Алексей Ярэма: «Ни на какие компромиссы мы не готовы»
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.
Руководитель филиала ОАО "Особые экономические зоны" в Санкт-Петербурге Олег Мельников рассказал корреспонденту "Строительного Еженедельника" Анастасии Цыбиной о ходе реализации проекта и особенностях строительства инженерной, транспортной и таможенной инфраструктуры в ОЭЗ.
В Петербурге создается особая экономическая зона (ОЭЗ), одной из основных целей которой является обеспечение инвесторов высокотехнологичных отраслей экономики всей необходимой инфраструктурой для реализации инвестиционных проектов.
Олег Васильевич, какова расчетная стоимость инженерной подготовки территории ОЭЗ в Санкт-Петербурге? Выросла ли эта стоимость за 5 лет существования ОЭЗ? За счет чего?
– Относительно стоимости инженерной подготовки площадки "Новоорловская" пока сложно говорить, так как работы не завершены. Стоимость строительства инженерной, транспортной, таможенной и иной инфраструктуры этого участка прошла согласование государственной экспертизы и была определена в результате работы проектной компании. С момента проведения государственной экспертизы в 2010 году эта стоимость не изменилась. Если говорить о конкурсных процедурах по строительству ряда объектов, таких как, например, Центр трансфера технологий, то нам удалось существенно снизить стоимость строительства этих объектов. Это касается и общей застройки территории. На участке "Нойдорф" вся инфраструктура уже построена. Стоимость данного проекта составила порядка 1,7 млрд руб. бюджетных средств.
Какая из инфраструктур - транспортная, энергетическая, таможенная - обходится дороже всего?
– Если говорить о строительстве, то наиболее затратным является проведение и подключение к энергетическим сетям на участке. Это связано с тем, что участок "Новоорловская" большой площади, а значит, требует больших энергетических мощностей. Стоимость строительства энергетической инфраструктуры составляет порядка трети от всего контракта с подрядчиком. Если говорить об эксплуатации объектов, то мы не делим затраты на отдельные статьи.
Строительство какой из этих инфраструктур является наиболее сложным? Почему?
– В целом строительство всей инфраструктуры ОЭЗ - довольно сложный проект в силу разных причин. Одна из них - невыполнение обязательств со стороны генеральных подрядчиков и генеральных проектировщиков в полном объеме и своевременно. Если проект сделан некачественно - по нему нельзя строить. И сейчас мы корректируем проектную документацию по участку "Новоорловская". 20 декабря подадим эти документы на государственную экспертизу и надеемся, что стоимость строительства инфраструктуры останется прежней. Что касается площадки "Нойдорф", то мы находимся в завершающей стадии сдачи таможенного поста и планируем до конца года поставить его на баланс. После этого приступим к передаче объекта в ведение Федеральной таможенной службы (ФТС) России. Пока трудно предположить, сколько времени он займет.
С какими проблемами при строительстве инфраструктуры вы столкнулись?
– На примере особых экономических зон начинает отрабатываться новая модель работы ФТС. Дело в том, что понятие режима свободной таможенной зоны относительно новое для России. И поэтому процедуры принятия решений занимают много времени, так как многие их них принимаются впервые. Например, нашим резидентам требуется ввоз на территорию ОЭЗ компонентов для производства фармацевтических препаратов или высокотехнологичного оборудования. Процедура имеет свою специфику, которую нам всем - резидентам, таможенной службе и управляющей компании - нужно "отработать". Администрация города помогает нам оперативно решать вопросы. Например, при закладке первого камня в основание завода компании "Новартис" Комитет экономического развития, промышленной политики и торговли совместно с другими комитетами правительства Петербурга помог с решением проблемы строительства дороги для "Новартиса", по которой сейчас могут проехать все резиденты.
Корректируют ли резиденты сроки строительства инфраструктуры? Каким образом синхронизируются реализация проектов резидентов и подготовка территории?
– Резиденты не корректируют сроки строительства инфраструктуры ОЭЗ в целом, но вправе вносить изменения в сроки строительства объектов на выделенных им участках. У нас есть резиденты, и свободных земельных участков практически не осталось. Инфраструктуру для них мы обязаны построить и планируем завершить строительство к концу 2013 года. Более того, у нас уже есть резиденты, которые начали строить свои объекты. Они вышли, по сути, в чистое поле. Мы обеспечили их электроэнергией по временной схеме. Теперь только от их желания зависит возможность строительства объектов. Мы ускоряем работу, для того чтобы "совпасть" с графиками строительства наших резидентов. Весной 2013 года мы ожидаем выхода на строительную площадку еще 3‑5 компаний. А в следующем году ожидаем ввода первого объекта резидента - завода компании "Ракурс Инжиниринг". Это будет первая компания, которая почти за 6 лет существования зоны построила свой объект, перевела сюда своих сотрудников и начала деятельность в ОЭЗ. Что касается синхронизации наших проектов и проектов резидентов, то мы взяли за практику проводить ежемесячные совещания с резидентами. На них мы обсуждаем планы по развитию площадок, существующие проблемы и находим взаимоприемлемые решения.
Насколько вы удовлетворены работой Ленэнерго и других компаний, которые обеспечивают площадки ресурсами? Достаточно ли ОЭЗ тех энергетических мощностей, которые на данный момент запланированы?
– У нас нет замечаний к работе Ленэнерго, Санкт-Петербургских электрических сетей, ГУП "ТЭК", "Петербурггазу". У нас были трения с "Водоканалом", но они решены. На участке "Нойдорф" мощностей достаточно, на участке "Новоорловская" - нет. Это объясняется тем, что изначально на территории ОЭЗ "Санкт-Петербург" не планировалось производство, и мощности проектировались без учета производственной составляющей. Но после этого, в 2010 году, были внесены изменения в ФЗ №116, согласно которым в технико-внедренческой зоне производство стало возможным. И естественно, многим компаниям стало интересно здесь запустить производство, которое требует в разы больших мощностей. Поэтому нам бы хотелось в 2 раза увеличить мощности по электричеству и почти в 2 раза по теплу и газу. Мы уже получили предварительные технические условия на увеличение мощности по электричеству от "Ленэнерго", по теплу - от ГУП "ТЭК". Сейчас идет процесс согласования и подписания договора на технологическое присоединение.
Какова на данный момент готовность инженерной инфраструктуры ОЭЗ и отдельных ее участков? Когда планируется завершить подготовку территории полностью?
– На участке "Нойдорф", как я уже говорил, все готово к выходу на стройплощадку резидентов. На участке "Новоорловская" Центр трансфера технологий будет сдан летом 2013 года, и разместиться в нем хочет уже целый ряд резидентов. Срок сдачи инженерной, транспортной и таможенной инфраструктур намечен на декабрь 2013 года. Мы стремимся соблюсти эти сроки и завершить подготовку территории как можно скорее.