Денис Янев: «Капремонт должен быть энергоэффективным»
Денис Янев, директор Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения «Центр энергосбережения», в интервью газете «Строительный Еженедельник» рассказал о том, как совместить мероприятия по энергосбережению и капитальный ремонт многоквартирных домов, а также сообщил о перспективах энергосервисных контрактов в городе.
– В Санкт-Петербурге в рамках региональной программы по энергосбережению реализуются несколько долгосрочных целевых программ. Например, по модернизации тепловых сетей, по замене уличного освещения и т. д. Финансирование этих целевых программ обеспечивается бюджетом города. В 2014 году в рамках общей программы по развитию энергокомплекса в Санкт-Петербурге была разработана и утверждена подпрограмма по энергосбережению.
Минэнерго РФ месяц назад утвердило новые правила предоставления субсидий, которые будут действовать при подаче заявок на 2015 год. Госпрограммы в здравоохранении, образовании, транспортной и жилищной сферах Санкт-Петербурга должны содержать набор мероприятий по энергосбережению, а также целевые показатели, связанные с экономией энергоресурсов. СПбГБУ «Центр энергосбережения» в ближайшее время приступит к подготовке проекта заявки на субсидии на 2015 год. В соответствии с этими правилами будет сформирована и наша заявка, и мы сможем претендовать на получение до 500 млн рублей федеральных средств на будущий год. Заявка будет подаваться в марте 2015 года.
– Есть понимание, куда пойдут эти деньги?
– Да, нам бы хотелось направить эти средства на оборудование бюджетных учреждений узлами автоматического регулирования теплопотребления в зависимости от погодных условий. И на энергоэффективный капитальный ремонт.
– Получается, что будут совмещаться две программы в одной – капремонт и программа по энергоэффективности?
– Правовая база для капремонта – это Жилищный кодекс РФ, но в нем энергосберегающие мероприятия при капремонте необязательны. Обязательность этих мероприятий определяется отдельным законом субъекта. Вице-губернатор Петербурга Владимир Лавленцев считает, что капитальный ремонт должен быть энергоэффективным. По его поручению мы подготовили и внесли на рассмотрение ЗакСа Петербурга пакет изменений в закон о капитальном ремонте. Мы включили в него ряд простых, недорогих мероприятий по энергоэффективности, например установку автоматического погодного регулирования, замену ртутных светильников в местах общего пользования на светодиоды, утепление окон и т. д.
Думаю, что мы еще год-полтора будем работать над законом о капремонте с точки зрения введения мероприятий по энергосбережению. В любом случае конечные согласования будут проходить с собственниками. У них будет выбор – получить энергосберегающий вариант капремонта, который будет дороже, но наиболее эффективный с точки зрения дальнейшей эксплуатации дома. Или дешевый вариант.
Более того, у нас есть методика подбора домов в адресную программу капремонта каждого года. Как правило, берутся технико-экономические паспорта, определяется показатель износа инженерных систем и по годам формируются списки домов на капремонт. Теперь планируется ввести обязательный энергоаудит, то есть лет через 5-6 лет каждый дом в Петербурге будет иметь обязательный энергопаспорт. В идеале класс энергоэффективности дома станет одним из критериев включения дома в программу капремонта.
– Как обстоит ситуация в Санкт-Петербурге с установкой узлов учета в многоквартирных жилых домах и в организациях бюджетной сферы города?
– В Петербурге более 90% многоквартирных домов оснащено узлами учета тепловой энергии. Это очень хороший показатель, по сравнению с другими российскими регионами. Согласно Федеральному закону РФ № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…» после установки узла учета в течение месяца он вводится в эксплуатацию, и не позднее следующего месяца начинается коммерческий учет тепловой энергии. Но мы наблюдаем очень много случаев, когда сроки ввода срываются.
По нашей статистике, в 700 зданиях Санкт-Петербурга узлы учета не установлены. Из них на 300 объектах они ставиться не будут, так как дома предназначены под снос. На 400 объектах 192 узла учета уже включены ресурсоснабжающими организациями в свои инвестиционные программы и будут установлены в октябре. По 208 узлам учета есть проблемы с документацией. Они будут установлены до конца I квартала 2015 года.
Есть другая цифра – 900 узлов учета из числа установленных не введены в коммерческий учет – они есть, но не работают. Вице-губернатор Владимир Лавленцев дал поручение все эти узлы к 15 октября ввести в работу.
