Евгений Богданов: «Регион пойдет по пути создания технопарков»
В рамках Дней Новгородской области, прошедших на минувшей неделе в Петербурге, регион пытался привлечь петербургский бизнес к участию в ряде инвестиционных проектов. О преимуществах Новгородской области перед Ленинградской, а также о судьбе аэропорта Кречевицы «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель департамента экономического развития и торговли Новгородской области Евгений Богданов.
– В этот раз вы переориентировали формат мероприятия и привезли в Петербург реальный кейс инвестиционных предложений (об этих проектах наше издание писало в № 12 от 7 апреля 2014 года). Какие из этих проектов ближе всех к воплощению?
– На выставке был представлен ряд проектов, реализация которых уже началась, однако этим предпринимателям не хватает финансирования, чтобы запустить проект или вывести его на полную мощность. Это прежде всего проект «Рыбный дом» – строительство рыбоперерабатывающего предприятия, проект «Грумант» по производству фармсубстанций. Именно эти проекты, без сомнения, будут реализованы первыми, причем они могут построиться и без дополнительных инвестиций, но привлечение соинвестора из Петербурга даст этим предприятиям дополнительный импульс.
Но, не буду скрывать, для правительства региона сегодня интереснее более масштабные проекты – создание именно новых промышленных зон, индустриальных парков, а также вовлечение в оборот площадок, которые находятся в государственной собственности. Это крупный туристический проект «Рюриково городище», промышленно-логистическая зона в Чудово и др.
– Наибольший объем инвестиций среди этих проектов приходится на технопарки и производства автокомпонентов. Однако сейчас большая часть подобных площадок в Петербурге и Ленобласти не заполнена даже наполовину. Чем в такой ситуации сможет привлечь инвестора Новгородская область?
– При составлении бизнес-плана управляющая компания технопарка в Великом Новгороде (производство автокомпонентов на базе площадок СТО – прим. ред.) учитывала этот момент. Могу сказать, что преимуществом Новгородской области являются более низкие по сравнению с Петербургом и областью тарифы на подключение к сетям, а также более низкая арендная ставка на землю, особенно в отдаленных районах области. Кроме того, мы сейчас сократили срок оформления земли – все процедуры, включая подготовку конкурса и постановку на кадастровый учет, займут не более трех месяцев. Не могу не отметить и широкую линейку льгот для инвестора. Областным законом регламентировано понижение ставки налога на прибыль – на весь срок окупаемости проекта налоговая ставка налога на прибыль понижается до 13,5%. На тот же срок инвестор освобождается от налога на имущество и получает льготу в 50% на транспортный налог. Кроме того, инвестор может получить льготы по земельному налогу и арендной плате на землю. Более того, в пяти муниципальных районах области существует особый льготный режим для инвесторов. Там инвестору гарантировано возмещение налога на прибыль в размере 83,3%. Причем не на срок расчетной окупаемости, а на весь срок работы инвестора в муниципалитете. Кроме того, инвестор также освобождается от налога на имущество на весь срок работы. Преимуществом является и выгодное географическое положение региона между Петербургом и Москвой. По области пройдет 186 км участок новой федеральной трассы М-11. В области будут сделаны съезды с этой трассы, и инвестпривлекательность региона от этого, несомненно, повысится. Имеется хорошее железнодорожное сообщение.
И наконец, это рабочая сила. Понятно, что крупным предприятиям выгоднее иметь сборочные производства под боком, в Ленинградской области, но сейчас там есть проблемы с квалифицированной рабочей силой и оплатой труда. Грубо говоря, жители Новгородской области готовы работать за меньшую сумму, чем жители Ленобласти. С точки зрения каких-то социальных показателей, для администрации области это плохо. С точки зрения инвестора, считающего финансовые потери, это, безусловно, хорошо. В качестве примера могу привести корейцев «ДК РУС», которые купили в Новгородской области бывшую швейную фабрику «Скара» и поставляют чехлы для концерна «Хёндай» в Петербурге. Корейцы прикинули все за и против, посчитали затраты и решили, что выгоднее будет базировать производство именно у нас, а не в Ленинградской области.
– Каковы перспективы развития бывшего аэропорта Кречевицы, который сейчас находится в удручающем состоянии? Насколько рентабельно будет использовать его по прямому назначению?
