Алексей Ковалев: «Программа капремонта нуждается в законодательном регулировании»
Депутат Законодательного собрания Алексей Ковалев рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому об изъянах региональной программы капремонта многоквартирных домов и о том, какие законодательные лакуны позволят устранить зимние поправки в региональный закон о капремонте.
– В прошлом месяце жители города начали платить за капитальный ремонт своего жилья, а с 2015 года стартует трехлетняя программа капремонта. Какие вопросы так и не удалось решить к моменту старта программы?
– До сих пор не решены те вопросы, о которых я говорил еще с 2013 года. Во-первых, вся программа у нас сверстана до 2035 года, и сверстана она, что называется, «под завязку». Это значит, что какие-либо изменения в программу внести очень трудно. Внутри программы нет никакого пространства для маневра – если мы добавляем какой-то объект, то мы вынуждены исключить другой, ведь мы опираемся на бюджетное финансирование. Более того, чтобы исключить какой-либо вид работ из программы или перенести его на более поздний срок, мы должны получить на это разрешение общего собрания собственников жилого дома. А такое согласие получить просто нереально. Поэтому я совершенно убежден, что программу в таком объеме до 2035 года верстать нельзя. Да еще и основываясь на недостоверных данных техпаспортов Жилищного комитета.
По сути, это документы, которые были сделаны полукриминальным путем. Было «отмыто» более 460 млн рублей бюджетных средств, выделенных на паспортизацию жилого фонда. Что сделал Жилищный комитет? Он просто переписал данные техпаспортов советского периода, и все. Эти данные не имеют никакого отношения к реальному состоянию жилого фонда города. Поэтому в программе в данный момент огромное количество ошибок. Тот же Фонд капремонта выходит на «программные» объекты и обнаруживает, что работы там просто не нужны.
– А как насчет обратной ситуации, когда в программе не оказывается реально необходимых видов работ?
– Не секрет, что в программе сейчас огромное количество пробелов. Более того, более 2 тыс. домов вообще не были включены в программу. Дело в том, что эти дома не соответствуют кадастру и не входят в базу Жилищного комитета. Именно так в программу не попал дом на 1-й линии В.О., 26. Это здание факультета журналистики СПбГУ. Одну часть здания занимает журфак, а другую – 20-квартирный жилой дом. Но в базе его нет ни по ул. Репина, ни по 1-й линии, и здание считается нежилым. Но согласно закону он также обязан быть отремонтирован.
– Согласно закону о капремонте программа должна актуализироваться как минимум раз в год. Есть ли механизм внесения поправок?
– Каким образом мы будем актуализировать программу – это один большой вопрос. По закону, ЗакС может утвердить порядок подготовки программы капитального ремонта. То есть детально прописать: при подготовке программы за полгода до внесения проекта на рассмотрение правительства Жилищный комитет делает одну работу, кадастровые службы – другую, жилищная инспекция – третью. После этого данные собирают, обобщают и отправляют жителям для согласования.
Но сейчас Жилищный комитет говорит депутатскому корпусу, что у нас нет вообще никаких полномочий по определению порядка внесения изменений в программу. То есть в законе, по их словам, невозможно прописать, что при внесении изменений и дополнений в программу делается то же самое, что при утверждении программы.
То есть, по идее Жилкомитета, Законодательное собрание утвердило программу и затем, в течение 20 лет, в нее будут вноситься изменения без какого бы ни было участия законодательной власти. На мой взгляд, они просто хотят выйти из-под контроля.
Наша позиция проста: внесение изменений в программу должно проходить в том же порядке, что и подготовка всей программы. Нужно четко установить, в каком порядке собирается информация для актуализации программы и как эта информация дальше используется при подготовке изменений.
Нужно зарегламентировать проведение обследования и осмотров жилого фонда. Нужно закрепить, кто занимается анализом решений жилищной инспекции. И наконец, нужно определить, кто в каком порядке занимается анализом жалоб граждан.
По идее, все эти функции остаются за Жилищным комитетом, но по факту до сих пор непонятно, каким образом жалобы гражданина, направленные в Жилищный комитет или районную администрацию, могут повлиять на формирование программы.
Этого механизма на данный момент нет. Более того, даже если жители готовы собрать больше денег и попросить перенести работы на более ранний срок, то непонятно, к кому они должны обращаться и в каком порядке решать этот вопрос. По Жилкодексу они это право имеют, но способ реализации их прав не определен.
– Какие пробелы в законе о капремонте помогут решить вносимые поправки?
