Сергей Цыцин: «Петербургу нужен стратегический план развития города»
Петербургский архитектор Сергей Цыцин рассказал «Строительному Еженедельнику» о своем видении настоящего и будущего Северной столицы. По словам эксперта, для того чтобы город не потерял свою уникальность, ему необходимо придерживаться особой программы развития, проработанной на 100 лет вперед.
– Сергей Викторович, как сложился Петербург как архитектурное пространство, каким видите его современное состояние?
– На Петербург, как, наверное, ни на какой другой город страны, влияет его историческое прошлое. Это вполне понятно, так как город Петра достаточно интересно формировался предыдущие столетия. К его строительству привлекались западные и отечественные архитекторы, являющиеся выдающимися мастерами своих эпох, которые и создали один из самых красивых городов мира.
Конечно, после революции, в советскую эпоху, ситуация несколько изменилась. Началась унификация, борьба с излишками. Конечно, страна в советский период уделяла социальному развитию, строились дома культуры, парки, медицинские учреждения и школы. За такой градостроительной политикой вымылось понятие красоты среды обитания человека, в результате чего начали появляться достаточно невыразительные новостройки. В новостройках за редким исключением не удалось создать среду обитания, равную по качеству предыдущим периодам. Хотя были и плюсы по многочисленному строительству социальных объектов.
После начала перестройки в СССР мы вступили в новую фазу – в коммерческий период градостроительства. Застройщики стали искать везде выгоду, появилось много непродуманных проектов, но одновременно стало и больше индивидуальности. Из серьезных минусов, присущих современному Петербургу, можно отметить хаотичную высотную застройку на окраинах, транспортные и экологические проблемы. Правда, в последние годы начала появляться попытки у инвесторов и девелоперов понять город как единый организм. Сейчас перед нами стоит задача регулировать и развивать мегаполис так, чтобы он не удушил себя в своих объятиях.
– Как это сделать?
– Как основа всего Петербургу нужен стратегический план развития города. Притом это должен быть не просто Генплан, а программа развития города с тремя горизонтами планирования вперед – на 20, 50 и 100 лет. Я абсолютно уверен, как только профессиональное сообщество и элита города примут этот стратегический план, а он должен носить и вербальный, и практический характер, то шаг за шагом реализуя его, мы начнем избавляться от многих существующих проблем и избежим новых.
– То есть такой стратегический план предполагает принцип, как развиваться Петербургу в долгосрочном периоде?
– Именно так. И важно, чтобы, конечно, он соблюдался. В стратегическом плане должны быть обозначены приоритеты, прописаны определенные запреты. Также в нем должны быть учтены механизмы с обратной связью и возможностью внесения актуальных изменений. Если брать конкретно какие-то градостроительные решения, то планом должно быть задействовано сателлитное развитие Петербурга. Именно самодостаточные малоэтажные города-спутники должны быть точками дальнейшего его роста. Сателлиты должны быть самодостаточными, в разрывах между ними должны быть зеленые зоны.
– А как можно решить транспортные проблемы?
– За последние 25 лет произошел транспортный взрыв, при котором значительно увеличилось количество автомобилей в городе. Мы, конечно, упустили драгоценное время, чтобы заранее в достаточной мере подготовиться к этому вызову, тем более необходимо наверстывать эти решения сейчас.
Полагаю, власти города должны полностью пересмотреть концепцию транспортного развития города. Во-первых, стараться больше разделить само движение пешеходов и транспорта, делая определенные улицы пешеходными, другие больше транспортными. Во-вторых, всяческими способами, в том числе административными, необходимо ограничить транспортное движение в центре города, так как пропускная способность исторических улиц при соблюдении принципов комфортности движения и проживания явно ограниченны. Считаю, вполне нормальным сделать платным въезд в центр города, как, к примеру, сделано это сейчас в Лондоне.