– По поводу аэропорта мы уже провели ряд переговоров с крупнейшими операторами авиаперевозок, разглашать результаты переговоров пока не могу. В этом вопросе мы действуем с оглядкой на наших соседей из Псковской области, где тоже пытаются развивать авиасообщение, с той только разницей, что их аэропорт не закрывался в советское время. Вывод наш прост: авиасообщение региону нужно, рейсы будут востребованы. По поводу рентабельности могу сказать, что перевозчики за каждый межрегиональный рейс получают субсидию федерального бюджета. Если сама авиаперевозка убыточна, то перевозчик получает около 100 тыс. рублей, таким образом, картина рентабельности для операторов меняется. Сейчас важно подключиться к федеральным программам, восстановить и удлинить взлетно-посадочную полосу для приема грузовых судов – это может сделать проект коммерчески выгодным. Реконструкция ВВП сделает возможным второй вариант развития аэропорта – функционирование в качестве резервного грузового аэропорта Пулково. Потому что сейчас грузовой резервный аэропорт Пулково находится под Нижним Новгородом. Согласитесь, расстояния несоизмеримые. Кроме того, тут возможно осуществлять дозаправку судов на маршрутах Европа – Азия.
Площадь участка аэропорта Кречевицы – 30 га, сейчас на участке находится более 150 объектов недвижимости. Для строительства здания аэропорта потребуется около 300 млн рублей. Для реализации всего проекта аэропорта – 1,5 млрд рублей. Для запуска и начала работы нового аэропорта необходимо реконструировать (отстроить) аэровокзальный комплекс с инженерной инфраструктурой, провести подъездные пути и инженерные коммуникации.
– Ваше управление еще в 2013 году сформировало список из 500 площадок в муниципалитетах региона, которые были предложены инвестору. Как идет заполнение площадок?
– Честно говоря, эта цифра – около 500 участков – актуальна и сейчас. Потому что, во-первых, этот земельный банк постоянно пополняется, а во-вторых, привлечение инвестора – дело небыстрое, и ожидать, что земли расхватают в течение года, было бы преждевременно. Не буду скрывать, что все представленные земли не являются готовыми под ключ участками. Есть площадки, у которых отсутствует газ, где-то нет воды, к некоторым из них просто нет подъездной дороги. Из 500 участков полностью обеспечено необходимой инфраструктурой не более двух-трех десятков. В целом правительство региона отказалось от хаотичного создания разрозненных площадок с полуготовой инфраструктурой, а пошло по пути создания индустриальных парков, где для потенциального инвестора изначально готов не только полный набор инфраструктуры, но зачастую уже и проект готового производственного комплекса. Предприниматель приходит в такой парк, получает точки подключения и строит комплекс, обо всем остальном позаботится управляющая компания парка. Этот опыт, по сути, страна освоила еще вчера, но нашему региону еще только предстоит пройти по этому пути. Мы считаем, что эти шаги позволят нам успешно конкурировать и бороться за инвестора с соседними Псковской и Ленинградской областями.
Справка:
В 2013 году Новгородская область заняла первое место в России по показателю индекса промышленного производства с результатом 105,4%. I квартал 2014 года область закончила с показателем ИПП в 108,6%. В отличие от структуры ВРП России, где преобладают добывающие производства, в Новгородской области преобладают обрабатывающие (35% продукта). Всего в регионе в обрабатывающих производствах работает 1374 предприятия, в этой отрасли занято более 80 тыс. человек. Предприятия и организации области в 2013 году инвестировали в основной капитал 52,6 млрд рублей, или 108,8% (на 8,8% больше, чем в 2012 году). В инвестиционном портфеле области по состоянию на 1 января 2014 года – 82 инвестиционных проекта по созданию, модернизации и расширению производств крупного и среднего бизнеса. Суммарный объем инвестиций по проектам – 117,5 млрд рублей.
Система государственного заказа корректируется вместе с переменами в федеральном законодательстве. Оно становится более совершенным и на федеральном, и на областном уровне. Об этом рассказал председатель Комитета государственного заказа Ленинградской области Илья Тычинский.
– В последние годы много говорилось о несовершенстве закона о госзакупках. Вы с этого года перешли на новую систему электронных торгов. Что изменилось на практике? Сказывается ли это на работах в сфере строительства, ремонта, реставрации?
