«Я не вижу какой-то логики развития города»
Искусствовед, историк архитектуры, научный сотрудник Государственного Эрмитажа Алексей Лепорк в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Анастасией Романовой рассуждает о том, почему в Петербурге нет комфортной среды.
– Алексей, как вы оцениваете развитие города и его новых районов?
– В новых районах нет никакой сбалансированности. Я, конечно, не могу говорить с железной определенностью. Но кажется, что все происходит по принципу «быстро застроить участок с коммуникациями». Я не вижу какой-то логики развития города, исходя из которой на основе мастер-планов происходило бы освоение территорий.
– С этим сложно не согласиться.
– Мне кажется, что со всеми районами происходит одна простая вещь. Я бы сформулировал существующий подход как «берется все, что плохо и близко лежит». Возьмем Обводный канал. Казалось бы, у нас есть самая протяженная в истории традиция градостроительного комитета и генеральных планов города. Но думал ли кто-то о том, как Обводный канал будет выглядеть через пять лет? Даже не 25, которые принято описывать в генеральных планах, а пять? Но уже сегодня Обводный канал выглядит не так, как еще три года назад. То есть пройдет еще несколько лет, и от старого Обводного канала непонятно что останется. Между тем этот район расположен очень близко от центра города.
– Регулирование застройки в центре все-таки строже.
– Но никто не пытается разрешить какие-то общие вопросы. У меня простая точка зрения: если уже ввели регламентацию, определили параметры, то это должно быть навсегда. Без вариантов.
Сейчас нам надо дальше размышлять над тем, как сделать центр города удобным для горожан. Не самая хитрая мысль. Но нам жизненно необходимо решение всех транспортных проблем и создание максимального количества зеленых зон. Мы должны создавать удобства для жизни людей на всех уровнях. Сказать, что это происходит, наверное, мы не можем. Сейчас все носятся с проектом Конюшенной площади и дальше до Новой Голландии, но при этом все понимают, что это сделано только для того, чтобы девелоперы могли заново освоить этот гиперклондайк. А если честно, то там как раз все практически в порядке.
И освоение периферийных районов вызывает аналогичные вопросы. Самый показательный проект – аэропорт. Взяли и построили новый аэропорт. Но так и не решили до самого открытия, как до него добираться. А вскоре появится выставочный комплекс. Это символы всего нашего нового строительства.
– На ваш взгляд, этот вектор можно преломить?
– В Петербурге существуют Комитет по градостроительству и архитектуре и должность главного архитектора, которые надо бы переориентировать на работу в общественных интересах.
– Вас не назовешь оптимистом.
– У меня нет никаких примеров, которые могли бы служить основанием для оптимизма. Я могу найти дома, которые построены лучше, чем многие раньше. Не спорю. Но сказать, что хотя бы одна городская проблема была решена, я не могу.
– Наверное, мы в целом не умеем решать градостроительные вопросы, и дело не в Петербурге.
– То, что мы не умеем их разрешать, очевидно. Но вместе с тем, к примеру, в Москве как ни крути, какие-то вопросы улажены, хотя до идеала и далеко. Простейший пример – сообщение между аэропортом и центром города. Ведь появились же скоростные электрички, и достаточно давно. В Петербурге есть станция «Аэропорт», но она не функционирует. Причина – проданная прилегающая территория. Но ведь отдавал же ее город. Какой смысл тогда в генеральном плане, если продавали и не думали, что в недалеком будущем может потребоваться проложить еще порядка 500 м железной дороги к аэропорту?
– В ретроспективе не всегда так было?
– У каждого советского генерального плана была идея. Было понятно, куда движется город, какие направления надо развивать. К примеру, первый послереволюционный план развивал район от площади Стачек. Все строилось очень последовательно. Жилье и административные объекты, Дворец культуры, баня и фабрика-кухня возводились так, чтобы было легко дойти до завода, который уже существовал. Так же строили Московский проспект.
