Алексей Ярэма: «Ни на какие компромиссы мы не готовы»
Руководитель Группы экологии рядовой архитектуры (ЭРА) Алексей Ярэма в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал о технологии борьбы за исторические здания в Петербурге и о том, почему считает диалог с бизнесом бессмысленным.
– Главные оппоненты градозащитников – бизнес и власть. Изменились ли за последнее время отношения между сторонами?
– По существу, мы не общаемся с бизнесом. Попросту нет предмета для разговора, так как у нас противоположные, взаимоисключающие цели. Девелоперы стремятся к извлечению максимальной сверхприбыли за минимальную единицу времени. Закономерное следствие – градостроительный вандализм и уничтожение города. Пик сносов пришелся на 2006-2008 годы. Тогда было решено снести целый квартал. Именно тогда началось возрождение градозащитного движения в городе. Потом был спад. Теперь опять рост. В 2013 и 2012 годах мы потеряли по 20 домов. Предмета для дискуссии между градозащитниками и бизнесом нет. Каждый занимает свою нишу.
– Но попытки же были.
– Некоторые крупнейшие петербургские корпорации, связанные со сносом, пытались с нами договориться. Было даже несколько встреч. Но результата не последовало. Были обозначены позиции. Мы, со своей стороны, ни на какие компромиссы не согласны. У нас есть свои объективные критерии оценки культурного наследия, и мы от них не отойдем. Почвы для дальнейших бесед нет.
– С властью отношения складываются аналогичным образом?
– С исполнительной властью мы принципиально не общаемся по тем же причинам, что и с бизнесом. Прокуратуру пытаемся регулярно инициировать к действию. В законодательной власти у нас есть пара опорных депутатов, с которыми мы работаем в нормальном режиме.
– Само градозащитное сообщество претерпело какие-то изменения за последние годы?
– Никакого единого градозащитного сообщества в городе нет. Есть различные организации, которые, по большому счету, делятся на две коалиции: либеральную и радикальную градозащиту.
– Необходимость объединяться есть?
– Я предпочитаю отталкиваться от реальности. Что-то было бы лучше, что‑то – хуже. Точно было бы меньше возможностей маневра в тактике защиты объектов. До 2010 года у нас было единое градозащитное сообщество, но ни к чему хорошему это не привело. В результате появились люди, которые четко ориентированы на продвижение во власть. Но, на мой взгляд, градозащитники в Смольном – абсолютное противоречие.
– Разве так не легче отстаивать свою точку зрения?
– Это можно делать в прессе, организацией демонстраций и митингов, прямым действием, подачей петиций. Я убежден, что совершенно бессмысленно говорить, если точно знаешь, что конкретно ответит другая сторона.
– Тогда к чему это все? Если результат предрешен.
– Даже в таких тяжелых условиях, как нынешние, нам иногда что-то удается сделать. Хотя в основном это те случаи, которые можно обозначить как последствия интриг во власти, столкновений интересов определенных коммерсантов и определенных чиновников. Или резонанс оказался слишком сильным и перешел все границы.
– То есть градозащитное сообщество анализирует общий фон и пытается использовать возникающие ситуации в своих целях?
– Совершенно верно. Информационно-аналитическая служба – наше важнейшее подразделение.
– Информационная война?
– Не только. Мы ведем борьбу на разных фронтах. У нас огромный объем канцелярской переписки. Организуем акции прямого действия. Мы стараемся использовать все рычаги давления, которые возможны.
– Вам какой больше метод по душе?
– Все зависит от ситуации. Но, если честно, мне лично импонируют радикальные акции прямого воздействия.
- Вы революционер?
– Наверное, да. Но, возможно, при других обстоятельствах моего революционного пыла могло быть и меньше. Стоит признать, что практика показывает, что радикальные действия, как правило, имеют большую эффективность, нежели канцелярская переписка. Остановили же мы снос дома Зыкова на Фонтанке, 145. Три месяца мы удерживали Варшавский пакгауз. Конечно, в итоге сложилось печально. Мы не спасли этот пакгауз, но пять других зданий на охрану поставили. Сейчас идет снос на Дегтярном, 26. Переписка по этому объекту велась на протяжении нескольких лет. Впервые дело к нам попало в 2007 году. Но к 2014 году все средства были исчерпаны. Оставалось только блокировать.
