«Я не вижу какой-то логики развития города»
Искусствовед, историк архитектуры, научный сотрудник Государственного Эрмитажа Алексей Лепорк в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Анастасией Романовой рассуждает о том, почему в Петербурге нет комфортной среды.
– Алексей, как вы оцениваете развитие города и его новых районов?
– В новых районах нет никакой сбалансированности. Я, конечно, не могу говорить с железной определенностью. Но кажется, что все происходит по принципу «быстро застроить участок с коммуникациями». Я не вижу какой-то логики развития города, исходя из которой на основе мастер-планов происходило бы освоение территорий.
– С этим сложно не согласиться.
– Мне кажется, что со всеми районами происходит одна простая вещь. Я бы сформулировал существующий подход как «берется все, что плохо и близко лежит». Возьмем Обводный канал. Казалось бы, у нас есть самая протяженная в истории традиция градостроительного комитета и генеральных планов города. Но думал ли кто-то о том, как Обводный канал будет выглядеть через пять лет? Даже не 25, которые принято описывать в генеральных планах, а пять? Но уже сегодня Обводный канал выглядит не так, как еще три года назад. То есть пройдет еще несколько лет, и от старого Обводного канала непонятно что останется. Между тем этот район расположен очень близко от центра города.
– Регулирование застройки в центре все-таки строже.
– Но никто не пытается разрешить какие-то общие вопросы. У меня простая точка зрения: если уже ввели регламентацию, определили параметры, то это должно быть навсегда. Без вариантов.
Сейчас нам надо дальше размышлять над тем, как сделать центр города удобным для горожан. Не самая хитрая мысль. Но нам жизненно необходимо решение всех транспортных проблем и создание максимального количества зеленых зон. Мы должны создавать удобства для жизни людей на всех уровнях. Сказать, что это происходит, наверное, мы не можем. Сейчас все носятся с проектом Конюшенной площади и дальше до Новой Голландии, но при этом все понимают, что это сделано только для того, чтобы девелоперы могли заново освоить этот гиперклондайк. А если честно, то там как раз все практически в порядке.
И освоение периферийных районов вызывает аналогичные вопросы. Самый показательный проект – аэропорт. Взяли и построили новый аэропорт. Но так и не решили до самого открытия, как до него добираться. А вскоре появится выставочный комплекс. Это символы всего нашего нового строительства.
– На ваш взгляд, этот вектор можно преломить?
– В Петербурге существуют Комитет по градостроительству и архитектуре и должность главного архитектора, которые надо бы переориентировать на работу в общественных интересах.
– Вас не назовешь оптимистом.
– У меня нет никаких примеров, которые могли бы служить основанием для оптимизма. Я могу найти дома, которые построены лучше, чем многие раньше. Не спорю. Но сказать, что хотя бы одна городская проблема была решена, я не могу.
– Наверное, мы в целом не умеем решать градостроительные вопросы, и дело не в Петербурге.
– То, что мы не умеем их разрешать, очевидно. Но вместе с тем, к примеру, в Москве как ни крути, какие-то вопросы улажены, хотя до идеала и далеко. Простейший пример – сообщение между аэропортом и центром города. Ведь появились же скоростные электрички, и достаточно давно. В Петербурге есть станция «Аэропорт», но она не функционирует. Причина – проданная прилегающая территория. Но ведь отдавал же ее город. Какой смысл тогда в генеральном плане, если продавали и не думали, что в недалеком будущем может потребоваться проложить еще порядка 500 м железной дороги к аэропорту?
– В ретроспективе не всегда так было?
– У каждого советского генерального плана была идея. Было понятно, куда движется город, какие направления надо развивать. К примеру, первый послереволюционный план развивал район от площади Стачек. Все строилось очень последовательно. Жилье и административные объекты, Дворец культуры, баня и фабрика-кухня возводились так, чтобы было легко дойти до завода, который уже существовал. Так же строили Московский проспект.
Был план выйти к морю, и появилась станция метро «Приморская», которая дала шанс эти намерения реализовать. Понятно, что темп изменился, но ведь и отвечающих за градостроительное развитие не стало меньше.
Вместо того чтобы действительно попробовать что-то решить, мы разрабатываем несусветные проекты. К примеру, думаем, как построить велодорожки, а это точно не первостепенная проблема. Самое грустное, что поддержка и тиражирование таких инициатив плохо сказывается на студентах, молодом поколении. В итоге вместо решений придумываются какие-то фикции, которые потом культивируются. На фоне этого решаются интересы конкретных компаний.
– Все же можно, наверное, назвать успешные примеры создания качественной среды?
– Не знаю. Часто говорят о том, что недостаточно опыта. Но время идет, и ссылаться на это уже довольно смешно.
– Удачные примеры вписывания домов в сложившуюся среду можете назвать?
– Их мало, но все же есть. Дом на Ковенском переулке, рядом с костелом. Это очень качественное, скромное и добротное здание. В этом контексте можно в пример привести и здание на углу Стремянной и Марата, и новое крыло справа от концертного зала Мариинского театра.
