Мария Голубева: «Невский район прирастет благодаря развитию застроенных территорий»
Мария Голубева, административный директор ГК «Единые решения», рассказала о том, что основная ставка при развитии Невского района будет делаться на редевелопмент территорий, входящих в его состав.
– Преодолевает ли Невский район стереотипы, связанные с тем, что это промышленная и неблагоприятная с экологической точки зрения территория?
– С моей точки зрения, Невский район особенный и уникальный. Во-первых, это единственный район, который расположен на обоих берегах Невы. Во-вторых, по размеру он очень крупный. Если смотреть на него сквозь историю, то изначально это был даже не район, а промышленный пригород, где в основном развивались различные производства. После войны в Невском районе начало активно строиться жилье. Однако район все равно продолжал оставаться пусть уже не чисто промышленной, но все же довольно унылой окраиной, имеющей плохую транспортную доступность и слабо развитую инфраструктуру. С 90-х годов прошлого столетия ситуация коренным образом стала меняться. Стала улучшаться транспортная доступность данной территории, внутри нее появились точки притяжения, например Ледовый дворец, существование которого значительно изменило и освежило весь район. Начали строиться массовое жилье и социальная инфраструктура. Стали развиваться различные зеленые зоны, без которых, по сути, промышленный Невский район невозможно оживить. Безусловно, среди проблем, которые требуют дальнейшего решения, на первом месте стоят экологические. Естественно, промышленные предприятия из Невского района следует выводить подальше от жилых кварталов. А освободившиеся участки подвергать редевелопменту. В более активном развитии нуждается и транспортная система. Но эти задачи не новые, в отношении Невского района они у всех на слуху – и у власти, и у девелоперов.
– То, что Невский район расположен по обоим берегам Невы, является плюсом данной территории либо, наоборот, мешает ее планомерному развитию?
– Скорее, это особенность данного района. Замечу, что за много лет он не был расформирован, а его территория не была поделена между другими административными единицами. Конечно, расположение на двух берегах влечет за собой определенные трудности. Особенно это сказывается на функционировании транспортной инфраструктуры. Здесь находятся три переправы через Неву – Большой Обуховский (Вантовый), Володарский и Финляндский железнодорожный мосты. Этого явно недостаточно, поэтому, как я уже говорила, первоочередное значение для данной территории, наряду с экологией, имеет развитие транспортной инфраструктуры.
Несмотря на это, одной из особенностей Невского района является его, в прямом смысле, самодостаточность. Людям не нужно выезжать из него, чтобы вести полноценную жизнь день за днем. Внутри самой территории сконцентрированы производственные объекты, на которых можно найти работу. В Невском районе легко найти недорогое массовое жилье, так как рынок довольно насыщен. Также поблизости находится множество торговых развлекательных комплексов, среди которых есть крупные – Ледовый дворец, ТК «МЕГА» и т. д.
– Какие территории Невского района, на ваш взгляд, обладают наибольшим потенциалом для развития?
– Комитет по градостроительству и архитектуре Петербурга готовит новые предложения по развитию застроенных территорий. Основной упор как раз и делается на Невский и Кировский районы. Действительно, здесь расположена застройка, которая активно «штамповалась» в 70-80-х годах прошлого века. Среди территорий, пригодных для редевелопмента, например, можно отметить Дальневосточный пр., который уже начали освобождать от промышленных предприятий. Еще несколько лет назад это была полумертвая зона для развития. Сейчас производства с этой территории начинают выводить, участки очищаются, меняется их назначение по Генплану. В связи с этим у данной территории довольно большие перспективы, именно она будет активно развиваться и застраиваться. В 2013 году участки уже выставлялись на торги под жилье. Также здесь предусмотрена и общественно-деловая застройка.
Нуждается в редевелопменте и пр. Обуховской Обороны, который нужно обязательно перестроить, чтобы район задышал.
Кроме этого, все ждут, когда наконец-то начнется реализация проекта IT-парка на базе Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича. Развитие этой территории севернее ул. Новоселов было анонсировано в 2007-2008 году, но пока так и не было начато. Кроме самого IT-парка на данном участке предполагается возведение жилья, социальных и спортивных объектов, коммерческой недвижимости. В прошлом году в Петербурге поменялся строительный аппарат, девелоперы надеются, что город вернется к вопросу развития данной территории.