– С точки зрения процедуры проведения торгов – все строительные аукционы стали электронными, так как все строительные работы, весь рынок строительных услуг, как правило, проходил через аукционы. Сказать, что это принципиально изменило ситуацию, нельзя. Аукцион в отношении строительных работ не совсем отражает реалии сегодняшнего дня. По ряду строительных работ торги, на которых фигурирует только один критерий – цена, – не актуальны.
Сейчас вопрос с мертвой точки сдвинулся: есть предложения Минэкономразвития, связанные с разработкой нового закона о федеральной контрактной системе, которой хотят заменить 94-й федеральный закон. Предусматриваются действительно новые способы размещения заказа – двухэтапные торги, торги с предварительной квалификацией, и в том числе это будет относиться к электронному аукциону.
Здесь два мнения: одни считают, что надо вообще вывести строительные работы из аукционного перечня, а другие считают, что это надо оставить в аукционах. По моему мнению, если аукционы станут двухэтапными, причем на первом этапе будут предварительно отбираться организации (исходя из наличия мощностей, опыта, квалификации и т. д.), это вполне допустимо и разумно, в том числе и в электронном виде. Мы уже пришли к тому, что наличие опыта работы в сфере строительства, наличие квалифицированного персонала, материальной базы должны оцениваться дополнительно и иметь определенные преимущества и вес. Конечно, цена должна оставаться одним из основных критериев, но и качественные характеристики, и сроки строительства, и опыт, и квалификация тоже должны оцениваться. Поэтому мы с надеждой ждем принятия этого закона и думаем, что в связи с этим ситуация в строительном секторе изменится.
– Такие предложения ведь неоднократно высказывались и на областном уровне – и от депутатов, и от членов областного правительства. А вы обращались с этим в Москву?
– Мы обращались в Москву через Общероссийский союз профессионалов государственного заказа (они очень серьезно сейчас влияют на разработку федеральной контрактной системы). Мы излагали свою позицию на последнем общероссийском форуме «Госзаказ–2011» в Москве. Мы делали это и через депутатский корпус, и через инициативы, которые направлялись губернатором от субъекта Федерации в Федеральный центр. Мы обсуждали это на уровне полпредства по Северо-Западному федеральному округу. Обсуждали и через саморегулируемые организации строителей и проектировщиков. И все говорили о том, что ситуацию на строительном рынке именно в плане госзаказа, действия 94-го закона надо менять – из-за несовершенства процедуры выбора подрядной организации. Когда во время выбора фигурирует только один вопрос – кто за сколько построит, вопрос о качестве остается в стороне.
Федеральная контрактная система предусматривает ужесточение контроля за исполнением контрактов – и по срокам, и по качеству, – и определенные санкции за недоделки. В случае снижения цены на 20 и более процентов участник обязан представить обоснование данного снижения. И если это ничем не обосновано, а просто фантазии, а еще хуже – непрофессионализм, то уже на начальной стадии понятно, что результат будет плачевным. Эти предложения обсуждались на разных уровнях, и если этот проект будет приниматься, то будет учтен огромный опыт – и положительный, и отрицательный.
– Когда это может произойти?
– По прогнозам – в сентябре-октябре. Принятия этого закона мы вправе ожидать уже в этом году. Единственный вопрос останется со сроками его вступления в силу, но я думаю, что определенные пункты могут и с 1 января 2012 года вступать в силу. Сейчас проект размещен для всеобщего обсуждения на сайте Минэкономразвития.
– А пока вам приходится участвовать, например, в работе комиссии по коррупции.
– В области госзаказа любого направления (и строительная сфера здесь ничем не отличается от других) – мы разделяем три коррупционных составляющих по этапам. Первый – стадия планирования, второй – процедурные вопросы, третий – этап исполнения контракта. Общепризнано, что наименее коррупционным стал второй этап – процедурный, потому что он жестко прописан в 94-м законе, как бы мы его ни критиковали. Анализ наших данных говорит о том, что основной признак коррупционности – число участников. Там, где их мало, понятно, о чем идет речь: либо процедуры «заточены» под конкретных исполнителей, либо документация, условия и сроки таковы, что другие не могут пройти. За 8 месяцев этого года в полтора раза возросло количество участников по всем заказам. Это и общее количество потенциальных участников (оно возросло от 3,5 до 5 тысяч), и количество участников на одну процедуру. Если в 2009 году среднее количество участников на одну процедуру было 1,9, в 2010 году – 2,3, то сейчас уже 2,5. Это серьезный показатель, и мы примерно на 20% превышаем средний показатель по России.
