«Будем обязательно работать по закону о ГЧП»
- Какая площадь территории застройки будущего города?
- Это, наверное, одно из самых интересных и перспективных мест на территории Ленинградской области, где жилье надо было бы строить в любом случае. Под жилищную застройку предназначено более 420 га, однако в действительности развиваться будет агломерация в 1,5 тыс. га: здесь уже создана большая индустриальная зона, в том числе технопарки, различные экологически безопасные производства. И работающие здесь люди вынуждены тратить много времени на дорогу домой.
Уникальность и в том, что сейчас есть возможность развить жилую часть агломерации комплексно. Мы объединили три участка, составляющие в совокупности 452 га, проектирование и впоследствии строительство на которых будет идти параллельно. Жилую зону можно застраивать либо вразнобой, либо комплексно. В последнем случае предупреждаются сложности с обеспечением территории инженерными сетями, дорогами, социальными объектами и т. д. Мы все это обсудили с правительством Ленобласти и профильными комитетами. Так что проект должен быть красивым, к тому же, одним из самых крупных на Северо-Западе. Тактико-технические показатели могут меняться, но в любом случае здесь все уже будет по новым нормативам: социальная, дорожно-транспортная инфраструктура.
Конечно, мы будем стремиться к тому, чтобы проект вошел в число приоритетных проектов на Северо-Западе. И, конечно, будем обязательно работать по закону о ГЧП, который сейчас находится на рассмотрении в Госдуме, и по всем другим программам с использованием федеральных дотаций, субсидий и т. д.
- По каким государственным программам планируете работать в рамках этого проекта?
- Мы рассчитываем, прежде всего, на программу «Социальные объекты в обмен на налоги», которая уже так хорошо зарекомендовала себя в Ленинградской области. Но поскольку такой масштабный проект, конечно, целесообразно реализовывать, используя все возможности льгот, прописанные в федеральном законодательстве, нам необходимо очень плотно общаться с правительством не только области, но и страны. Очевидно, что в Усть-Луге плодотворное сотрудничество получилось. А благодаря постоянно совершенствующейся законодательной база в Свердловском поселении можно сделать гораздо больше, чем в свое время удалось в Усть-Луге. Поэтому вероятность федерального софинансирования достаточно велика, но изначально мы на эти деньги не рассчитывали.
- В таком масштабном проекте степень рисков на порядок выше?
- Компания будет выступать одновременно инвестором, застройщиком, заказчиком и генподрядчиком, как и на других наших объектах. Мы посчитали экономику, разбили проект на очереди, определив срок реализации в 25 лет. Таким образом, плановые объемы ежегодного ввода в эксплуатацию жилья в рамках проекта составят 200 тыс. кв. м.
- По какой цене будете продавать жилье?
- Мы не планируем продавать жилье в Свердловском поселении ни слишком дорого, ни слишком дешево, поэтому цена будет в пределах среднерыночной для этой территории – 60 тыс. рублей. Сейчас мы рассчитываем только на коммерческие продажи, однако вполне возможно, что будем продавать квартиры и в рамках реализации государственных жилищных программ. Но это будет в любом случае не спальный район, а очень интересная территория с комфортным проживанием.
- Представления о комфортном проживании у всех разные - что вы под этим понимаете?
- Комфортное проживание означает, что на территории должно быть достаточное количество социальных объектов, магазинов, парковочных мест. Должны быть развитая дорожная сеть и озеленение в соответствии с существующими жесткими нормативными требованиями. Мы ставим перед собой задачу – совместить в городе эти компоненты так, чтобы они друг другу не мешали.
Российские реалии таковы, что квартира – это предмет первой необходимости, который очень сложно купить не только из-за высокой стоимости, но и в силу условий приобретения. Поэтому, к сожалению, говорить о каких-то излишествах – например, о квартирах от 100 кв. м – не приходится. Но массовое жилье в нашем понимании, на сегодняшний день, это скорее жилье комфорт класса, предполагающее наличие определенных, уже ставших необходимыми в сознании современного человека, опций: лифтов импортного производства, пятикамерного остекления, металлических дверей, общей охраны территории и т. д. Все это, и еще порядка 15 позиций, предусмотрено в наших квартирах «БК-стандарт». При этом на квартиры сохраняются цены массового сегмента.
