Алексей Ярэма: «Ни на какие компромиссы мы не готовы»
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.
Максим Здор, председатель правления Международного банка Санкт-Петербурга (МБСП), в беседе с корреспондентом "Строительного Еженедельника" Мариной Зыряновой подвел итоги работы банковского сектора в 2012 году и поделился своими мыслями о том, что сферу корпоративного кредитования ждет в 2013-м.
Как можно охарактеризовать ситуацию, сложившуюся в сфере кредитования строительной отрасли?
– Кредитование предприятий строительной отрасли является более сложным вопросом для банков, нежели кредитование иных отраслей, например, оптово-розничной торговли или компаний, занимающихся внешнеэкономической деятельностью. Это обусловлено прежде всего длительным циклом строительных проектов, вследствие чего банки считают их более рисковыми, особенно в условиях нестабильности на финансовых рынках. Классическое кредитование строительных проектов – это только долгосрочное кредитование, которое связано в первую очередь с длительностью самого строительного цикла проектов. Это один из факторов повышенного риска для банков. Другая категория рисков – высокая долговая нагрузка строителей (несоответствие долговой нагрузки и собственных средств), отсутствие приемлемого обеспечения (очень часто заемщики из этой отрасли не имеют другого залога, кроме как текущий строящийся объект), низкий уровень прозрачности компании и недостатки регулирования строительного рынка. На имеющуюся рыночную ситуацию может положительно повлиять совместная трехсторонняя работа заемщиков, банков и соответствующих государственных органов по минимизации рисков в строительной отрасли. Например, заемщикам для получения оптимальных условий по кредиту и для повышения оперативности лучше быть понятными и прозрачными в отношении банков, государство, со своей стороны, должно обеспечить интересы кредитора и заемщика, в том числе в части быстрого оформления регистрации залога недвижимости и выдачи соответствующей разрешительной документации на объект, а банки в этих условиях будут готовы профинансировать строительный проект на длительный срок по приемлемой для заемщика ставке.
Какие проекты вам интересны - жилищные, коммерческие, промышленные или инфраструктурные?
– Все перечисленные проекты есть в портфеле банка: в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также Москве МБСП финансирует проекты, связанные со строительства жилья и объектов коммерческой недвижимости; в Ульяновской области - строительство крупного промышленного объекта - современного цементного завода, а также объекты городской инфраструктуры - гостиницы и аквапарк. Кроме этого, МБСП кредитует компании, строящие дороги, мосты, виадуки, а также осуществляющие строительные проекты в социальной, культурной и медицинской сферах, где конечным заказчиком являются государственные органы федеральной и муниципальной власти. Чаще всего мы являемся не единственным банком, с кем сотрудничают наши клиенты-строители. При этом мы устанавливаем собственные лимиты финансирования перечисленных строительных проектов исходя из финансового положения заемщика и вариантов обеспечения кредитов, а также качества источников погашения задолженности.
Какие банковские продукты пользуются наибольшим спросом у строительных компаний?
– Строительные компании активно используют классические кредитные продукты: кредиты, возобновляемые и невозобновляемые кредитные линии, овердрафты. Однако в последние три года активно начали использоваться банковские гарантии, которые чаще всего необходимы в конкурсах на заключение того или иного контракта. Иногда по уже заключаемому контракту банковская гарантия необходима для обеспечения его выполнения либо обеспечения возврата аванса, перечисляемого по контракту.
Есть еще одно направление работы со строителями, которое пользуется популярностью, - банковские гарантии для заявительного порядка по возврату НДС. Для реализации своей деятельности строители закупают необходимые стройматериалы, в результате чего формируется НДС к возмещению. Банковская гарантия при заявительном порядке возврата НДС - это фактически поручительство банка за клиента перед государством, по результатам которого осуществляется возмещение НДС в течение 10 дней со дня подачи налоговой декларации, а не как при стандартной схеме возмещение НДС - только через 5-6 месяцев после того, как налоговая инспекция проведет все необходимые проверки. Такой банковский инструмент позволяет предприятию получить средства, фискально выведенные из хозяйственного оборота, и восполнить свои оборотные средства в текущем моменте.
В каких случаях вы берете залоги у строителей?
– Чаще всего мы оформляем в залог объекты недвижимости, земельные участки, строительную технику, но в отдельных случаях менеджмент банка допускает кредитование без оформления имущественного залога. На классификацию и размер обеспечения влияет вид и целевое назначение продукта, предоставляемого банком, краткосрочность реализуемой сделки, понятные и гарантированные источники погашения кредита, а также, несомненно, деловая и профессиональная репутация клиента. Например, без залога МБСП может предоставить отдельные виды банковских гарантий или краткосрочны кредиты. Часто в проводимых конкурсах или аукционах на заключение строительного контракта требуется обеспечительный платеж в сумме 5% от суммы контракта, который через 45 дней возвращается, если компания подписывает контракт. В подобном случае МБСП может сработать без залога при условии хорошего финансового положения и безупречной деловой репутации клиента.
Какие иные финансовые инструменты используются на строительном рынке? Пользуется ли спросом лизинг?
– В строительном процессе, как, собственно, в любом процессе производства, задействовано значительное количество механизмов, оборудования и транспортных средств. Одним из инструментов приобретения средств производства является лизинг, который позволяет использовать налоговые преимущества, подразумевает отсутствие дополнительного залога, кроме самого предмета лизинга, а также использовать метод ускоренной амортизации. МБСП сотрудничает с несколькими лизинговыми компаниями, и в сделках, связанных с финансированием лизинговых проектов, мы принимаем решения исходя из рисков на конкретного лизингополучателя.
Работает ли ваш банк с первичным рынком, с ипотекой?
– В ближайшее время МБСП не планирует активно заниматься розничным банковским бизнесом. У нас корпоративная специализация. Тем не менее часто наши клиенты-строители обращаются к нам за аккредитивной формой расчетов при продаже объектов недвижимости физическим лицам: расчет по договорам купли-продажи осуществляется не наличными деньгами через ячейки, а в безналичной форме. Кроме того, при такой форме расчетов банк является и гарантом, и контролером сделки: продавец получит деньги в случае успешной регистрации сделки в ФРС. Что касается ипотечного кредитования, мы оказываем услуги по данному продукту в рамках программы по поддержке своих заемщиков – застройщиков жилья в части реализации готовых объектов недвижимости. На текущий момент МБСП предоставляет кредиты на покупку квартир на нескольких объектах.
Можно ли говорить о возможностях роста объема выданных кредитов строительным компаниям в течение ближайших трех лет?
– На мой взгляд, возможности роста есть, хотя вряд ли он будет интенсивным. Он будет обусловлен как увеличением спроса на жилую и коммерческую недвижимость, так и вложений, например, в транспортную, промышленную и городскую инфраструктуру. А для этого необходим как рост потребительского спроса, так и рост экономики регионов и страны в целом. И в первом, и во втором случае трудно ожидать бурного роста в условиях негативных тенденций сокращения потребления в западных странах и замедления крупнейших экономик мира. Поэтому рост кредитования строительных проектов, мне кажется, будет осуществляться невысокими темпами. Что касается инфраструктурных проектов, заказчиком которых чаще всего является государство, то уверенный рост сейчас сменится на менее интенсивный из-за смещения приоритетов бюджетных расходов в пользу социальных обязательств - мы неоднократно слышали и читали о замечаниях президента РФ Владимира Владимировича Путина действующему правительству о недопустимости невыполнения предвыборных обязательств, которые в большей части носят социальный характер.