Был план выйти к морю, и появилась станция метро «Приморская», которая дала шанс эти намерения реализовать. Понятно, что темп изменился, но ведь и отвечающих за градостроительное развитие не стало меньше.
Вместо того чтобы действительно попробовать что-то решить, мы разрабатываем несусветные проекты. К примеру, думаем, как построить велодорожки, а это точно не первостепенная проблема. Самое грустное, что поддержка и тиражирование таких инициатив плохо сказывается на студентах, молодом поколении. В итоге вместо решений придумываются какие-то фикции, которые потом культивируются. На фоне этого решаются интересы конкретных компаний.
– Все же можно, наверное, назвать успешные примеры создания качественной среды?
– Не знаю. Часто говорят о том, что недостаточно опыта. Но время идет, и ссылаться на это уже довольно смешно.
– Удачные примеры вписывания домов в сложившуюся среду можете назвать?
– Их мало, но все же есть. Дом на Ковенском переулке, рядом с костелом. Это очень качественное, скромное и добротное здание. В этом контексте можно в пример привести и здание на углу Стремянной и Марата, и новое крыло справа от концертного зала Мариинского театра.
– Почему примеров мало, как вы считаете?
– Застройщик амбициозен и хочет, чтобы его объект выделялся. Почему дом в Ковенском переулке хорош? Застройщики согласились на то, что объект не будет бросаться в глаза.
Чаще же девелоперы хотят другого – прогреметь.
В начале 1990-х был построен дом на Фонтанке, рядом с цирком. Это, как и дом на Ковенском, очень удачный пример встраивания в городскую среду. Здание утоплено, и этим подчеркивается то, что рядом Инженерный замок и цирк. Таких примеров проявления уважения к окружающему среди новых проектов очень мало. По большей части вылезает бешеная амбициозность, которая стремится выделяться различными способами, как, например, застройка за гостиницей «Санкт-Петербург».
– Градостроительный совет призван следить за этим.
– Действительно, Градостроительный совет создан для того, чтобы девелоперские инициативы смотреть и как-то отбирать. В принципе, не такая большая работа – вменяемо и внимательно просматривать все проекты как минимум для центра города. Николай I утверждал все здания в Петербурге лично. А мы понимаем, что у него были и другие заботы. Кстати, с архитектурой он справлялся лучше, чем со всем остальным.
Если Градостроительный совет принимает проекты, которые признаются градостроительными ошибками, то, может быть, стоит задуматься? Дом на «Владимирской» как-то же одобрили. Как можно отвечать за появление в Петербурге новых домов, не неся никакой за это ответственности? Если это не изменится, ситуация будет длиться бесконечно.
– Вам ближе реконструкция или создание нового?
– Разрушение в некоторых случаях неизбежно. Но мне жаль этих старых домов, которые в идеале надо бы сохранять. В них есть флер времени. Мне жаль Никольский рынок, потому что его реконструируют и выровняют все плиты. Не останется больше Никольского рынка XVII века, каким он дошел до нас, с неровными плитами и чугунными засовами.
Это какая-то парадоксальная черта постсоветского мышления. Мы говорим про историю, но как только нам попадается предмет старины, мы его моментально полируем, гробим и превращаем в предмет сегодняшнего дня.
Понятно, что нужно делать что-то новое, но любое здание можно тактично реконструировать. Не знаю, переболеем ли мы этим. Слишком много бешеных денег, которые даются в нашей стране без реального труда.
В наступившем году в Московском районе начнут реализовываться планы по строительству ряда долгожданных объектов транспортной инфраструктуры. О транспортной доступности нового воздушного хаба и ситуации с городскими дольщиками корреспонденту "Строительного Еженедельника" Михаилу Немировскому рассказал депутат ЗакСа Алексей Макаров.
В ноябре вы спрашивали губернатора о судьбе владельцев гаражей, лишившихся своего имущества в период с 1 июля 2008 года. Как решился этот вопрос? Когда реально петербургские гаражники начнут получать компенсации?
