Павел Созинов: долевке отмерили пять лет
Регионы подают диаметрально противоположные сигналы: где-то строители и власти встревожены невозможностью реализовать 294-ФЗ из-за отсутствия страхования застройщиков и банковских поручительств, где-то бодро рапортуют о первых зарегистрированных договорах долевого участия. Масло в огонь подливают и заявления Минстроя, что через пять лет на смену долевке придут новые механизмы жилищного строительства с участием банковского сектора. Обо всех этих проблемах «Строительный еженедельник» побеседовал с заместителем Координатора НОСТРОЙ по СЗФО Павлом Созиновым.
- С 1 января 2014 года вступили в силу поправки к 214-ФЗ, которые ввели новые способы обеспечения исполнения обязательств застройщика. Застройщики получили право выбирать – страхование гражданской ответственности или поручительство банка. Как реализуется закон на практике?
- Центробанк составил список страховых компаний, которые будут страховать ответственность застройщиков перед дольщиками, и банков, которые теоретически смогут выступать поручителями. Всего список включает в себя более 300 банков-поручителей и около 30 страховых компаний. По оценкам Росреестра, за последние три месяца только в 26 субъектах РФ зафиксированы случаи подачи документов на регистрацию по новым требованиям. Причем в основном это – договоры страхования: сотрудничать с застройщиками согласились 25 страховых организаций и только несколько банков. Но есть субъекты РФ, где просто невозможно заключить ни договоры страхования, ни договоры поручительства, поскольку страховые компании либо не идут навстречу, либо не соответствуют требованиям, установленным законом.
- Давайте еще раз разберемся с банковским поручительством. В чем плюсы и минусы этой схемы?
- Этот вид страхования пока не очень распространен: новый закон предусматривает ответственность банка за строительство не только на стадии котлована, но далее вплоть до двух лет после сдачи. При этом сумма ответственности не ограничивается стоимостью квадратного метра готового жилья. Эти условия делают выдачу поручительств невыгодной для банков. Банки, в свою очередь, выставляют высокие заградительные тарифы и просто отказывают застройщикам. При этом требования к банкам очень высокие: время работы не менее 5 лет, уставный капитал — от 200 млн. рублей, размер собственного капитала — от 1 млрд. руб. Этим требованиям соответствуют только треть банков в России.
Когда говорят о недостатках схемы, обычно отмечают высокий залог - от 30% рыночной стоимости объекта, годовую ставку в 1-2 % от суммы поручительства, длительный процесс оформления документов. Затраты по среднему проекту – десятки миллионов рублей.
Банковское сообщество считает, что нормы о поручительстве банков противоречат Гражданскому кодексу РФ. В частности, неверно определены стороны договора поручительства. Даже если банк выплатит дольщикам за застройщика стоимость квартир, он вряд ли сможет взыскать выплаченную сумму. Кредитное учреждение фактически становится заложником отношений между застройщиком и дольщиком, которые оно не может контролировать. Чтобы ответственность банка не разрасталась до бесконечности, следует ограничить размер обязательств поручителя в случае внесения изменений в договор долевого участия.
Кроме того, необходимо внедрить механизм проверки соответствия банка установленным законом требованиям и исключить возможность выдачи «серых» поручительств.
- Как альтернативу поручительству чаще всего власти предлагают систему ОВС. Этот механизм достаточно активно продвигается в СМИ. Как вы к нему относитесь?
- Фактически ОВС начало работу в самом начале года и на данный момент уже открыто семь представительств. Менеджмент общества заявляет об открытии в самое ближайшее время еще 22. Сегодня в его составе 122 члена, а объем застрахованных рисков оценивается приблизительно в 3 млрд руб. В планах на 2014 г. – увеличение количества членов до 200. Стоит отметить, что, не смотря на впечатляющие темпы роста, эта цифра невелика: только в Петербурге около 100 активных застройщиков. Во многом это связано с высоким вступительным взносом - 500 000 руб. - и солидарной ответственностью. Так, если у ОВС при наступлении страхового случая не хватит собственных средств, все члены должны будут пропорционально своему участию покрыть убытки организации.