Что касается коррупции на 1-й и 3-й стадиях, то последние поправки в 94-й закон, касающиеся вопросов определения начальной максимальной цены, многие вопросы уже сняли. Появилась обязанность для всех заказчиков составить документацию, (исходя из акта, который определяет порядок и источник формирования цены) и сформировать эту цену, исходя из предусмотренного законом перечня источников. А далее идут моменты, связанные со спецификой размещения заказа именно в Ленобласти: согласно поручениям Губернатора Комитет финансов дополнительно проверяет эту стоимость. И только после этого мы объявляем процедуру, и тогда начальная максимальная цена оказывается обоснованной в соответствии с реалиями сегодняшнего дня и исходя из финансовой ситуации на областном рынке. Таким образом нам удалось снизить коррупциогенную составляющую на 1-й стадии.
Что касается последней стадии, то здесь у Губернатора тоже жесткая позиция. Мы сейчас применяем ряд мер по контролю за исполнением контрактов (как по срокам, так и по качеству). Это связано с обеспечением возможности расторжения контракта, если не будут соблюдены должные сроки и уровень качества. Предусмотрено применение санкций – штрафов, пеней за ненадлежащее исполнение контрактов.
Правоохранительные органы, прокуратура, МВД осуществляют очень действенный и постоянный контроль за госзакупками.
– Года два-три назад много говорилось о срыве строительства ФАПов и о том, чтобы внести подрядчиков в реестр недобросовестных поставщиков. Но пока их в «черных списках» нет.
– Это общероссийский реестр, и его ведет федеральная антимонопольная служба. В соответствии с законом инициативу по включению фирм в этот реестр имеют только заказчики. Ни наш Комитет государственного заказа, ни Комитет финансов, ни другие структуры не могут выступить с этой инициативой.
К сожалению (и Губернатор озабочен этим и недоволен действиями некоторых наших заказчиков), строительство некоторых объектов идет с нарушением графиков, а инициативы со стороны наших заказчиков, застройщиков, Комитета по строительству, Управления по строительству, муниципальных заказчиков почти нет. Я этой сферой занимаюсь в Правительстве уже почти семь лет, но за эти годы были единичные случаи, когда обращались в суд за расторжением контракта и включением фирм в реестр недобросовестных поставщиков. И обращений в ФАС практически тоже нет. А оказать любую помощь в этом, в том числе и в судебных разбирательствах, мы всегда готовы.
Конечно, это работа сложная, и зачастую Комитет по строительству и Управление по строительству идут по иному пути: они пытаются любыми способами заставить подрядчика выполнить свои обязательства, в случае неувязок они предлагают подключить субподрядные организации, но все дело ведут к тому, чтобы контракт был выполнен. Обращение в суд за расторжением контракта – процедура сложная и длительная: надо дождаться решения суда по расторжению контракта, и пока эта процедура идет, нового контракта нет. Надо по новой проводить процедуру, по новой заключать контракт, корректировать прежний проект, вычленять работы, которые выполнены, оплачены, – это довольно длительный и объемный процесс. Поэтому в каждом конкретном случае Комитет по строительству разбирается и принимает наиболее приемлемое для себя решение. Ведь есть и программы региональные и федеральные, и в том числе которые предусматривают сроки финансирования и исполнения.
– Наверное, особенно сложно это при межбюджетных отношениях с муниципальными образованиями. Взять ту запутанную историю со строительством жилого дома в Вознесенье…
– Да, и здесь трудно разобраться, по чьей вине это произошло, так как, с одной стороны, мы все свои условия выполнили, с другой стороны, муниципальному образованию надо было подойти более жестко к условиям контракта, и, наверное, не стоило разрешать этой подрядной организации помимо наших областных денег и задания включать в этот объект собственные интересы. Это понятно: построить трехэтажный с условиями коммерческой продажи ряда квартир интереснее, чем двухэтажный только для исполнительной власти за бюджетные средства – но не нашли покупателей, тех, кто участвовал бы в софинансировании, и в результате мы свои деньги освоили, а дом до конца не достроен. Здесь надо сделать правильные выводы и в будущем более жестко оценивать ситуацию и Комитету по строительству, и муниципальным образованиям.