Установка и введение в эксплуатацию узлов учета потребления энергоресурса – обязанность ресурсоснабжающих организаций и управляющих компаний. За неисполнение могут последовать многомиллионные штрафные санкции. По нашим оценкам, от 7,5 до 15 млн рублей штрафных санкций можно вынести ГУП «ТЭК СПб», ТГК-1 и «Петербургтеплоэнерго» за не установку узлов учета там, где есть такая техническая возможность. От 2,6 до 3,8 млн рублей – общая сумма претензий к жилкомсервисам с государственным участием, которые не используют готовый узел учета потребления энергоресурса для расчетов.
Подчеркну, что федеральные органы власти будут очень жестко подходить к тем собственникам многоквартирных домов, которые не озаботились установкой узлов учета тепловой энергии. Так, с 1 января 2015 года будут вводиться повышающие коэффициенты, которые будут применяться при расчете с потребителями, живущими в домах, не оборудованными узлами учета. Коэффициенты будут увеличиваться поэтапно каждые полгода и будут равны: с 1 января 2015 года – 10%, с 1 июля 2015 года – 20%, 1 января 2016 года – 40%, с 1 июля 2016 года – 50%, а с 2017 года – 60%. Также эти нормативы касаются потребления электричества и воды на общедомовые нужды. Это не касается домов, в которых установка счетчиков технически невозможна.
Кроме этого, с ноября 2014 года увеличится ежемесячная плата по квитанциям ЖКХ. Потому что ресурсоснабжающие организации за свой счет ставят узлы учета, а жители компенсируют им стоимости этих узлов учета, но с рассрочкой на пять лет. С квадратного метра в среднем поучается от 60 коп. до 6 рублей.
– Каковы, на ваш взгляд, перспективы использования энергосервисных контрактов при реализации проектов по энергосбережению в Петербурге?
– По оценкам «РБК», объем рынка энергосервисных контрактов в России в 2014 году составит 26 млрд рублей, рост относительно 2013 года – 85%. В прошлом год рынок был в зачаточном состоянии, а в этом году началось его развитие. Думаю, что в 2015 году в Санкт-Петербурге энергосервис заработает в полной мере.
На мой взгляд, сегодня энергосервис идеален при установке узлов автоматического регулирования теплопотребления в зависимости от погодных условий. Мы провели обследование в ряде домов в одном из районов Санкт-Петербурга, где стоят подобные установки, и пришли к выводу, что они в плохом состоянии. Получается, что у жилкомсервисов оборудование есть, но они им не пользуются. Отсюда вывод: ставить эти узлы нужно только через энергосервисный контракт, цель которого – вернуть инвестиционные вложения путем экономии энергоресурсов.
– Есть ли пример подобных энергосервисных контрактов по узлам автоматического погодного регулирования теплопотребления в Санкт-Петербурге?
– Сейчас мы готовимся к проведению пилотного конкурса на установку узла автоматического погодного регулирования теплопотребления в одной из школ Санкт-Петербурга. По нашим расчетам, до конца года будет заключен энергосервисный контракт и будут проведены работы по проектированию и монтажу узла погодного регулирования.
– Сколько в среднем окупается энергосервисный контракт?
– По нашим данным, сегодня оснащение одного здания блоком погодного регулирования в среднем стоит от 500 тыс. до 1,3 млн рублей. Время окупаемости может доходить до 6-7 лет. Например, в Кронштадте из 25 госучреждений, имеющих отдельно стоящие здания, для энергосервиса интересны шесть объектов, в основном это школы. По нашим расчетам, окупаемость по ним может составить от года до пяти лет. Комитет финансов Санкт-Петербурга в настоящее время готовит методические рекомендации по энергосервисному контракту. Согласно им, 70% от экономии затрат будет направляться инвестору, 15% – на экономию бюджетных средств по данному учебному заведению, и 15% пойдет на премирование сотрудников общеобразовательного учреждения.
– Конкурс будет объявляться по каждой школе отдельно?
– Согласно федеральному законодательству сегодня каждая школа должна объявлять конкурс отдельно. Подготовкой конкурсной документации по согласованию с главой района будет заниматься Центр энергосбережения Санкт-Петербурга. Однако сегодня мы, во-первых, ждем от Минэнерго нормативно-правовой акт, позволяющий проводить совместные торги и в один лот объединить конкурсные процедуры, например, по ста школам. Потому что инвестору не интересно вкладывать в одну школу миллион рублей. Ему интересно сразу вложить 100 млн. рублей. Как только Минэнерго предусмотрит такую возможность, мы надеемся в первом квартале 2015 года выпустить постановление на проведение совместных торгов.