Кроме того, необходимо продолжать развитие транспортной связанности города, строя новые мосты, виадуки, развязки, транспортные хабы. У нас есть мощнейший «серый пояс», на его территории вполне можно сделать что-то наподобие московского третьего кольца. Причем такое шоссе должно создаваться совместно с зеленым буфером, которое будет снижать загазованность и уменьшит шум от автомобилей.
– Какая роль во всех проектах должна быть у властей?
– Власти Петербурга должны стать квазидевелопером, направляющим работу девелоперов. Именно чиновники должны понимать, что город – действительно очень сложный механизм и особая субстанция. Уровень их компетенции во всех градостроительных, экологических проектах должен быть очень высок, чтобы действительно помочь развитию города. К сожалению, пока это не так, но у властей уже есть понимание, что Петербургу нужны преобразования именно для сохранения его уникальности.
– Сергей Викторович, вы много работаете в Москве. А как развивается столица? Отличается ли от Петербурга?
– Отличия, действительно, есть. В Москве с начала перестройки инвестиционное давление было несравненно большим, чем в Петербурге. В строительное ведомство приходили люди с большими связями и начинали лоббировать свои интересы, часто вопреки интересам градостроительства. Естественно, что под таким давлением были сделаны некоторые градостроительные ошибки. Однако, с другой стороны, власти Москвы начали раньше понимать, что с определенными проектами они могут уйти не туда. Сейчас в столице активно реализуется модель полицентричного развития, расширяются города-спутники. Считаю это правильной и рациональной градостроительной политикой.
– Расскажите немного о вашей архитектурной мастерской. Над какими проектами работаете сейчас?
– Архитектурная мастерская была открыта мной в период, когда только разрешили частную деятельность. За все это время специалистами организации было спроектировано, построено и введено в эксплуатацию 1,75 млн кв. м объектов различного назначения. В большей степени это жилье от супердосупного, как ЖК «Славянка», до суперэлитного, такого как ЖК «Каменный остров». Также мы проектируем спортивные объекты, в частности работаем с Газпромом по их целевой программе возведения в регионах спортивных объектов. Занимаемся гостиницами, в частности спроектировали «Мариот» в Москве, сейчас работаем над проектом «Глинка, 4» – элитным апарт-отелем в центре Петербурга. Безусловно, также проектируем офисные и торговые комплексы, многофункциональные центры.
Из наших работ также хотелось бы отметить Duderhof Club при «Балтийской жемчужине», первая очередь которого уже построена, а вторая строится. А также интересный малоэтажный проект комплексного развития территории – в Сертолово для «КВС», целая группа объектов, которые мы реализуем совместно с «ЮИТ». Кроме того, сейчас строится жилье по нашему проекту в подмосковных Химках. В Екатеринбурге возводится сателлит на 350 га, где задействованы элементы «зеленого» строительства.
– А не могли бы вы рассказать поподробнее, что представляет собой «зеленое» строительство?
– Еще когда только началась моя самостоятельная деятельность, в процессе проектирования я начал обнаруживать интересные решения возведений объектов, выходящие за рамки действующих нормативов. Например, к таковым можно отнести использование рельефа местности при строительстве, правильной ориентации к солнцу, энергоэффективной инженерии.
Так, в 1995 году при строительстве бассейна СКА нами был применен тогда еще совсем не освоенный метод рекуперации, при которой тепловая энергия уходящего воздуха частично передается входящему воздуху. Сейчас данный метод уже обязателен для большинства общественных объектов. Отмечу, что изначально мы применяли элементы зеленого строительства интуитивно. Уже потом, когда обратились к международной практике, обнаружили, что это огромная отрасль, предполагающая и сертифицирование объектов по данным стандартам.