Учредители ОВС стоят перед выбором – продолжить массовый прием членов или пойти по пути «элитного клуба». Пока явно преобладают сторонники второго пути, отсюда и заградительные условия приема и членства, которые отпугивают региональных застройщиков. В то же время отсутствие более демократичных вариантов членства сводит на нет усилия авторов идеи ОВС в ее нынешнем виде.
Внутри одного ОВС расслоение на застройщиков на касты выглядит некорректно. Поэтому, если ОВС останется «обществом избранных», то возникает естественная необходимость ввести более массовые ОВС второго и третьего уровня - высокорисковые, но с большими процентными ставками по страховкам. Но в этом случае массовый сектор ОВС снимет и все финансовые сливки, на долю же «сильнейших» останется наименее обеспеченная фондированием страховая организация. На этом фоне заявления ОВС о планах заключения договора о перестраховании с СК АИЖК смотрятся не столько маркетинговым ходом, сколько явным ощущением недостаточности внутренних резервов. Пока же для застройщиков законодательно закреплена единая ОВС с монопольными правами.
- Последним вариантом остается страхование через страховые компании.
- Сегодня интернет пестрит подобными предложениями. Страхование выдается за самый оптимальный вариант: для расчета тарифа не требуется вступительный взнос, как в ОВС, а выбирать можно любого страховщика, который имеет лицензию на данный вид страхования. И хотя таких компаний не так много, количество посредников зашкаливает.
Декларируемые преимущества: отсутствие залога, единая ставка на протяжении всего периода страхования – от 0,2 - 0,3 %. В качестве бонуса - оплата услуг по факту заключения сторонами ДДУ. Сжатые сроки - оформление договора страхования за 2 дня.
Обеспокоенные депутаты предлагают ужесточить правила, предъявляемые к страховым компаниям, осуществляющим страхование застройщиков. Согласно законопроекту, у страховщика должно быть не менее 1 млрд руб. собственных средств (на сегодня минимальный порог - 400 млн руб.), а уставный капитал должен достигать 240 млн руб. (а не 120 млн руб., как сейчас). Требования иметь лицензию и пятилетний опыт работы на страховом рынке сохраняются.
Росреестр старается не отставать. Для борьбы с «левыми» страховками было принято решение об обязательном информировании Росреестра о заключенных договорах и выданных поручительствах со стороны банков и страховщиков. Однако это решение также требует внесения поправок в 214-ФЗ. Кроме того, обсуждается вопрос о проверке Росреестром соответствия банков и страховых компаний требованиям 214-ФЗ.
По оценкам самих страховщиков, объем обязательств долевого строительства значительно превышает емкость страхового рынка. И перенести эти риски в полном объеме на страховщиков без механизма перестрахования достаточно сложно. Кроме того, страховым компаниям и банкам вообще трудно оценить риски застройщиков.
Необходимо разработать унифицированные правила страхования, а также создать систему перестрахования с участием государства. В банковском сегменте необходимо предусмотреть создание специализированных строительных банков, андеррайтинг в которых будет выстраиваться на профессиональной основе.
-Какие проблемы долевки Вы бы выделили сегодня?
-Несмотря на популяризацию 214-ФЗ, надзорные органы до сих пор уповают на отсутствие законодательно закрепленных форм для сдачи ежеквартальной отчетности застройщиков в электронном виде и отсутствие оперативности проведения контрольных мероприятий. Также следует обратить внимание на нормативы финансовой устойчивости, по которым оцениваются застройщики. Формально перенесенные из финансового сектора требования явно не втискиваются в оценочные категории строительного рынка. До сих пор остается не отрегулированной деятельность ЖСК, которые на сегодняшний день являются скорее не кооперативами, а суррогатной формой застройщика для ухода от требований 214-ФЗ. В некоторых регионах надзорные органы стараются не вмешиваться в работу ЖСК, т.к. прямого указания для этого у них нет. Нет требований и к величине уставного капитала застройщиков – многомиллионные обороты до сих пор находятся в руках компаний с минимальным уставным капиталом.
