Алексей Ярэма: «Ни на какие компромиссы мы не готовы»
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.
В начале декабря московский девелопер Tekta Gruop объявил о намерении выйти на рынок строительства Петербурга. Причем если в столичном регионе большинство объектов расположены у компании в ближнем Подмосковье, то в Петербурге управляющий партнер этой компании Андрей Биржин надеется реализовать проекты в гораздо более близких к центру районах. О планах компании в Северной столице он рассказал корреспонденту «АСН-Инфо» Никите Кулакову.
– Почему вы решили выйти в Петербург?
– Наша компания активно развивается: в 2011 году объем продаж составил более 4 млрд рублей. У нас появилось достаточно средств и ресурсов для выхода на новые рынки.
– Сколько средств планируете инвестировать в Петербурге в 2012 году?
– Объем первоначальных инвестиций в приобретение площадок под застройку составит 40 млн USD.
– Какая земля вас интересует?
– Мы рассматриваем варианты приобретения земельных участков площадью от 1 до
– Что планируете строить в Петербурге?
– Здесь мы будем инвестировать в строительство жилья комфорт- и бизнес-класса. Нам есть что предложить покупателям Петербурга. Без ложной скромности, наши жилые комплексы становятся визитной карточкой тех районов, в которых они построены.
– Чем планируете побеждать конкурентов?
– О ценах пока говорить рано. Но у нас есть одно важное преимущество – мы не стараемся, как иногда другие застройщики, втиснуть максимально возможное количество квадратных метров на участке, а предлагаем новый класс жилья, который включает оригинальные архитектурные проекты, свободную планировку и востребованный метраж квартир, просторные ухоженные дворы, достаточный объем коммерческих площадей для необходимой инфраструктуры. Четко выдержанная концепция обуславливает высокий покупательский спрос на наши объекты в Подмосковье, уверен, что в Петербурге спрос на наши объекты будет значительным.
– Проекты будут оригинальными?
– Как показали многочисленные соцопросы и результаты фокус-групп, покупателям не нужна оригинальность. Мы предлагаем покупателям только то, что им нужно, а им нужно удобное место, яркий архитектурный проект, качественный монолит и продажа по 214-ФЗ. Все остальные «фишки», такие как холодильники для мехов, бассейны в доме и т.п., только увеличивают стоимость квадратного метра и не повышают востребованность дома. При ценообразовании важно понимать, за что целевая аудитория готова доплачивать, а за что – нет.
– Чем привлекателен для москвичей местный рынок?
– В целом в Петербурге весьма благоприятная ситуация для развития жилищного строительства: наблюдается успешное привлечение инвестиций в экономику города, развивается и модернизируется городская инфраструктура, присутствует здоровая конкуренция ипотечных продуктов. Цены на рынке жилья стабильны и предсказуемы, покупательский спрос существенно вырос по сравнению с 2009-2010 годами, и оснований для его снижения нет. Наряду с этими факторами налицо нехватка действительно качественного жилья, что создает предпосылки для высокого покупательского спроса.
– Рынок Ленобласти тоже рассматриваете?
– Нет. Пока только Петербург. Не хотим распыляться.
– Чем занимается компания в Подмосковье?
– Сейчас Tekta Group – один из ведущих застройщиков ближайшего Подмосковья. Специализация компании – масштабные проекты комплексной жилой застройки комфорт- и бизнес-класса. Общий объем нашего девелоперского портфеля – более 800 тыс. кв. м. В активной стадии строительства находятся жилые комплексы комфорт-класса «Да Винчи» в Одинцово (183 тыс. кв. м), «Акварели» в Балашихе (1-я очередь – 115 тыс. кв. м) и «Архимед» в Сергиевом Посаде (78 тыс. кв. м). Завершено строительство комплексов «Гранд Парк» Сергиевом Посаде (73 тыс. кв. м) и «Элит» (12 тыс. кв. м) в городе Хотьково.
– Сколько жилья компания построила в уходящем году?
– По предварительной оценке – более 127 тыс. кв. м, что составило около 4% всего монолитного строительства Московской области. В ближайших планах компании – ежегодно возводить от 100 тыс. кв. м в наиболее перспективных и благоустроенных городах ближайшего Подмосковья.
– Каковы ваши планы в основных регионах присутствия на следующий год?
– В 2012 году мы запустим три новых проекта жилищного строительства в Одинцово, Мытищах и Реутове общей площадью 500 тыс. кв. м. Для этого в 2011 году компания инвестировала 30 млн USD в покупку
– Сложно ли стало работать в Москве после смены власти?
– В Москве после смены власти жилищное строительство практически сошло на нет. Реализуются только проекты, разрешение на строительство которых было получено еще при предыдущем мэре. И даже заявленные до прихода Сергея Собянина проекты реализуются далеко не все. Новые столичные власти расторгли 344 инвестконтракта на строительство в общей сложности 7,5 млн кв. м жилой застройки и 2,5 млн кв. м торгово-офисных центров.
– Как повлияло на работу столичного строительного комплекса расширение границ Москвы?
– Это еще одна проблема. На присоединенных территориях заморожено строительство жилых проектов общей площадью порядка 7 млн кв. м. Все предыдущие планы развития территорий более недействительны, а новых планов пока еще нет. Согласование проектов на этой территории и получение разрешений на строительство реально начнется только через 2 года, так как сейчас процедуры их получения не прописаны и законодательно не закреплены.
– Получается, что выходя в Петербург, вы диверсифицируете риски?
– Именно так. Любому бизнесу нужен простор для развития. В Петербурге он есть.