В целом «зеленое» строительство – это элемент рационального планирования. По своему решению оно имеет огромное значение для инвесторов и девелоперов, так как решатся вопросы комплексной экономии использования ресурсов и экологии. Нашим заказчикам мы всегда предлагаем делать здания с применением таких «зеленых» стандартов. В настоящее время те инвесторы и девелоперы, которые занимаются бизнес-центрами, уже активно практикуют «зеленое» строительство, считая его почти обязательным. Застройщики жилых объектов пока к «зеленным» стандартам относятся менее заинтересовано. Но все же, по-видимому, применение энергосберегающих стандартов в данной отрасли – это следующий шаг.
В интервью корреспонденту «Строительного Еженедельника» Агате Марининой генеральный директор компании Springald Виталий Никифоровский рассказал, с чем приходится сталкиваться при работе в историческом центре и отношениях с градозащитниками.
– Ваша компания – один из лидеров по проектам в историческом центре. И судя по всему, в ближайшем будущем работы меньше не станет ввиду программы по реновации.
– По количеству выполненных проектов в историческом центре города за последние два года мы действительно лидируем. Что же касается программы реновации, разработанной Смольным, то она станет одним из ключевых драйверов рынка демонтажа наравне с проектом вывода промышленных предприятий за пределы города.
В историческом центре износ по некоторым объектам составляет не менее 70%. Как минимум 30% домов постройки до 1917 года находятся в состоянии аварийности, в том чисел необратимой. Это последствия ошибок прошлого – мы не занимались капремонтом зданий, многие здания не ремонтировались 50-80 лет. Да и строились они без особого внимания и не «на века». Разбирая постройки, мы можем отметить плохое качество кирпича на некоторых объектах – экономили и до 1917 года. Некоторые здания в таком плачевном состоянии, что если их восстанавливать, то в результате получится те же здания, но из новых материалов – старые материалы непригодны для дальнейшего использования, то есть получится новодел, не соответствующий никаким современным нормам градостроительства, которые значительно изменились за последние столетия.
С учетом всех проблем говорить о том, что есть необходимость и технологическая возможность восстановления всех исторических зданий, – кривить душой.
– Например?
– В прошлом году мы проводили демонтаж на Заставской ул., 35. Здание образовывало единый фронт застройки с соседним заданием по Московскому пр., 128, – в советский период был залит бетоном тепловой шов между зданиями. Износ основных конструкций объекта был 90%. Здания, будучи прикрепленными друг к другу, действовали как единая конструкция, испытывали сверхнагрузку и разрушались. Вероятность саморазрушения была настолько велика, что когда техника зашла на площадку, если бы мы не предприняли соответствующее меры по укреплению соседнего здания, то хватило 2-3 ударов стрелой экскаватора, и оба здания сложились бы в один момент.
– Квалификация петербургских демонтажных компаний позволяет правильно оценивать ситуацию на объекте и выбирать оптимальный метод?
– Все компании делятся по своей специализации. Есть те, кто специализируется только на механическом демонтаже, есть демонтажники, выполняющие внутренние работы. Многие наши проекты находятся на стыке этих направлений.
Исторический центр – это всегда очень сложно. Некоторые здания стоят только потому, что держатся за соседние. Далеко не любую технику можно применять. Не все специалисты могут проводить работы. У нас есть технические возможности для ювелирного демонтажа и сверхтяжелое оборудование для массовой работы. Решающее значение имеет накопленный опыт работы с такими объектами, очень ответственные проекты.
В любом случае говорить о том, что сейчас придут какие-то варвары и уничтожат исторический центр, в корне неправильно.
– В Петербурге все же очень трепетно относятся к каким-то действиям в зоне исторической застройки.
– Историческая застройка требует уважения и имеет неоспоримую ценность, но мы не можем все залить эпоксидным клеем, убрать жителей, сделать весь центр зоной неприкасаемого отчуждения. Город – живой организм и должен развиваться.
В конце концов, есть законодательство, которое определяет режим охраны. Все ценные здания взяты под охрану. На всякий случай также охраняются объекты, которые в нынешнем виде особого культурного наследия не представляют.