На территории освоения ГК «ЦДС» будут построены кирпично-монолитные жилые дома высотностью от 9 до 23 этажей с отдельными доминантами до 30 этажей. И хотя приоритетным для застройщика является не архитектурная изысканность проекта, а создание комфортной среды проживания, по словам Михаила Медведева, при разработке концепции каждого квартала будет объявляться архитектурный конкурс, к участию в котором будут приглашаться как отечественные, так и зарубежные архитектуры.
Мнение
Александр Дрозденко, губернатор Ленинградской области:
- Мы можем заранее предусмотреть, где и какие дороги нужно построить, как обеспечить будущих жителей водой, светом и теплом, сколько потребуется детских садов, школ, медицинских учреждений. Подойдем к развитию территории комплексно, что позволит избежать градостроительных ошибок.
Цифра
250-270 млрд рублей – совокупный объем инвестиций в проект комплексного освоения территории в Свердловском сельском поселении
Эта неделя ознаменовалась очередной кадровой новацией в Смольном – новым председателем Комитета по строительству правительства Санкт-Петербурга был назначен Вячеслав Семененко. Предлагаем вниманию читателей первое интервью данное им в новой «ипостаси».
– Для многих Ваше назначение стало неожиданностью. Когда сами узнали, что станете главой комитета?
– О решении Валентины Ивановны назначить меня на эту должность я узнал за день до заседания правительства. До этого был конкурс, он проходил в течение месяца, и я в нем участвовал наравне с остальными – в том числе и с чиновниками. На госслужбе все процедуры носят строгий конкурсный характер.
– Не так давно министр финансов Кудрин высказался, что цены на недвижимость вернутся к прежнему уровню не раньше, чем через 5-10 лет. Прогноз достаточно пессимистический. Вы такую точку зрения разделяете?
– Я сторонник того, чтобы цены были ниже. Они должны быть справедливые, должны покрывать себестоимость и давать рентабельность. Именно не сверхприбыли, а рентабельность. Сам же рынок должен быть существенно больше. Строиться должны разнообразные объекты недвижимости: и жилые, и индустриальные, и коммерческие, и социальные, и общественные – в том числе театры, музеи, здания общественного назначения. Инфраструктура должна развиваться. Тогда рынок станет сбалансированным, не будет резких скачков цен на 40-80 процентов в год. Рынок недвижимости, по моему мнению, не должен быть спекулятивным. А для того чтобы он не был спекулятивным, он должен насытиться качественными предложениями и конкурентностью. Это азбука экономики.
– Каково Ваше отношение к уровню цен, устанавливаемому Минрегионом для проведения конкурсов по закупке жилья?
– У Минрегиона есть комплекс социальных задач. В вопросах цены за квадратный метр они не пытаются определить уровень рыночных отношений, они руководствуются себестоимостью. Берется статистика, из того же Комитета по строительству, и цена получается существенно ниже, чем на рынке, – ведь там цены имеют еще и инвестиционные затраты. Кроме того, если город выступает заказчиком, он гарантирует определенный объем и, соответственно, требует более низкую цену у подрядчика. Поэтому с поправкой на инвестиционные затраты и на такого подрядчика, как город, цена закупки и получается ниже.
Спорить с такой логикой довольно сложно. Потому что есть альтернатива – строить самим. Строительство городом социального жилья обойдется еще дешевле, чем закупка жилья у застройщиков. И это – тоже одна из мер поддержки отрасли. Отрасли строительных материалов, подрядных организаций, но не девелоперов.
Следующий этап, который всеми обсуждается, – это возможность выкупа земельных участков у застройщиков, при этом застройщики выступят подрядчиками с заключением контракта по фиксированной цене. Эта тема, кстати, была поднята впервые еще в сентябре на профессиональном сообществе. Сейчас мы к этому опять вернулись.