– Очень хорошо, что вы об этом спросили. Только сегодня исполнительные власти Санкт-Петербурга одобрили внесенную мной поправку в проект Закона Санкт-Петербурга "О внесении изменений в отдельные законы Санкт-Петербурга", предусматривающий выплату из бюджета Санкт-Петербурга компенсаций владельцам снесенных гаражей. В соответствии с поправками компенсации получат не только лица, чьи гаражи были снесены с ноября 2008 года, но и с 1 июля 2008 года, а конкретно владельцы 3650 гаражей в 5-м Предпортовом проезде в Московском районе города. Одновременно поправкой в закон было внесено еще одно положение. Сейчас у нас есть несколько форм защиты имущественных прав граждан. Это прежде всего предоставление земельного участка под паркинг, предоставление участка под открытую стоянку, участка под гараж. И только если человеку не удалось получить ни одну из этих льгот, он может получить компенсацию. Поправка устраняет это положение, и теперь владельцы более 20 тыс. гаражей могут получить именно денежную компенсацию. Самое главное, что это именно губернаторское решение, его принципиальная позиция. Власти не отмахнулись от этой проблемы. Наоборот, они действуют на опережение – закон еще не принят, но средства в размере 200 млн рублей на выплаты гаражникам уже заложены в бюджете 2013 года. Общий объем средств, необходимый на выплату компенсаций, составляет 1,2 млрд рублей. Я надеюсь, что года за два-три мы должны осилить выплаты компенсаций всем гаражникам.
Не так давно общественность обсуждала вашу инициативу о запрете участия частных лиц в процессе долевого строительства. Зачем нужны столь радикальные меры?
– Потому что все мероприятия, направленные на защиту прав частных лиц, участвующих в процессе долевого строительства, оказались неэффективны или не были реализованы вовсе. На сегодняшний день городским правительством принят план мероприятий, направленных на оказание содействия в защите прав участников долевого строительства и на завершение строительства проблемных объектов. В этом плане есть 6 программных мероприятий, 4 из которых должны были быть выполнены в декабре 2012 года, а еще 2 – в течение двух первых месяцев 2013 года. В частности, городской закон о дольщиках должен был быть принят в декабре 2012 года, сейчас на дворе январь, а он не только не принят, он еще даже не внесен в ЗакС. И я буду обращаться к губернатору с запросом, почему у нас не реализуется заявленный комплекс мероприятий. Ситуация сложная, почти тупиковая. Отмечу, что согласно федеральному законодательству у нас нет расходной статьи бюджета на решение проблем обманутых дольщиков. И по сути, план мероприятий – это попытка обойти эту данность. Попытка предложить застройщикам вместо инвестплатежей передавать городу квартиры для расселения дольщиков. Как это будет реально реализовываться – непонятно. И я вижу только один выход из ситуации – долевое строительство нужно запрещать. Потому что граждане, не будучи профессионалами рынка недвижимости, выступают в несвойственной для себя роли частных инвесторов. Они не могут оценить риски. Даже я, юрист с красным дипломом, опасаюсь осуществлять какие-либо сделки в жилищной сфере, потому что это вполне может кончиться тем, что по тем или иным причинам я останусь без жилья.
Администрация города рассматривает несколько вариантов выделенных линий общественного транспорта к аэропорту Пулково. Какой из вариантов вам кажется реальнее воплотить в жизнь?