– Принципиально ситуацию что-то может изменить?
– Стратегически, на мой личный взгляд, стоит делать то, что делалось в феврале в Киеве. Без радикальных политических изменений переломить вектор будет невозможно.Сейчас мы работаем как полиция Чикаго в 1930-е годы, применяя тактику комариных укусов. Хватаем отдельные здания и пытаемся их спасти.
В идеале мы должны иметь на каждом объекте второй пакгауз Варшавского вокзала. Это могло бы переломить нарастающую динамику сносов и прекратить разрушение в таких масштабах.
– Разработкой документов и законов делу не поможешь?
– Сейчас в закон о зонах охраны должны были быть внесены изменения, касающиеся таких формулировок, как «за исключением случаев необратимой аварийности». Я видел документ, который в итоге получился. На мой взгляд, стало только хуже.
– Периодически звучат заявления о проплаченности градозащитных акций.
– Я бы соврал, если бы стал это полностью отрицать. В некоторых случаях это правда. Но ЭРА финансируется только за счет членов. Мы живем за свой счет. И с нами договориться таким образом точно не удастся.
– Какие у организации планы на 2014 год?
– Кроме тех сносов, которые ведутся сейчас на Карповке, 27-29, мы ожидаем похожую ситуацию на Сытнинской. Но в основном мы реагируем на то, что происходит.
– Вы группа быстрого реагирования?
– Конечно. И если где-то что-то будет происходить, будем принимать оперативные меры.
– Вы чувствуете поддержку горожан?
– Как правило, горожане заняты своими делами. Их интересы в основном не распространяются на объекты, которые от них далеки. Исключения – редчайший случай. Но с возникающими на отдельных объектах инициативными группами мы работаем.
– Какими силами ведется постоянная деятельность?
– Сейчас нас шесть человек. Группа всегда была небольшой. Даже ее пиковая численность не превышала девять человек. Собственно говоря, для наших целей больше и не надо. Создавать армию нам ни к чему.
– Вы лично не устали от всего происходящего?
– В какой-то степени да. Но кто-то же должен это делать.
ГУП «ТЭК СПб» начало разрабатывать программу по сокращению издержек. Как рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Александру Аликину генеральный директор ГУП «ТЭК СПб» Артур Тринога, весной 2012 года предприятие намерено объявить конкурс по выбору компании, которая проведет энергоаудит и выдаст рекомендации по сокращению расходов.
– Артур Михайлович, расскажите, для чего ГУП «ТЭК СПб» планирует провести конкурс по выбору консультанта, который проведет обследование предприятия.
– Уже в апреле мы планируем объявить конкурс для определения компании, которая осуществит комплексный энергоаудит технического состояния объектов предприятия. По итогам такой проверки на стол мне и техническим руководителям ГУП «ТЭК СПб» лягут рекомендации по повышению энергосбережения и энергоэффективности. Энергоаудит – это не дань моде, а первоочередная потребность для современной организации. Мы это понимаем и готовы провести подобный аудит за счет собственных средств.
– Какова может быть цена контракта?
– Пока трудно оценить масштабы «бедствия». Раньше, например, я работал в Газпроме и занимался большой энергетикой – подведомственными холдингу генерирующими компаниями «ОГК-2», «ОГК-6», «ТГК-1» и «ТГК-3». Там подобные работы стоили весьма недешево.
– Как в результате аудита могут быть снижены издержки?
– По итогам проверки мы выявим все неоправданные расходы, неэффективное оборудование, дублирующиеся процессы и многое другое. В результате мы получим на руки комплекс важнейших рекомендаций – «дорожную карту» для эффективного развития компании и оптимизации процессов. Не требующие серьезных финансовых вложений рекомендации по организации работы мы реализуем сразу. Это снизит издержки максимум на 2-3%. Но при наших затратах по основному виду деятельности в 24,9 млрд рублей в год это уже существенная экономия. Другие мероприятия – по автоматизации, диспетчеризации, экономии топлива и т. д. – более затратны. Поэтому сначала нужно будет определить источники финансирования. А потом соотнести их с долгосрочным экономическим эффектом, который мы получим от реализации этих мер.