В мире есть опыт работы с историческими кварталами. Один из вариантов – оставлять фасадную застройку, а внутри здания переконфигурировать. Половина Европы прошла по такому пути, и Петербург вполне может перенять этот опыт.
– С таким мнением явно не все согласятся.
– Сейчас модно заниматься градозащитой. Только не совсем понятно, какова конечная цель. За последние три года мы не увидели ни одного документа от градозащитного сообщества по вопросам сохранения и реновации исторической застройки. Сейчас их позиция сводится к запрету любой деятельности в центре. Хорошо, представим, что такое решение будет принято. Кто будет платить за банкет? За чей счет будет содержаться все это хозяйство?
У градозащитного сообщества сейчас есть несколько течений. И очень похоже, что в последние годы между ними, как во времена СССР, идет социалистическое соревнование «кто больше жизнь отравит девелоперу». Самый яркий пример того, к чему приводят необдуманные действия, – дом Шагина на Фонтанке. К этому году там уже должна была появиться гостиница, но инвестора остановили. В итоге мы имеем полуразрушенное здание с ограничением движения. И что теперь с этим делать, градозащита ответить не может.
– Вы считаете, что диалог с градозащитниками не имеет смысла?
– Можно постараться выстроить диалог. Но разговор может получиться только с теми людьми, которые в конечном итоге способны к производству чего-либо: концепций, решений, документов. Петербургские градозащитники же, на мой взгляд, стремятся вызвать скандал и пытаются на этом заработать. Не уверен, что их не используют для того, чтобы организовать атаку на конкурентов или из политических интересов.
– Какие стратегии в этом ключе выбирают демонтажные компании?
– Демонтажная компания – производитель работ. В абсолютном большинстве случаев к началу демонтажа у девелопера все документы собраны. Есть только один случай за продолжительное время, когда это было не так. За исключением этого инцидента я не помню за 10 лет ни одного снесенного здания, которое имело охранный статус. На момент начала работ по тому же дому Рогова у девелопера все разрешительные документы были собраны.
Часто пытаются закон об охранных зонах перекорежить. Ввести в него понятия, которые фактически запрещают работы в центре, поправки, противоречащие здравому смыслу. Возникают правовые коллизии. В Градостроительном кодексе нет понятия «разрешение на снос», есть «разрешение на строительство». Но Градостроительный кодекс – это Градостроительный кодекс. У нас есть еще Конституция РФ, которая определяет права собственников на имущество, и постройки на территории земельного участка являются имуществом. И если, к примеру, вы не собираетесь ничего строить на новом месте, выполнили все обременения и в какой-то момент приняли решение, что имущество уже устало жить и от него надо избавиться, ни одна инстанция не в праве вам это запретить. Вы должны только доказать безопасность работ со всех точек зрения.
– Может ли градозащитная активность пойти на спад?
– На данный момент есть некоторая безответственность в действиях градозащиты. Думаю, два-три жестких решения администрации по привлечению к ответственности за противоправные действия, которые имеют место быть, – и градозащитное сообщество сойдет на нет в том виде, в котором оно существует сейчас.
– Какие планы у компании на ближайшую перспективу?
– Мы намерены увеличивать свою долю на рынке демонтажа. По итогам прошлого года по этому виду работ мы зафиксировали увеличение объемов работ, проводимых нашей компанией. Прирост составил не менее 25%. В прошлом году мы активно поработали на различных промышленных предприятиях Ленинградской области. Об этом особо никто не знает, но на самом деле там был проведен значительный объем работ. В ближайшем будущем будем продолжать развивать новые направления. В прошлом году мы активно занимались диверсификацией бизнеса. В частности, вышли на рынок работ по реконструкции с проектом «Красные бани». В планах – дальнейшее развитие промышленного проектирования, запуск направления «строительство». Будем заниматься уникальными проектами. Сейчас компания готовится к реализации гидростроительных проектов. Как говорится, не складывай яйца в одну корзину, и все у тебя будет хорошо.