– Почему примеров мало, как вы считаете?
– Застройщик амбициозен и хочет, чтобы его объект выделялся. Почему дом в Ковенском переулке хорош? Застройщики согласились на то, что объект не будет бросаться в глаза.
Чаще же девелоперы хотят другого – прогреметь.
В начале 1990-х был построен дом на Фонтанке, рядом с цирком. Это, как и дом на Ковенском, очень удачный пример встраивания в городскую среду. Здание утоплено, и этим подчеркивается то, что рядом Инженерный замок и цирк. Таких примеров проявления уважения к окружающему среди новых проектов очень мало. По большей части вылезает бешеная амбициозность, которая стремится выделяться различными способами, как, например, застройка за гостиницей «Санкт-Петербург».
– Градостроительный совет призван следить за этим.
– Действительно, Градостроительный совет создан для того, чтобы девелоперские инициативы смотреть и как-то отбирать. В принципе, не такая большая работа – вменяемо и внимательно просматривать все проекты как минимум для центра города. Николай I утверждал все здания в Петербурге лично. А мы понимаем, что у него были и другие заботы. Кстати, с архитектурой он справлялся лучше, чем со всем остальным.
Если Градостроительный совет принимает проекты, которые признаются градостроительными ошибками, то, может быть, стоит задуматься? Дом на «Владимирской» как-то же одобрили. Как можно отвечать за появление в Петербурге новых домов, не неся никакой за это ответственности? Если это не изменится, ситуация будет длиться бесконечно.
– Вам ближе реконструкция или создание нового?
– Разрушение в некоторых случаях неизбежно. Но мне жаль этих старых домов, которые в идеале надо бы сохранять. В них есть флер времени. Мне жаль Никольский рынок, потому что его реконструируют и выровняют все плиты. Не останется больше Никольского рынка XVII века, каким он дошел до нас, с неровными плитами и чугунными засовами.
Это какая-то парадоксальная черта постсоветского мышления. Мы говорим про историю, но как только нам попадается предмет старины, мы его моментально полируем, гробим и превращаем в предмет сегодняшнего дня.
Понятно, что нужно делать что-то новое, но любое здание можно тактично реконструировать. Не знаю, переболеем ли мы этим. Слишком много бешеных денег, которые даются в нашей стране без реального труда.
О новых государственных программах, отношении петербуржцев к ипотеке и достаточности государственной поддержки в интервью "Строительному Еженедельнику" рассуждает генеральный директор Санкт-Петербургского центра доступного жилья Владислав Назаров.
Одним из самых распространенных способов приобретения жилья в Санкт-Петербурге является ипотека. Оцените, пожалуйста, итоги года на рынке ипотечного кредитования.
– Прошедший год я бы назвал довольно динамичным. Существенных переломных моментов не было, но рынок стремительно рос в течение всего года. В том числе даже при плавном росте процентных ставок по ипотечным кредитам.
Основные характеристики, такие как объем выданных кредитов и ставки, в течение прошлого года существенно не менялись?
– Пока точной статистики от Центробанка по итогам 2012 еще не выходило, но по оценке Центра доступного жилья, в Петербурге было выдано порядка 38 тыс. ипотечных кредитов. В сравнении с 2011 годом (15 622 кредита) рост более чем в 2 раза. Рост ставок (плавный, но постоянный) был отмечен на протяжении всего года. В среднем они возросли на 0,5%. На сегодняшний день средневзвешенная ставка по рынку Санкт-Петербурга составляет 12,4%, в прошлом году это был показатель в 11,9% годовых.
В этом году ставки продолжат расти?
– По оценке большинства экспертов и аналитиков рынка, рост ставок продолжится, если все макроэкономические показатели останутся на прежнем уровне. При этом объемы кредитования покажут небольшой рост. В целом ничего не предвещает глобальных изменений на ипотечном рынке. Хотя многое зависит от макроэкономических показателей.
Как сейчас ведут себя на ипотечном рынке банки?
– Кто-то наращивает свою активность на ипотечном рынке, кто-то, напротив, закрывает это направление. Это вопрос приоритетов конкретного банка. Вместе с тем общая тенденция развития банковского сектора такова, что большинство кредитных учреждений идут по пути универсализации, стремясь предложить своим клиентам максимально широкую линейку. Специализация банковской сферы сейчас уже менее актуальна, чем была, скажем, 10 лет назад. В этом смысле акцент на ипотеке делают только два-три специализированных банка, которые еще остались на рынке.
Существующего ассортимента ипотечных продуктов достаточно?
– Более чем. Тем более что, по большому счету, все банковские ипотечные программы – это всего лишь маркетинговый ход. Продукт же на самом деле один.
Что касается требований к заемщикам – каковы сейчас настроения банкиров?
– Динамика здесь есть всегда. Сейчас ощущается, что банки взяли курс на смягчение. Но этот тренд может измениться в любой момент вслед за макроэкономическими событиями.
Есть ощущение, что общее отношение потребителей к ипотеке пока не меняется. Не каждый решится оформить ипотечный кредит даже при большом желании приобрести квартиру.