– Действительно, городское правительство рассматривает несколько проектов организации транспортного сообщения со строящимся терминалом аэропорта Пулково с гарантированным временем поездки. На данный момент есть идея создания железнодорожного пассажирского сообщения от Балтийского вокзала – это проект железнодорожной ветки "Аэроэкспресс", а также строительства линии легкорельсового транспортного средства от станции метро "Звездная". Причем приоритет исполнительные власти отдают именно "Аэроэкспрессу". На мой взгляд, этот проект действительно более удачный, ведь очень важно доставлять пассажиров как можно ближе к центру города за известное время, а железнодорожный транспорт дает нам возможность это время рассчитать. Вариант с Балтийским вокзалом мне кажется оптимальным решением, потому как это прямая ветка метро с Московским вокзалом, что дает возможность быстрых трансферов в городской черте, да и парковочных мест там на порядок больше. Сейчас развитие аэропорта идет семимильными шагами. К концу 2013 года заработает новое здание аэропорта, темпы перевозок резко возрастут, и, конечно, возрастут требования по транспортной доступности объекта. Поэтому очень важно, чтобы планы властей относительно "Аэроэкпресса", не только не подвергались пересмотру, но и реализовывались как можно быстрее. Важно не повторить историю 2009 года, ведь по проекту, который был заявлен еще при Валентине Матвиенко, "Аэроэкспресс" должен был быть построен к 2013 году. Что мы имеем на данный момент? Сроки сдачи нового терминала озвучены, а деталей по железнодорожной ветке как не было, так и нет.
О каких проектах транспортной инфраструктуры в районе можно говорить с большей долей уверенности?
– В наступившем году запланированы конкурсы на строительство нескольких ключевых развязок. Во-первых, это строительство развязки на пересечении Пулковского шоссе и Дунайского проспекта. Эту развязку мы ждали очень давно, потому что сейчас большегруз, двигающийся по Дунайскому проспекту, создает огромные заторы. В то же время мы должны обеспечить свободное движение по федеральной трассе – Пулковскому шоссе, обеспечить быстрое движение до аэропорта. Аналогичная развязка будет построена на пересечении Дунайского проспекта и Московского шоссе. В результате будет разгружен весьма проблемный в транспортном плане "треугольник", и район наконец вздохнет свободно.
При этом в проекте развития этих магистралей была оставлена широкая разделительная полоса, по которой планировалось пустить "надземный экспресс". Может ли статься, что проект получит вторую жизнь?
– На сегодняшний день проект заморожен. Никаких решений и даже обсуждений в правительстве города по этому поводу не слышно. В то же время тот факт, что в транспортной системе оставлены "окна" для возможного пересмотра и реализации проекта, я считаю моментом положительным. Очевидно, что перед городской администрацией по-прежнему стоит задача транспортной связи районов, особенно тех, куда не добралось метро.
В ближайшие несколько лет близ Пулковской обсерватории планируется начать застройку бывшего совхоза "Цветы". Как вы оцениваете перспективы этого проекта?
– Пока что речь идет не о проекте, а о территориальном планировании застройки этой зоны. Прошли публичные слушания, но проект планировки еще должен быть утвержден городским правительством, и уже потом на основе планировочных решений можно вести разговор о конкретном проекте жилищно-деловой застройки. Мне, честно говоря, проект не очень нравится. Очень бы хотелось, чтобы, когда весь этот жилой массив будет построен, он бы не стал жилым гетто, жильем на отшибе. Там хочется видеть нормальное, комфортное жилье, которое бы органично вписалось в городскую среду. Пока что, глядя на эти инициативы, я лично вижу очень серьезную транспортную проблему, потому что почти 90 тыс. человек должны будут выезжать на Волхонское шоссе. Это просто нереально. Если вы представите себе развязку между Киевским и Волхонским шоссе, то станет очевидно, что коллапсов не избежать. Есть и проблема с социальной инфраструктурой: на такой объем жилой застройки – по сути, для отдельного муниципального образования – не запроектирована больница. Есть вопросы по соседству с аэропортом и обсерваторией, защитная зона которой согласно распоряжению Совнаркома от 1945 года не предполагает крупного жилищного строительства. Понятно, что документ старый, но он действующий! А для отмены его нужен отдельный федеральный акт. Поймите, я не противник инвестиционных процессов. Город должен развиваться вширь, должны осваиваться новые территории, создаваться комфортная среда. И развитие территорий должно идти на пользу прежде всего самому городу, его жителям, а не служить способом обогащения для отдельных групп инвесторов.