– В какой сфере еще можно применять энергосервисные контракты?
– Например, при замене уличных ртутных ламп на светодиоды. Опять же пилотным проектом был выбран Колпинский район. До середины октября «Санкт-Петербургские электрические сети», на балансе которых находятся уличные светильники, планируют объявить конкурс на замену 2,5 тыс. уличных светильников. Стоимость одной светодиодной лампы составляет от 7 до 12 тыс. рублей. По нашим расчетам, на покупку 2,5 тыс. светильников в среднем потребуется 27-30 млн. рублей вложений. А экономия электроэнергии за год – 7 млн. рублей. Окупаемость проекта составит 4-6 лет. Еще в районе останется 12,5 тыс. светильников, которые, скорее всего, также будут заменены по договору энергосервиса.
Розничное кредитование, набирая обороты, оставляет все дальше позади показатели кризисных лет. Директор по развитию бизнеса коллекторского агентства Filbert Максим Богомолов в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Агатой Марининой рассказал, кто в России покупает долги по кредитам и зачем банкам собственные коллекторские структуры.
– Розничные портфели российских банков растут в объеме. Просроченная задолженность увеличивается параллельно?
– Просрочка в абсолютном выражении меняется вслед за выданными кредитами. А прошлый год для банковской розницы был более чем продуктивным: портфель кредитов физическим лицам ощутимо подрос. Но в процентном выражении доля просроченной задолженности в общем объеме снижается. Сейчас это в среднем не более 7%. В России к настоящему времени физическим лицам выдано около 7 трлн рублей в качестве кредитов. Просрочено из них порядка 300 млрд рублей. В 2011 году соотношение было иным: порядка 4 трлн рублей в качестве выданных займов и все те же 300 млрд рублей просрочки.
– И какую часть долгов удается вернуть, не доходя до суда?
– Часть дел всегда перетекает в судебное производство. Многое зависит от срока задолженности. Задолженность, которая «висит» меньше трех месяцев, удается урегулировать в досудебном порядке в 60 и даже 80% случаях. Шансы же вернуть без суда просрочку сроком более двух лет гораздо меньше – не более 8%.
– Когда у банка опускаются руки и в игру вступают коллекторы?
– Иностранные банки стараются передавать коллекторам раньше, пока не прошло 180 дней. Российские же консервативны. В большинстве случаев сначала пытаются выжать все соки самостоятельно, работая с просрочкой до полутора-двух лет.
– Сомневаются в эффективности?
– Эффективность взыскания во многом зависит от банка и проведенного андеррайтинга. Всегда есть добросовестные и недобросовестные должники. Но если портфель качественный, причины возникновения долга будут объективными. Их, скорее всего, удастся успешно преодолеть.
– В таком случае кто будет заниматься взысканием – не так важно…
– Иногда должники охотнее общаются с коллекторами, потому что в банке им когда-то нагрубили. В целом внутренняя служба обычно не настроена работать, так же как агентство. Отличаются бизнес-процессы, опыт и мотивация. При этом используется одна прописанная в законодательстве схема. Наверное, отчасти поэтому у банков и есть ощущение, что они могут создать свое агентство, выделив свою службу взыскания в отдельное юридическое лицо.
–На прошлой неделе Сбербанк заявил, что создает собственное коллекторское агентство, – почему они не обратились к сторонней, уже работающей на этом рынке структуре?
– Решение Сбербанка, на мой взгляд, обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, имеет место оптимизация внутренней структуры. Ведь речь идет о 13 банках, у каждого из которых своя служба взыскания, работающая с разной эффективностью. Во-вторых, для Сбербанка важны репутационные риски и желание контролировать процесс. Стороннее агентство в данном случае может показаться несколько бесконтрольным, хотя это далеко не так. Существенное влияние оказывает правовая неопределенность. Это вызывает настороженность. Даже банки, которые раньше плотно работали с коллекторскими агентствами, решают отдать предпочтение развитию собственных служб – на всякий случай, вдруг запретят.
– А такой риск существует?
