Антон Мороз: «Консолидированными усилиями мы задаем вектор развития отрасли»
Накануне значимого события в строительной сфере – юбилейной Всероссийской конференции «Саморегулирование в строительном комплексе: повседневная практика и законодательство», руководитель аппарата НОП Антон МОРОЗ рассказал о первоочередных задачах профессионального сообщества, проводимой работе и ее результатах.
Национальное объединение проектировщиков ежегодно поддерживает конференцию, причем, не только участвуя в пленарном заседании, но и организуя свои собственные секции на актуальные для отрасли темы.
- Какие вопросы будут обсуждаться на предстоящем форуме?
- По традиции, в рамках пленарного заседания поднимаются волнующие профессиональное сообщество темы, которые формально можно разделить на четыре блока. Во-первых, это взаимодействие саморегулируемых организаций с органами государственной власти – а это, прежде всего, привлечение профессионалов к разработке законопроектов и внесению поправок в действующее законодательство. Во-вторых, вопросы деятельности национальных объединений. Третий блок посвящен подведению итогов пятилетнего опыта саморегулирования и приоритетам развития системы. Наконец, заключительный блок вопросов касается состояния предпринимательского климата, развития малого и среднего бизнеса в строительной отрасли России. Безусловно, и в рамках пленарного заседания, и в ходе работы тематических секций будут обсуждаться такие вопросы, как правовое обеспечение отрасли, нормотворчество, практика работы саморегулируемых организаций (информационная открытость, имущественная ответственность, защита средств компенсационных фондов), подготовка кадров и другие темы.
Чтобы все участники пленарного заседания могли непосредственно участвовать в обсуждении, задавать вопросы спикерам, пленарное заседание будет проходить в формате открытого диалога с представителями органов власти и национальных объединений СРО. Учитывая прошлогодний опыт, это будет увлекательный, порой острый, предметный и серьезный диалог.
- В работе национальных объединений очень важно взаимодействие с властью. Как НОП осуществляет эти взаимоотношения?
- Наша система отношений с властью построена на ежедневном тесном контакте на всех уровнях. НОП выступает одним из основных представителей экспертного мнения, проводит экспертизу нормативно-правовых документов, готовящихся профильными министерствами. Часть законодательных инициатив по реформированию отрасли, а также системы саморегулирования мы готовим для депутатов – членов профильного комитета Госдумы РФ. Мы наладили взаимодействие с Аппаратом Правительства РФ и вице-премьером РФ Дмитрием Козаком, являемся экспертным институтом для Минстроя, Минрегиона, Минтранса, ФАС, Ростехнадзора. Ведем активную работу с региональными органами власти через наших представителей в регионах. Сегодня практически с каждой губернией подписаны соглашения о сотрудничестве, в рамках которых мы занимаемся вопросами развития территорий, территориального законодательства и нормативов.
Все мероприятия, связанные с разъяснительной работой и выработкой государственной концепции развития градостроительства, государственной политики в области проектирования и строительства, проводятся совместно с профильными министерствами, крупнейшими ассоциациями и национальными объединениями. Консолидированными усилиями мы задаем вектор развития отрасли.
- Каковы цели НОП в части совершенствования профильного законодательства?
- Наша основная задача – подготовка системного закона, полностью описывающего деятельность СРО. Необходимо устранить те ошибки, недоработки, которые существуют в Законе «О саморегулируемых организациях» и в других законах, регулирующих проектно-строительную отрасль. Следует переписать Градкодекс, чтобы он был ориентирован на систему градостроительного планирования и развитие градостроительной деятельности. При активном участии специалистов НОП, экспертов СРО и представителей НОП в регионах, Нацобъединением подготовлен пакет законопроектов и предложений, направленных на совершенствование системы саморегулирования в проектно-строительной отрасли.
- Чего уже удалось достичь?
- Из достижений назову несколько. В первом чтении был принят наш законопроект «О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ» в части установления субсидиарной ответственности СРО взамен солидарной.
В связи с проблемной ситуацией в банковском секторе и необходимостью расширения перечня объектов инвестирования средств компенсационного фонда СРО, мы разработали законопроект. В качестве ключевого было выдвинуто предложение о необходимости пересмотра способов размещения средств компфонда и разрешения дополнительных способов эффективного размещения средств через иные механизмы. Мнение проектировщиков было услышано, и в новом законопроекте для средств компенсационного фонда предложен более объемный перечень инвестиционных инструментов.
Минэкономразвития России и Комитет Госдумы РФ учли предложения НОП в ФЗ «О федеральной контрактной системе» о проведении двухэтапного конкурса для заключения контракта на выполнение проектных работ. Помимо единых квалификационных требований к участникам процедур закупок устанавливаются такие требования, как профессиональная квалификация, программная и техническая оснащенность, финансовые ресурсы для исполнения контракта, опыт, деловая репутация и т.д.
Разработанный НОП законопроект, касающийся государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (закон № 129-ФЗ), позволит устранить пробел и обязать профильные органы власти вносить в ЕГРЮЛ и ЕГРИП сведения о выданных допусках. Если информация о компании будет находиться в едином документе – выписке из ЕГРЮЛ или ЕГРИП, это даст возможность дисциплинировать саморегулируемые организации в части оперативности предоставления информации в органы государственной власти, ответственные за ведение реестров СРО.
В защиту интересов проектировщиков и инженеров НОП разработал свой перечень ОКВЭД, в который вошли, в том числе, виды деятельности по разработке территориального планирования, градостроительного зонирования и планировки территории, обеспечивающие устойчивое развитие территорий.
Все разработанные НОП документы готовятся к рассмотрению Госдумой РФ в осеннюю сессию, а также проходят согласование в профильных федеральных органах исполнительной власти, и у нас есть уверенность, что будут ими поддержаны.
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.