– Безусловно, никому не хочется брать на себя обязательства. Но в Европе или США кредиты воспринимаются как само собой разумеющееся. У нас пока этого нет, но, думаю, рано или поздно и мы к этому придем. Я сам какое-то время жил с ипотекой и воспринимал ее как квартплату. Для меня это были просто регулярные платежи.
Рассрочка от застройщика россиянам кажется более привлекательной?
– Несмотря на то что экономический смысл процесса абсолютно аналогичный, кому-то проще воспринимать слово "рассрочка", а не "кредит". Дело вкуса.
Санкт-Петербургский центр доступного жилья, который Вы возглавляете, является оператором двух целевых программ. Расскажите об итогах и планах по их реализации.
– Количественные характеристики в данном случае не совсем показательны. Объемы средств определяются депутатами ЗакСа. И все выделяемые средства являются востребованными горожанами. В 2012 году по программам, которыми занимается центр ("Молодежи – доступное жилье" и "Развитие долгосрочного жилищного кредитования в Санкт-Петербурге" – прим. ред.), было оказано содействие в виде предоставления социальных выплат на сумму 1,8 млрд рублей. В 2013 году объемы финансирования будут увеличены и составят порядка 2,1 млрд рублей.
Программой "Молодежи – доступное жилье" предусмотрена рассрочка, которая предоставляется только на покупку жилья у оператора, то есть в построенных или купленных оператором программы домах. Когда это ограничение будет снято?
– Жилищный комитет уже инициировал внесение изменений в соответствующий закон. Постепенно мы уходим от соцпринципа продуктовых наборов и подхода "хочешь рассрочку – купи именно эту квартиру". В ближайшее время новая схема, при которой оформить заем можно будет на любую квартиру, должна заработать. Но предстоит еще внести изменения в нормативно-правовые акты, выпустить постановление правительства. Во II квартале, надеюсь, этот вопрос будет улажен.
В конце прошлого года была рассмотрена концепция целевой программы "Льготная целевая аренда в Санкт-Петербурге". Когда ее реализация может быть поставлена на поток?
– Сейчас идут согласовательные процедуры. Реализацию программы планируется начать в этом году. Я уверен, что льготная аренда в городе должна быть. Есть большая категория людей, которым не нужно иметь жилье в собственности, а требуется место для проживания.
Можно ли ожидать полноценного запуска в этом году другой "новинки" – "обратной ипотеки"? Кстати, как программа воспринимается горожанами?
– Сейчас нужно детально оценить этот продукт, понять его. Говорить о масштабных результатах пока не приходится. Но уже ясно, что спрос есть, несмотря на отсутствие рекламы. Лично мне проект кажется перспективным как для Петербурга, так и других миллионников.
"Обратная ипотека" – это, по сути, монетизация своих нажитых квадратных метров и способ обеспечить себе за них достойный уровень существования. Мы опасались множества негативных комментариев, но этого не произошло.
В таком случае, вероятно, в скором времени программа будет запущена в обычном режиме?
– Пока в планах завершить апробирование программы в первом полугодии. Во втором уже принять глобальное решение о запуске. "Обратная ипотека" имеет свою специфику, на нее, как ни странно, нужны деньги. Обычная ипотека – это коммерческий продукт, который сегодня работает как безостановочное производство. Для "обратной ипотеки" нужны целевые инвестиции, которые пока, наверное, однозначно не выделены. Но решение, скорее всего, будет положительное.
Судя по всему, город намерен в ближайшей перспективе активно развивать жилищные программы.
– Да, эта тенденция очевидна. В 2012 году подходило окончание срока действия ряда целевых программ, в том числе и программ, которые реализует наш центр. Но в конце прошлого года решением губернатора Санкт-Петербурга, которое поддержали депутаты ЗакСа, программы были не просто продлены до 2017 года, но также получили дополнительное финансирование. Все виды государственной поддержки, по сути, являются подарками от государства, на которые всегда будет спрос.
Не считаете ли вы, что существующего объема государственной поддержки недостаточно?
– Это довольно субъективный вопрос, ведь сложно определить тот рубеж, по которому можно было бы судить о том, какой срок ожидания в очереди на улучшение жилищных условий мы считаем приемлемым.
Как долго сегодня в среднем необходимо стоять в очереди на улучшение жилищных условий?
– Тенденция последних лет – сокращение этого срока. В том числе за счет реализации целевых программ. В программе "Развитие долгосрочного жилищного кредитования" срок ожидания может составлять 1-1,5 года. В других – больше. В любом случае, мне кажется, государственная помощь всегда будет востребована. Просто спрос слишком велик.
В таком случае, возможно, имеет смысл ужесточение критериев для отбора тех, кто имеет право на получение поддержки со стороны государства?
– То есть проводить более строгий отсев? Но ведь спрос от этого никуда не испарится. Он все равно будет. Просто кто-то окажется за бортом госпрограмм. При таком сценарии можно сформировать тот показатель достаточности, о котором мы говорили.