– Из перемен последнего времени самым ощутимым был, наверное, сдвиг по срокам торгов, в том числе по дорожному строительству, – перенос на более ранние сроки.
– Да. И не только. Из года в год Губернатор Ленинградской области ставил задачу проводить торги, размещать заказы, заключать контракты, не дожидаясь1-го января, а делать это в октябре, ноябре, декабре. Если у исполнителя этих работ появляется определенный зазор по времени в два-три месяца, то он спокойно готовится к выполнению этой работы с точки зрения технических ресурсов: если ему необходима дополнительная техника, он заблаговременно приобретает либо берет технику в аренду, заключает договоры с асфальтобетонными заводами, с щебеночно-песочными карьерами и т. д., комплектует бригады, планирует их использование в течение лета на разных объектах. В предыдущие годы контракты заключались уже в середине года и подрядная организация в авральном режиме комплектовала бригады, находила технику, договаривалась по материалам, – это плохо. В прошлом году у нас была идеальная ситуация: мы многие процедуры объявили (те же дорожно-строительные работы) в ноябре-декабре, а в январе уже получили результат и контракты, а начали работы в апреле-мае, то есть этот запас по срокам был очень хорош. При раннем проведении заказа благодаря экономии есть возможность спланировать, скорректировать программы и повторно провести процедуры на сэкономленные средства. По дорожной отрасли экономия от процедур составила около 200 млн руб. И даже вторую волну процедур мы успеваем провести до мая-июня, то есть до начала основных работ: технику закупить, ремонт провести… Губернатор давно эту задачу ставит, мы давно к этому стремимся, и я надеюсь, что и в этом году мы эту практику продолжим. Думаю, что и по бюджету 2012 года основные торги мы проведем в октябре–декабре, чтобы к Новому году подойти с конкретными контрактами.
Правда, это у нас в основном коснулось объектов дорожной отрасли, а вот в социальной сфере, здравоохранении, соцзащите, образовании ремонтные работы пока не получаются у нас в более ранние сроки. Но мы проводим торги в январе–марте, так как большинство социальных объектов можно ремонтировать в летний период, когда меньше больных в больницах, нет детей в садах, школьников в школах. Стараемся к маю получить контракты.
– И все же: сэкономили – а не было ли это простым демпингом? Работы выполнены?
– В основном. К проблеме демпинга и возможности срыва контрактов мы подходим так: рекомендуем заказчикам все работы, в том числе строительные, разбивать по этапам и предусматривать конкретные результаты на этих этапах, то есть жестко прописывать их по времени. Тогда уже на этих стадиях будет возможность идти по пути расторжения контракта либо применять санкции за его неисполнение, а не дожидаться окончания срока его действия, когда в конце года остается только развести руками. Это позволит не истратить зря деньги, не заплатить их в качестве аванса по работам, которые потом не выполнят (мы сейчас от этого авансирования на 100% ушли). Ведь мы ремонтируем или строим здания по необходимости, и нам в конечном итоге важно, чтобы ремонт прошел, чтобы 1-го сентября дети пошли в отремонтированную школу, а не просто освоить деньги.
– Саморегулирование в строительстве, в смежных отраслях снимает проблему сговоров при торгах – или, наоборот, провоцирует эти сговоры на нынешнем этапе?
– Здесь есть примеры и за, и против. На начальной стадии эта система саморегулирования больше походила на состязания по коммерческим вопросам: кто больше к себе приманит, куда больше вступят и кому больше заплатят взносов. Сегодня ситуация стала меняться: теперь уже в этих организациях стали обращать внимание на то, кто как работает, какую имеет репутацию, потому что эти общественные организации, союзы начинают фигурировать либо в скандалах, либо в положительном опыте. И вопросы саморегулирования, вступления в союзы становятся более актуальными. СРО начинают на себя брать все большую ответственность. Мы, в свою очередь, ставим вопрос о том, чтобы все члены СРО несли друг за друга ответственность. Тогда и заказчикам станет легче работать: если мы сталкиваемся с нерадивой подрядной организацией, субсидиарную или солидарную ответственность за недоделки будет нести СРО, которая выдала ей допуск. И СРО понимает, что не всех надо принимать в свои члены, поскольку есть определенные организации, которые везде срывают контракты. Условия их вступления будут ужесточаться, страховые взносы для них будут иные, и т. д. То есть через опыт это все нормализуется.
Василий Когаловский