– Стоит ли ждать конкурсов по выкупу земли уже в марте, как было заявлено ранее?
– Пока не могу сказать определенно про сроки. Но необходимость проведения таких аукционов есть. Городу жилье нужно, однако время сегодня такое, что бюджет города стремится к максимальной экономии при выполнении взятых на себя обязательств.
– Городские программы, например, по реновации «хрущевок», будут продолжены или временно заморожены?
– Все эти программы никто с повестки дня не снимал. Но сегодня у нас есть время, чтобы не делать опрометчивых шагов, подумать о завтрашнем дне строительного бизнеса. Мне один из наших коллег рассказывал про своего партнера в Эстонии. Год назад его спрашивали: «Как дела?». Он отвечал: «Кризис. Очень плохо». Сейчас отвечает: «Нормально. Привыкли». И мы тоже должны привыкнуть и начать разрабатывать технологии завтрашнего дня, не переставая решать сегодняшние задачи.
Всем нам абсолютно понятно, что рынок сократился, но мы знаем прекрасно, что он не умер. Мы сегодня не запускаем новые объекты, но это неправильно. Я считаю, что необходимо поддерживать стройки «на плаву». Работать надо, и любой строитель знает, что останавливать стройку нельзя: во-первых, мы теряем доверие потребителей, во-вторых, законсервированная стройка все равно потребляет ресурсы, в-третьих, возникает бесхозяйственность.
То, что я планирую сейчас делать, – это не только ходить и размахивать руками, устанавливать контроль и так далее. Нет, конечно. Планирую помогать. Губернатором поставлена задача сделать режим взаимодействия со стройками и строителями, как она сказала, «ручным». Вот и будем работать в «ручном» режиме, индивидуально. В конце концов, ничего хорошего нет в том, что страдает отрасль, которая играет ключевую роль в российской экономике.
– Каково Ваше отношение к бартеру на строительном рынке?
– Резко отрицательное. Бартер в 90-е и бартер сейчас – это разные вещи. Во-первых, тогда не хватало денег в экономике, и оборот состоял частично из денег, частично из бартера. Во-вторых, за бартером тогда стояли компании, которые не умели продавать, для них это была форма продажи. Особенно для выходцев из стройиндустрии советского периода. Со временем научились продавать, научились строить востребованное рынком жилье, и необходимость в бартере отпала. Сегодня бартер ничего не даст. Что можно сделать, если в структуре отношений между участниками нет денег вообще? Ну, перекинут они эти квартиры, а они обрушат цены по объекту. Я не вижу за бартером никакого будущего.
– В чем же тогда будущее для строительной отрасли?
– В диалоге между застройщиками и банками. Государству на сегодняшний день удалось сохранить банковскую систему в устойчивом состоянии. Оно сняло острые моменты, связанные с банкротством, подхватило систему, рефинансировало, поддержало. Банки дееспособны. Теперь они должны начать выполнять свою функцию, ведь им не нужны наши стройки, наши активы, наши строительные компании, которые станут неуправляемыми. Они понимают, что их задача – сохранить заемщиков в дееспособном состоянии, поддержать их ликвидность.
Банку нужны строители, а не собственные строительные отделы. Нам нужны банки, а не какие-то формы зачетов. Так что мы друг друга прекрасно должны понять. Это не означает, что город должен давать деньги строителям. Я вообще считаю, что государство должно только создавать эффективные механизмы развития отрасли – например, поддерживать такой инструмент, как ипотека. Для этого, на мой взгляд, надо дотировать процентные ставки.
– Когда будете готовы рассказать о своих успехах на новой должности?
– Трудно сказать. Наверное, через месяц, когда смогу принимать решения уже как госслужащий, как чиновник. Кризис от нас ждет быстрых решений. В другое спокойное время я бы сказал, что месяца мало, сейчас понимаю: может быть – и много.
Беседовал Алексей Виноградов, Строительный Еженедельник