– Ваше предприятие приносит прибыль?
– На сегодняшний день мы тратим больше, чем зарабатываем. Сейчас готовится программа сокращения издержек. Например, недавно мы сократили количество персонального автотранспорта на предприятии. Планируем оптимизировать расходы на сотовую связь. Рассматриваем возможность сокращения затрат на покупку теплоэнергии. Разрабатываем мероприятия по сокращению удельного расхода топлива. Если есть возможность уменьшить наши затраты без ущерба для производства, то мы ее используем.
– Каково состояние теплосетей предприятия?
– В ведении ГУП «ТЭК СПб» находится порядка
– Сколько километров трубопроводов будет заменено в 2012 году?
– По распоряжению Министерства энергетики мы должны ежегодно менять порядка 6% теплосетей, то есть примерно 240-
– Сколько денег потребуется на адресную программу по реконструкции теплосетей Колпинского и Пушкинского районов?
– Эти районы буквально на днях были включены в адресную инвестиционную программу на этот год. По ней мы заменим
– Какую гарантию дают заводы, у которых вы покупаете трубы?
– Согласно конкурсной документации гарантийный срок эксплуатации тепломагистралей – не менее 10 лет. Производители современных коррозийностойких трубопроводов из нержавеющей стали и сшитого полиэтилена дают гарантию от 30 лет.
– Как отражается на работе предприятия некачественная работа строительно-монтажных компаний?
– К сожалению, сегодня у нас есть факты выхода на стройплощадку некомпетентных и низкоквалифицированных подрядчиков. По закону определяющим критерием электронных торгов является цена, которую предлагает его участник. В то же время при капитальном ремонте тепловых сетей из конкурсной документации исключены такие понятия, как опыт и наличие допуска СРО. Поэтому сегодня не исключены случаи, когда подрядчики не знают своей работы и учатся на ходу. А такая социально ответственная сфера, как теплоснабжение, как вы понимаете, не предполагает «испытательных полигонов». Нам бы хотелось, чтобы требования, которые мы предъявляем к подрядчикам, были услышаны и не исключались из конкурсной документации.
– Можете привести пример работы с недобросовестным подрядчиком?
– ООО «Строительная компания МТ». В прошлом году они выиграли 6 лотов, по некоторым из них они ввели понижающий коэффициент до 47%. Перекопали
– Какие виды изоляции трубопроводов наиболее и наименее долговечные?
– На сегодня самая долговечная изоляция – пенополиуретановая, а также такие коррозийностойкие материалы, как нержавеющая сталь и сшитый полиэтилен. К сожалению, последние нельзя использовать на трубопроводах большого диаметра – более
– Что такое система оперативного дистанционного контроля и как она работает?
– Сегодня строительство и перекладка магистральных сетей ведется только с применением системы ОДК – оперативно-дистанционного контроля. Принцип ее действия следующий. При намокании пенополиуретановой изоляции меняется ее сопротивление и путем измерений через проводники определяется место увлажнения изоляции. Это позволяет ликвидировать причину намокания или держать под наблюдением возможное место возникновения дефекта. Такой системой оснащено порядка
– Будет ли «ТЭК СПб» отключать горячую воду летом?
– Прошлым летом горячее водоснабжение 91% наших абонентов не приостанавливалось. Для оставшихся 9% домов перерыв в подаче горячей воды не превышал 5 дней. Для этого мы проделали серьезную работу: построили так называемые перемычки тепловых сетей, модернизировали ряд теплоисточников. На вооружении «ТЭК СПб» появились передвижные котельные, которые могут «подхватить» зону обслуживания удаленных от магистралей теплоисточников на период их профилактического ремонта. Работа продолжается. И наша цель – приложить максимум усилий, чтобы будущим летом оставшиеся 9% наших абонентов забыли о «летних отключениях».