– Как обстоит ситуация с развитием объектов коммерческой недвижимости в Невском районе?
– Как бы это удивительно ни звучало, но их не хватает. Для сравнения, в Приморском районе, где идет более активное жилая застройка, наблюдается перенасыщение объектами коммерческой недвижимости. А Невский район, который имеет под боком такие крупные торговые комплексы, как «МЕГА», «ИКЕА», испытывает постоянный дефицит в подобных площадях.
– Чем интересен Невский района для ГК «Единые решения»? Какие проекты вы здесь реализуете?
– Наша компания на протяжении последних пяти лет работает на территории этого района, честно скажу, что у нас получается работать в этой локации. Наши коллеги по рынку сейчас сосредоточились на возведении жилья, а мы, наоборот, занимаемся строительством коммерческой недвижимости, то есть возводим необходимую для жилых комплексов инфраструктуру. Первый из реализованных проектов – это административный корпус Института прикладной химии, который мы переселяли с «Набережной Европы». Рядом находится торговый комплекс «Смайл», который также уже построен нами. Еще один из завершенных нами проектов – фитнес-центр, расположенный на углу Дальневосточного пр. и ул. Крыленко. В этом же месте ГК «Единые решения» разрабатывает проектную документацию на объект второй очереди. Сейчас мы проводим маркетинговые исследования и решаем, что здесь лучше построить.
Также мы практически закончили строительство многофункционального комплекса на ул. Колонтай. Якорным арендатором данного объекта выступит супермаркет SPAR. Комплекс планируется ввести в эксплуатацию в начале июня. Кроме этого, на ул. Бабушкина мы ведем строительство гипермаркета «Лента», он будет сдан в конце текущего года. Эти объекты мы осуществляем в рамках генподряда – под ключ.
Самым крупным нашим проектом в Невском районе является многофункциональный комплекс Icebridge. К октябрю-ноябрю этого года мы планируем завершить подготовительную работу и перейти в активную стадию, то есть объявить конкурс на проектирование. Сейчас идут изыскательские работы и решение вопросов с владельцами инженерных сетей, которые нужно выносить и реконструировать.
Проект Icebridge будет реализован над существующим перекрестком пяти дорог. Объект будет «парить» над землей. По нашей задумке, на участке в 15 тыс. кв. метров будет построено 200 тыс. кв. м, при этом на земле будут располагаться только опоры здания. Движение транспорта под комплексом будет сохранено, более того, второй этаж здания превратится в пешеходную зону, которая будет связана с метро «Проспект Пятилеток».
– Как ввод этого объекта повлияет на весь Невский район?
– На этой территории уже расположен Ледовый дворец, скоро здесь появится «хоккейный город СКА». С введением МФК Icebridge будет полностью сформирован новый спортивно-досуговый центр притяжения. После осуществления всех преобразований, которые запланированы в Невском районе, уйдет депрессивная составляющая, повысится качество жизни. И вместо того чтобы быть сервисной периферией, Невский район станет самостоятельной точкой притяжения.
Генеральный директор «Группы ЛСР» Александр Вахмистров считает, что год перехода строительной отрасли на саморегулирование прошел спокойно, хотя для отладки новой системы понадобится еще год или два. Тем не менее экс-вице-губернатор города полагает, что строительный рынок в Петербурге сформирован и каких-либо потрясений в ближайшие годы ожидать не приходится. Об этом он рассказал в интервью «АСН-инфо».
– Прошел год с тех пор, как строительная отрасль перешла на саморегулирование. Как вы оцениваете итоги этого первого года работы в новых условиях? Возникали ли какие-либо сложности, связанные с этим переходным периодом?
– Я считаю, что год прошел нормально. Проблемы если и возникали, то не в 2010 году, а в конце 2009-го – когда все саморегулируемые организации получали соответствующую регистрацию в Ростехнадзоре. Но это были сложности скорее бюрократического характера. Сейчас можно сказать, что саморегулирование как институт состоялось.