– Коллекторские агентства – большая отрасль, закрывающая сервисный блок, с которым банки сами зачастую не в состоянии успешно справиться. В конечном итоге пострадают заемщики. Это все прекрасно понимают. Центробанку достаточно выпустить одно письмо и разослать его банкам. Этого бы хватило, чтобы рынок рухнул. Во всем мире коллекторская деятельность поставлена в рамки, но не запрещена. По большому счету, для банков взыскание задолженности – это непрофильная деятельность, которой им приходится заниматься. Почему функцию, несвойственную организации, нельзя отдавать на аутсорсинг? Краеугольным камнем в этом вопросе является передача персональных данных. Четкого понимания, можно ли это делать, нет. Соответствующий закон постоянно дорабатывается, причем таким образом, что по факту его нарушает половина госучреждений. Но применяют его только выборочно. При этом коллекторские структуры при банках являются отдельными юридическими лицами. К ним могут быть предъявлены аналогичные претензии.
– В ближайшее время ситуация может проясниться?
– Сейчас Минфином готовится законопроект о потребительском кредитовании, в котором содержатся нормы, касающиеся процесса взысканий. Есть вероятность, что к осени документ будет принят. Думаю, в нем будет предусмотрена возможность передачи данных.
НАПКА (Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств». – Ред.) выступает инициатором разработки и принятия закона о коллекторской деятельности. Пока законопроект в Минэкономразвития.
Иными словами, коллекторы сами за то, чтобы обозначить рамки.
– При этом лицензирование коллекторской деятельности не предусмотрено?
– В целом нет. Некоторые госорганы считают, что требуется лицензия по технической защите информации, но пока никто не доказал необходимость этого в суде. Регулировать отрасль поможет высокий финансовый порог вхождения.
– А легко выйти на этот рынок?
– Сам процесс типового взыскания не требует существенных вложений. К примеру, для того чтобы начать работать с должниками по ЖКХ, можно нанять несколько человек и договориться с местным ТСЖ. Выход на уровень федеральных банков потребует затрат. Банки не работают с небольшими агентствами, которые имеют 2-3 филиала. Надо располагать сетью по стране, штатом сотрудников, оборудованием, колл-центром. На все это нужны средства. Создание серьезного коллекторского агентства может потребовать инвестиций свыше 500 млн рублей. Одна компания, выходя на рынок 3 года назад, тратила по 100 млн рублей на развитие ежегодно. В число лидеров они вошли не так давно.
– То есть ожидать появления новых игроков не стоит?
– Сейчас организовать серьезную структуру может только Сбербанк, который обладает необходимыми ресурсами. Но даже он выйти на рынок сможет не ранее чем через 2-3 года. Если речь идет не о банковской структуре, то шансов практически нет.
– Коллекторский бизнес высокодоходный?
– На данный момент скорее нет. Маржинальность очень низкая, ставки, по которым работают коллекторы, упали, затрат много. Это тяжелый бизнес, на котором непросто зарабатывать. До 2008 году было легче. Кризис сыграл злую шутку. На пике коллекторские агентства разрослись, а потом объем просрочки спал. В результате ставки в среднем сократились на 30-40%. Пришлось сокращать и издержки. Конкуренция стала очень жесткой. На сегодняшний день на рынке работает около 30 крупных агентств. Этого более чем достаточно.
– Банки сегодня чаще выбирают агентское соглашение или договор цессии?
– Доля цессии стабильно растет. В 2007 году 90% приходилось на агентские договоры и 10% на цессию. Через два года, в 2009-м, это соотношение было уже 70 и 30%. Сейчас – 50 на 50%. К следующему году доля цессии достигнет 60%. Ничего не остается, как покупать, вкладываться и брать на себя риски. Все больше агентств готовы покупать. В одном тендере может участвовать 40 компаний. Раньше их было не более 10.
Кстати, за границей коллекторы ничего для себя не покупают. Этим занимаются специальные фонды. Приобретенные у банков долги передаются на аутсорсинг коллекторским агентством.
В России эта схема также получит распространение. Сейчас у нас не более 5 фондов, которые действительно покупают. В основном это иностранные игроки. Они считают это неплохим вложением и постепенно увеличивают активность.
– Как в таком случае будет развиваться рынок?
– Кредитование растет, и рынок так или иначе будет увеличиваться. Хотя пока тенденция такова, что в целом доля тех долгов, которые передаются банками коллекторам, немного сокращается.
Но у нас еще не охвачены долги, которые практически никто не взыскивает, – налоги, штрафы, ЖКХ. Сейчас это не более 20% рынка. Как быстро этот сегмент будет расти, зависит от закона о персональных данных.
Мы надеемся на создание института частных приставов. Рано или поздно, лет через 5-7 лет рынок к этому придет.