Отдельно стоит отметить тенденцию самого последнего времени – существенный рост доли апарт-отелей, которые являясь юридически коммерческой недвижимостью, используются, тем не менее, как жилые помещения. В то же время их проектирование ведется без учета более жестких норм, предназначенных под жилищное строительство. На такие помещения требования 214-ФЗ не распространяются.
- Последние инициативы Минстроя повлекли за собой серьезный шлейф обсуждений и в большинстве своем негативных. Как вы к этому относитесь?
- Инициативы Минстроя в последнее время принято воспринимать в штыки, хотя, на мой взгляд, предлагаемый механизм использования номинальных счетов в действительности требует серьезного обсуждения. Отпугивающее строителей условие банковского контроля за целевым использованием средств уравновешивается исключением расходов застройщиков на страхование ответственности или предоставление банковской гарантии. Очевидно, что Минстрой рассматривает это предложение как дополнительный или даже альтернативный способ обеспечения исполнения обязательств застройщиком.
Поправки в 214-ФЗ, в которых описывается этот механизм, касаются привлечения застройщиками денежных средств. Их предлагается размещать в банках на номинальных счетах. Изменения опираются на 379-ФЗ от 21 декабря 2013 г., который предложил специальный вид номинального счета. Отличительной его особенностью стала, помимо прочего, обязанность банка контролировать использование владельцем счета (в нашем случае застройщиком) денежных средств в интересах бенефициаров (в долевом строительстве - покупателей квартир). Естественно, здесь возникает вопрос о профессиональной компетентности банка в строительстве, об алгоритме взаимодействия с застройщиками и о цене такого контроля. По некоторым оценкам, речь идет о 0,5-1 % от суммы договора, а в качестве возможного дополнительного бонуса – о льготном кредитовании как девелопера, так и покупателей.
- Наиболее критикуемым стало заявление Минстроя о возможности перехода с 1 января 2015 года от долевого строительства к финансированию через кредитные организации. Как можно прокомментировать это предложение?
- Надо отметить, что подобные заявления об отказе от долевки далеко не первые, и к ним можно было бы уже и привыкнуть, если бы сам механизм проектного финансирования предполагал возможности только запретительного исхода.
В Министерстве считают, что финансирование жилищных проектов за счет дольщиков должно полностью замениться проектным финансированием с участием банков. При этом сумма задатка от будущего владельца квартиры не должна превышать 10% ее стоимости. До ввода дома в эксплуатацию запрещается полная или частичная оплата покупаемого жилья. Здесь хотелось бы уточнить у авторов законопроекта: почему задаток составляет именно 10%, а не 15-20-30%? Ведь чем больше задаток, тем существеннее ответственность покупателя, а риски здесь могут быть защищены целевыми счетами. И более того, почему инвестор не может финансировать строительство посредством тех же номинальных счетов, перечисляя средства поэтапно на основании плана финансирования работ и отчетности о ходе строительства.
Пока же введены только нормы, ущемляющие одну из сторон. Если дом будет построен, но дольщик, по каким-то причинам, откажется доплачивать оставшуюся часть денег, то задаток останется у застройщика. Если же застройщик, в свою очередь, не выполнит свои обязательства, то он будет обязан вернуть задаток в двойном размере.
Цена проектного финансирования в духе Минстроя – дорогое удовольствие и возрастает пропорционально кредитной ставке.
