, из-за нехватки профессиональных рабочих очень страдает его качество. Даже элитное жилье нуждается в последующем доведении до ума покупателями квартир.