Причем, как и было ранее спрогнозировано, нынешние организации по саморегулированию можно разделить на две части. Не хочу сказать, что какие-то организации плохие, какие-то хорошие. Просто видно: одни создавались на базе профессиональных объединений, и те же компании, которые в эти объединения входили, создавали СРО. Но также появилось достаточно большое количество организаций, которые создавали не строительные фирмы, а, например, юридические компании, которые использовали закон, чтобы на этом деле заработать. Не секрет, что даже сейчас есть такая реклама: «Допуск за три дня» или что-то подобное. Такие объявления мне встречаются и в других регионах. Бороться с этим бесполезно. Я с самого начала об этом говорил: жизнь все равно расставит все по местам и фирмы-«однодневки» долго на рынке не продержатся. Получат они контракт, согласившись выполнить работу с большим дисконтом, но с работой не справятся. Заказчик начнет активно применять возможности по возмещению своих убытков, станет их взыскивать с компенсационных фондов СРО. Когда пойдет такой процесс – сами организации – члены СРО ощутят это на себе и вынуждены будут решать, готовы они выкладывать миллионы за работу непонятных компаний или нет.
– Как вам кажется – уход от лицензирования и внедрение саморегулирования оздоровит отрасль? Многие строители до сих пор уверены, что не стоило отказываться от госрегулирования…
– Говорить, плохо или хорошо, что отрасль перешла на саморегулирование, – бессмысленно. Государство осознанно приняло решение, что уходит из этого сектора регулирования – лицензирование отменено.
– Сколько понадобится времени, чтобы все «устаканилось» в сфере саморегулирования?
– Год или два, постепенно. Не так быстро, как хотелось бы…
– Сейчас между саморегулируемыми организациями города иногда существует некое соперничество. Это нормальная ситуация? Скажем, на Западе такое есть? Или это такая «болезнь становления»?
– Я бы сказал, что речь идет не о соперничестве самих СРО, а скорее о соперничестве их руководителей, но и это явление уже постепенно сходит на нет. Каждая СРО живет по-своему – никто ничего ни у кого не забирает. Переманивать членов довольно сложно: ведь любая компания, переходя в другую СРО, теряет свои взносы в компенсационный фонд. Вряд ли кто захочет этого. Сегодняшнее соперничество – это скорее болезнь становления. Надо понимать, что к руководству СРО пришли люди активные, но, может быть, не имевшие определенного опыта. Они, безусловно, являются специалистами, но опыта руководства предприятием – крупным, малым, средним, – то есть непосредственно бизнесом, как правило, у них нет. В основном это те, кто пытается заниматься публичной политикой, – иногда и депутаты; в этом ничего плохого нет, в других городах такая же картина. Сегодня у руля СРО стоят чиновники от общественности, я бы это так назвал. И если они и конкурируют, то тут дело скорее в личных амбициях – кто круче, у кого членов больше состоит в организации. Что, на самом деле, не важно.
– Сейчас много говорится о том, что малому бизнесу в строительной отрасли места не оставили, что надо как-то решать эту проблему. Насколько, по вашему мнению, она остро стоит?
– Надо разложить весь спектр строительных компаний и посмотреть, кто работает на рынке. Есть, например, девелоперы, которые занимаются развитием территорий, застраивают участки. Такие компании должны обладать определенными ресурсами или возможностью получения таких ресурсов – банковских кредитов или иных источников финансирования, как минимум, для приобретения земли. Это может быть и малая по количеству людей организация, но она должна иметь доступ к деньгам. Есть компании, выполняющие функции технического застройщика, – это небольшие организации по количеству людей – до 10-15 человек. Они осуществляют своего рода строительное консультирование – ведут технический надзор. Есть, в конце концов, подрядные организации, которые должны обладать ресурсами: людьми, строительной техникой. А есть организации, специализирующиеся на конкретных видах работ – отделке, остеклении, благоустройстве. Их – множество, они более мобильны, и даже наша компания привлекает такие фирмы, скажем, для отделки наших объектов. Поэтому на любом объекте работает не менее 30-40 организаций. И предполагать, что они все великие и большие – довольно смешно. Но эти организации имеют право на жизнь. Я уж не говорю о таких отдельных секторах, как загородное строительство, ремонт квартир, дач – это тоже довольно большой кластер.