Следует отметить, что проектное финансирование не должно быть альтернативой коммерческому долевому строительству. Наиболее интересным предложением остается возможность использования этой схемы для строительства жилья эконом-класса для льготных категорий граждан. В этом случае можно говорить о госгарантиях участникам проекта, активном госконтроле за ходом строительства, поэтапном финасировании и привлечении средств населения и инвесторов. Тогда интерес банков будет более ощутим. Пока же, несмотря на внятность схемы, подобных венчурных проектов реализовано не было.
Юрий Шенявский, вице-президент Союза энергетиков Северо-Запада, президент НП «Газовый клуб», в интервью корреспонденту газеты «Строительный Еженедельник» Лидии Горборуковой представил свою точку зрения на развитие инженерно-энергетического комплекса Санкт-Петербурга.
– У Петербурга появился новый вице-губернатор по энергетике и ЖКХ – Владимир Лавленцев. На ваш взгляд, на решении каких первоочередных проблем должен сосредоточиться чиновник?
– На мой взгляд, сегодня основные проблемы в энергетике города – это реконструкция тепловых сетей и котельных. Газовые сети также нуждаются в модернизации, но не в таком объеме. И конечно, вице-губернатор должен руководить подготовкой к зимнему сезону.
Город уже идет по пути реконструкции котельных и сетей, созданных в 1960-1970-х годах. Большая модернизация тепловых сетей и источников теплоснабжения уже прошла в Петроградском и Курортном районах, сейчас ведутся работы в Центральном и Адмиралтейском районах.
Без реконструкции тепловых сетей и котельных ни о какой энергоэффективности не может быть разговора. Потому что сегодня существуют котельные, которые работают с коэффициентом полезного действия 70% и даже ниже. А это никуда не годится. После модернизации котельных КПД повышается до 95%. Нужна не просто реконструкция, а модернизация под жестким контролем, потому что все еще помнят «трубное дело». Если мы реконструируем трубопроводные системы и котельные, то проблема с энергосбережением на 50% будет решена. Для полного решения проблемы мы должны убрать энергопотери в жилищном секторе – старые окна и крыши, плохую теплоизоляцию.
– Оцените уровень выполнения Закона об энергосбережении и энергоэффективности в Санкт-Петербурге.
– На практике выполнение 261-го Федерального закона, по моему мнению, превращается в формальность. Мы говорим о замене ламп накаливания на энергосберегающие светильники как о панацее. Но это такой мизер. Энергетические обследования, к сожалению, тоже проводятся формально – результата нет. Например, после энергетического обследования заказчику были даны рекомендации уменьшить потребление топлива на 15%, что он сделал. А завтра снабжающая организация предъявляет претензии по поводу сокращения поставок энергоносителя, апеллируя к тому, что был договор на один объем топлива, а теперь он сократился.
Поставщикам энергоресурсов вообще не выгодно заниматься энергосбережением, если не пересмотреть их отношения с потребителями. Нужно искать какие-то пути решения проблемы. И это тоже одна из задач нового вице-губернатора.
– Как можно воздействовать на организации, которые затягивают подачу документов на изготовление паспортов энергоэффективности объектов?
– В законе сказано, что Ростехнадзор имеет право начиная с 1 января 2013 года штрафовать организации, которые не провели обследования и не имеют паспорта. В Ростехнадзоре есть график, по которому ведомство должно контролировать все предприятия.
А вообще в Законе об энергосбережении многое нужно менять, так как он не приводит к тем результатам, которых от него ожидали.
– А когда закон сможет заработать полностью?
– Когда владельцы предприятий поймут, что им выгодно сберегать энергию и экономить. Если после проведения энергообследования и выполнения рекомендаций собственник за все коммунальные платежи – свет, газ, воду – станет платить меньше, то это будет экономическим доказательством необходимости исполнения положений Закона об энергосбережении.
– Соответствует ли сегодняшний объем инвестиций в энергетическое хозяйство Петербурга реальным потребностям города? И что сдерживает приток частных инвестиций в отрасль?
– Вообще объем инвестиций в энергетику можно оценить только так: чем больше, тем лучше. Может быть, вскоре наступит время, когда мы скажем, что решили все крупные энергетические вопросы в городе, но пока до этого еще далеко.