– Сейчас мы готовим новую версию закона «О капитальном ремонте общего имущества в многоквартирных домах в Петербурге». В законе пропишут норму, в соответствии с которой за счет фонда можно будет проводить работы, сопутствующие капремонту.
То есть если в ходе работ строители повредили окно или пробили пол в квартире собственника, то эти повреждения можно будет устранять за счет средств Фонда капитального ремонта. Как вы знаете, руководитель Жилищного комитета фактически заявил об исключении ответственности при причинении вреда имуществу собственников помещений многоквартирного дома при проведении его капитального ремонта.
– В 2015 году вводится дифференцированная система расчета взносов на капремонт. Какую «вилку» сборов вы считаете адекватной?
– В ходе обследований было установлено, что некоторые категории домов по объему затрат на капремонт могут отличаться в три раза и более. Нужно ли сделать вывод, что в одних домах граждане должны платить в три раза больше, чем в других? На мой взгляд, это неправильно. Мы на заседании рабочей группы призвали Жилищный комитет подготовить не столь резкие различия в плате. Если «вилка» будет 2 и 3 рубля, это один разговор. Но если одни будут платить 2 рубля, а другие 6 или 8 рублей, это повлечет за собой социальный взрыв.
Российский аукционный дом (РАД) подписал соглашение с банком "Санкт-Петербург" о реализации программы кредитования на приобретение любых лотов РАДа. О новой стратегии и современном состоянии рынка аукционных продаж корреспонденту "АСН-Инфо" рассказал генеральный директор РАД Андрей Степаненко.
Многие участники девелоперского рынка бьют тревогу – правительство города более не выставляет интересные объекты недвижимости и земельные участки в былых объемах. Что происходит на рынке аукционных продаж?
- Действительно, на сегодняшний день позиция правительства Петербурга такова, что не все дорогие лоты выставляются на торги, некоторые сдаются в аренду, другие используются в государственных целях, как социальные объекты. Также уменьшилось количество земли, которая предоставляется под капитальное строительство. В 2011 году мы продали всего несколько участков, в десятки раз меньше докризисного уровня. Участники рынка говорят, что город медленно готовит участки к продаже. Это так. Но главная причина – в том, что город истощился, земли осталось крайне мало. И в этом есть определенная проблема для инвесторов. Когда выставляются 1-2 лота под жилую застройку, идет серьезный аукцион.
Сократилось ли из-за нехватки земельных участков число покупателей?
- Наоборот, покупателей стало больше. Рынок просто сместился. Они вынуждены работать со вторичным рынком, с федеральной землей, с предприятиями. И для нас это только благо, потому как оператором этих сделок выступаем мы. Сейчас, например, вне аукциона мы продаем землю в Янино, сотрудничая с одной из московских компаний. Это будет крупнейшая сделка в этом году.
Как такое смещение рынка влияет на цены?
- Вроде бы на фоне сокращения количества участков, продаваемых городом, частная земля должна дорожать. Однако я, как продавец и частной, и государственной земли, могу сказать, что зачастую растут в цене только участки под жилую застройку, все остальные - под ретейл, под функции бизнес-центров, гостиниц, логистики, промышленности, - значительно в цене не прибавляют. Потому что государство никогда не было серьезным участником в процессе реализации этих земель. Если в сегменте участков для жилищной застройки мы могли занимать до 90% рынка, продавая такие крупные территории, как Юнтолово, Северная Долина, во всех остальных сегментах – у нас был очень низкий процент рынка. Поэтому когда инвесторы, лендлорды ожидали, что произойдет резкий рост стоимости их участков, они ошибались. В коммерческом секторе я бы вообще не говорил о росте, только в эксклюзивных случаях. Например, в сегменте участков под АЗС можно зафиксировать рост на 20-30%. Что же касается жилого строительства – я оцениваю рост рынка в 50%, по сравнению с прошлым годом.
Как это повлияло на работу РАДа?
- Это смещение акцентов, рынка для Российского аукционного дома – благо. Государство не должно быть монополистом. Зависимость бизнеса от чиновников уже прошла, основные земельные участки проданы. Сейчас бизнес работает на вторичном рынке. И наша задача - правильно структурировать эти сделки, правильно эти лоты размежевать, отрекламировать их, подготовить под них проектное финансирование, то есть предложить услугу, упакованный товар и продать его. Для этого и подписывается сегодняшнее соглашение. Это и есть миссия Российского аукционного дома.
Можете поделиться прогнозами?
- Мы оптимисты, мы говорим, что рынок растет. И цены на земельные участки будут расти. Более точной информации, к сожалению, пока сказать не могу.