Алексей Ярэма: «Ни на какие компромиссы мы не готовы»
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.
Согласно статистике, в Невском районе Санкт-Петербурга сегодня проживает каждый десятый житель города. При этом район имеет имидж промышленного. С 2006 года районом руководит Сергей Ситдиков. О том, какие изменения произошли в районе в этот период, он рассказал в интервью корреспонденту «АСН-Инфо» Елене Велигжаниной.
– Одна из самых сложных для района проблем – это сфера ЖКХ. В районе расположено около 1,5 тысячи зданий, у 99,8% срок эксплуатации – более 10 лет. Как решается этот вопрос?
– Жилищный фонд Невского района имеет значительный срок эксплуатации, что требует существенных финансовых вложений в капитальный ремонт. С 2006 года мы на это потратили более 3 млрд рублей. Основные средства были направлены на реконструкцию и модернизацию лифтов, капитальный ремонт систем центрального отопления, водопровода и канализации, горячего водоснабжения, а также кровли и фасадов. В течение пяти лет было реконструировано и модернизировано 547 лифтов, проведен капитальный ремонт систем теплоснабжения в 194 домах, отремонтировано 330 тыс. кв. м кровли.
– Невский район известен как зона, насыщенная промышленными предприятиями. Насколько быстро и успешно удается решить экологические вопросы, которые, вероятно, стоят очень остро?
– Эти вопросы мы, конечно, стараемся решать комплексно. Но в первую очередь преобразования касаются системы очистки воды. В течение пяти лет активно шло строительство комплекса водоразборных сооружений и нового блока водоподготовки на Южной водопроводной станции с вводом системы обеззараживания воды без хлора. Вместо опасного химиката мы начали применять гипохлорит натрия, что позволило значительно улучшить экологию района. С вводом новых технологий объект был выведен из списка девяти химически опасных объектов района.
– В ближайшее время здесь начнется реализация закона Санкт-Петербурга «О развитии застроенных территорий». Какие зоны предстоит реконструировать в первую очередь?
– В программу реновации территорий вошли два квартала: территория района Щемиловки, а также территория, ограниченная береговой линией реки Невы, береговой линией реки Славянки и проектируемой магистралью. На участках расположено 103 дома, 84 из которых планируются к сносу. Расселены будут 3895 семей. Из них 609 семей уже состоят на учете в качестве нуждающихся в жилой площади.
Одна из главных задач для Невского района сегодня – реновация домов первых массовых серий. По новому проекту, на территории, ограниченной береговыми линиями Невы и Славянки, в общей сложности будет построено более 700 тыс. кв. м жилья. На планах указана высота возводимых зданий – от 5 до 25 этажей, площадь озеленения – почти 150 тыс. кв. м, территории под парковку, рассчитанные более чем на 5,5 тыс. мест, и площади под строительство школ и 4 детских садов. По срокам она рассчитана до 2019 года, но застройщик планирует завершить ее до 2018 года.
– Есть ли какие то программы по ремонту улиц района?
– Разумеется. Протяженность дорог и тротуаров в Невском районе сегодня составляет
В Невском районе площадь зеленых насаждений сегодня составляет около