Инвестиции в энергохзяйство должны быть не только государственными, но и частными. И это уже давно всем понятно. С одной стороны, любому инвестору выгодно прийти в район и заняться реконструкцией энергообъекта. С другой стороны, ему никто не позволит заниматься модернизацией 1-2 объектов. Вопрос стоит в комплексном обслуживании сетей и энергоисточников – это очень важно.
– Насколько развит рынок подрядных компаний, оказывающих услуги по энергетическому строительству и реконструкции?
– Рынок развит. Даже когда мы говорим об инвестициях Газпрома в Петроградский район, то понимаем, что монополист привлекает для работ другие специализированные компании. По моему мнению, их на рынке много, они квалифицированные, надежные. Только в НП «Газовый клуб» входит более 100 различных компаний, в том числе и строительных. Но о сильном расширении этого рынка я бы не стал говорить, потому что мы ограничены городом. Многие объекты теплоэнергетики Петербурга уже реконструированы.
Но кроме районных котельных есть городские ТЭЦ, которые сегодня тоже модернизируются. Правобережная ТЭЦ (бывшая ТЭЦ-5), например, становится современным объектом.
Конечно, нам бы не хотелось допускать на рынок компании-однодневки, которые выигрывают конкурс, но не способны строить. Все упирается в 94-ФЗ.
– Ваше мнение по поводу того, насколько эффективно можно использовать нетрадиционные источники энергии в энергосистеме Петербурга.
– Перспективы связаны с переработкой ТБО. В Таллине, например, пристроили еще один блок к существующей ТЭЦ, который сжигает мусор и получает электроэнергию и тепло.
– А как же протесты экологов?
– Они зачастую необоснованные. Естественно, мусоросжигательная технология предусматривает очистку выхлопных газов. Еще один пример. Я был в Японии, где в Токио находятся 17 мусоросжигающих заводов. Мы зашли на один из объектов, и сразу даже не поняли, где находимся – кругом сплошной сад, цветы. И только в цеху, где принимают отходы, немного есть запах. Но технология создана таким образом, что внутри цеха и внутри завода давление ниже, чем снаружи, поэтому воздух идет внутрь.
– Насколько реально построить такой завод у нас? И вообще проект греческого инвестора будет реализован?
– Мое мнение – не будет. Стоимость этого проекта слишком завышена. Нам больше подходят технологии сжигания мусора, которые сегодня есть в Италии, Германии, не говоря уже о Японии. В Петербурге, к сожалению, не сформирован рынок переработки ТБО. А есть свалки, например самая крупная – рядом с Волхонским шоссе. Свалку хотят закрыть, и это правильное решение. Но даже если это будет сделано, метан, который образуется внутри, будет все равно выделяться. И он рано или поздно загорится. В Таллине, например, закрытая свалка стоит 17 лет. И из нее все эти годы добывают метан, который используется как источник отопления и т. д.
– Какие еще виды нетрадиционной, возобновляемой энергии интересны Петербургу?
– В Петербурге не получится активно использовать альтернативные источники энергии. Солнца у нас мало, в лучшем случае можно брать 0,5%. Ветер есть, но ветряки ставить негде – нет земли. А они занимают много места, и там уже нельзя жить, так как вибрации, шум. Биоэнергетика интересна для Ленобласти, а не для Петербурга.
«Сланцевая революция» оказалась ложной, по крайней мере для Европы. Есть угольный газ, попутный нефтяной, шахтный газ – метан, который надо добывать, чтобы не происходили взрывы под землей. Этим, например, уже начал заниматься Кузбасс. Еще существуют гидраты метана – кристаллы, в которых находится газ. Их очень много в мировом океане. Японцы, к примеру, уже начали вести эти разработки.
Петербургу нельзя рассчитывать на альтернативные источники энергии – только на газ, потому что пока эффективной замены ему не существует.