– Но он находится в тени, как правило, работы выполняются неофициально, без оформления договоров…
– С чего вы это взяли? Мы, например, все жилье экономкласса сдаем с отделкой, и почти все такие работы выполняет малый бизнес. И на все есть договор – это гарантирует качество. Если же говорить о рынке вообще, то такая договоренность «из рук в руки» тоже уже давно ушла. При ремонте жилья делается дизайн-проект, ремонтники отчитываются перед заказчиком чеками – все равно бюрократия – в хорошем смысле – имеется. И предполагать, что на этом рынке все работают «из рук в руки», не очень серьезно. Такие вещи, конечно, есть, но это разовые небольшие работы. Поэтому проблема, что малые организации остаются не у дел, несколько надуманна. Иногда, действительно, компании малого бизнеса не могут получить крупный госзаказ, такое бывает. Но, с другой стороны, когда выбирается организация для строительства, скажем, поликлиники стоимостью 400 миллионов рублей, логично, что заказчик будет рассчитывать на то, что работы станет выполнять компания, имеющая опыт реализации проектов хотя бы вполовину такого объема. Заказчик хочет гарантий. Конечно, малый бизнес не готов выступать подрядчиком при строительстве крупных объектов.
– Можете оценить, какую долю в общем обороте строительного рынка сегодня занимают представители малого бизнеса?
– Если брать по количеству работающих в отрасли фирм, то, по моим оценкам, это около 40-50 процентов. Если говорить о численности людей, так или иначе связанных со строительной отраслью, то на малый бизнес приходится до 20 процентов.
– На Западе эта доля отличается?
– Полагаю, что да. Например, в Финляндии в строительной отрасли занято в два раза больше специалистов малого бизнеса, чем у нас.
– Если говорить о крупных компаниях – у нас рынок будет консолидироваться или он уже сформирован и укрупнения ожидать не приходится?
– В той же Финляндии рынок более концентрирован. Там работает пять-шесть крупных компаний – на 5 миллионов населения. Как правило, это вертикально интегрированные холдинги, со своей сырьевой и производственной базой. У нас такие холдинги тоже есть – «Группа ЛСР», «ЛенСпецСМУ», «Ленстройматериалы»… У кого-то производство стройматериалов развито в большей степени, у кого-то – в меньшей. Но десяток крупных набрать можно. Вообще же, если проследить по фирмам, вводившим жилье за последние 10 лет, то ежегодно их набиралось в городе около сотни. Сейчас цифра снизилась до 91-92 компаний: просто бюджет стал больше строить. Но порядок остается прежним. Рынок сформирован, как мне кажется. Если говорить о нашей группе, мы не собираемся поглощать никого из застройщиков. Будем расширять производственную базу – за счет ввода новых мощностей, увеличения производства.
– Еще одна проблема, про которую много говорят в сообществе строителей, – нехватка профессиональных кадров. Как ее можно решить – есть какой-то рецепт? Может ли саморегулирование заняться этим?
– Эту проблему не решить в рамках саморегулирования. У нас в стране существует определенная демографическая проблема. Кроме того, у нас довольно большое количество высших учебных заведений. Сегодня количество мест в вузах равно количеству выпускников школ. Многие хотят получить именно высшее образование – и это тоже создает нехватку рабочих кадров. Есть такая профессиональная шутка – еще в Советском Союзе на стройках висели плакаты по технике безопасности: «Родители! Не пускайте детей на стройку!». Понятно, что речь идет о том, чтобы родители не пускали на стройку маленьких детей. Но есть в этом плакате и другой смысл – строительная специальность не является популярной. Сегодня молодежь больше предпочитает профессию юристов, экономистов, программистов. Мир изменился, а стройка, с климатической точки зрения, осталась прежней – это резиновые сапоги, это рабочая куртка и каска... Это дождь, снег и так далее. Чтобы идти в эту профессию, должно быть очень большое желание, эту работу надо любить.
К счастью, все же примеры, когда молодые люди идут в строительство, есть. Мы, например, если требуется, сами готовим свои кадры. Для этого создали целый ряд учебных центров, в которых проходят обучение как будущие рабочие, так и менеджеры. Но все равно специалистов не хватает.
– Так что – только за счет мигрантов?
– А по другому не получится… В стране серьезные демографические проблемы, скоро пойдет вторая волна демографического спада, так как сейчас взрослеют и должны создавать семьи те, кто родился в начале 90-х годов. Но тогда также был спад, детей рождалось мало, соответственно, регрессия закономерна. Поэтому эту проблему трудно решить даже в рамках государства, ни то что в рамках саморегулирования…
– Сколько человек сегодня работает в Группе?
– У нас около 90 организаций. Работает всего около 16 тысяч. Это Москва, Урал, два завода на Украине, небольшое количество людей в Германии. Ну и, конечно, Петербург и Ленинградская область.