Александр Скворцов: «Мы хотим развиваться именно как лечебно-курортная зона»
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/952f4b37/06c59a1d38c939cd071aa294.jpg)
Заместитель главы администрации Курортного района Александр Скворцов рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Михаилу Немировскому о развитии лечебно-оздоровительного комплекса и перспективах жилищного строительства в районе.
– Какие крупнейшие инвестиционные проекты реализуются в районе?
– Прежде всего хотел бы отметить, что в силу благоприятного расположения района у нас функционирует большое количество предприятий лечебно-оздоровительного назначения. И само развитие Курортного района должно быть связано в первую очередь с развитием инфраструктуры оздоровления и отдыха – санаториев, пансионатов, медицинских учреждений. Но, к сожалению, сегодня в районе нет крупных инвестиционных проектов строительства новых здравниц и реконструкции уже существующих. Есть несколько важных социальных объектов – это пилотные проекты домов для пожилых граждан. Реализуются проекты за частный счет. Например, инвестору Екатерине Царапкиной выделено три земельных участка в Комарово для реализации проекта гериатрического центра (пансионата для пожилых людей). Второй объект – дом для пожилых, который петербургский Еврейский благотворительный центр «Хэсэд Авраам» планирует строить в пос. Песочный.
– Какое будущее у бывших пансионатов на побережье залива, в частности заброшенного пансионата «Дюны»?
– Дело в том, что многие здравницы раньше относились к ведению профсоюзных организаций. И в свое время эта профсоюзная собственность не была приватизирована, она осталась у профсоюзов и была перепродана частным лицам. Именно такая ситуация сложилась с пансионатом «Дюны». Собственник пансионата сейчас живет в Москве. Мы неоднократно вели переговоры с представителями собственника на предмет приведения в порядок этой территории. Сейчас пансионат заброшен, должным образом не охраняется, что является почвой для криминала. В последний раз с собственником мы встречались несколько месяцев назад и спрашивали о перспективах. Представители ответили, что прорабатываются два варианта: или реконструкция существующих корпусов и использование под современные нужды, или строительство полностью нового комплекса. Решение еще не принято, но они обещали к следующему году определиться. Это беда многих санаториев, бывших в ведении профсоюзов. Они частично реконструируются, но в итоге получается не то, что хотели бы видеть на этом месте жители и администрация. Мы бы хотели развиваться именно как лечебно-курортная зона. Но в результате перепродаж нередко происходит перепрофилирование объектов. В качестве альтернативного положительного примера могу привести активное развитие больницы № 40. На сегодняшний день это самый крупный реабилитационный медцентр в СЗФО. Пациенты сюда приезжают со всей России, и сегодня даже возникла проблема со строительством ведомственного жилья для специалистов, которые работают в учреждении. Губернатором было принято принципиальное решение о том, что нужно построить дома для работников медицины. Однако у нас возникла сложность с поиском свободных пятен под строительство этих домов. Мы нашли одно место в Тарховке, но там можно построить небольшой 6‑этажный дом на 60 квартир. Этого, разумеется, недостаточно. Поэтому мы нашли второе место – в Репино. Здесь можно построить еще один 5-этажный дом.
– Как обстоит дело с жилищным строительством?
– Массового жилищного строительства у нас нет. В основном в районе ведется индивидуальная жилая застройка. Сегодня ИЖС – это основной поставщик квадратных метров жилья в районе. Если сравнивать показатели предыдущих лет, то в 2010 году было введено 5,5 тыс. кв. м жилья, в 2011 году – 10 тыс. кв. м, в 2012 году – 54 тыс. кв. м. Такой скачок стал возможен благодаря вводу большого дома на ул. Токарева, 2. Сейчас началось строительство двух крупных многоэтажных домов. Это ЖК «Дюна» на углу Дубковского шоссе и ул. Токарева, а также ЖК «Дом у Разлива» на Малой Ленинградской ул. Здесь будет построен многоэтажный дом с парковкой. За свой счет инвестор будет строить детский сад. Это тоже проблемный объект. Существует много противников его реализации. Дело в том, что раньше здесь располагалось здание туберкулезной больницы, и противники строительства утверждают, что жить здесь нельзя. В то же время инвестор провел все необходимые исследования и получил все необходимые заключения. Но протестующие не хотят слышать ни доводов администрации района, ни доводов главного санитарного врача.
– А есть ли проекты комплексного освоения?
– Да, в районе есть три действительно крупных проекта жилищной застройки. Во-первых, это реновация военно-морского городка в пос. Песочный. Это порядка 200 домов, которые давно исчерпали свой ресурс и подлежат расселению. Проект планировки утвержден правительством, а мы провели через комиссию по приему поправок в Генплан инициативы по повышению высотности тех домов, в которые будут расселяться жители военного городка. Речь идет о незначительном повышении высотности в связи с тем, что территория застройки находится в зоне ЗРЗ-2. Эта зона предполагает строительство не выше 4 этажей. Инвестору же для того, чтобы проект был рентабельным, нужно как минимум 6‑8 этажей. Поправки были приняты, и, надеюсь, в конце 2013 – начале 2014 года они пройдут через ЗакС, и начнется полноценное проектирование. Второй крупный проект – это проект «Новый берег». По сути, это два проекта – во-первых, инвестору предстоит комплексная застройка береговой территории Финского залива, которая ограничена КАД, Водосливным каналом в Сестрорецке и Приморским шоссе. Напротив этой территории предполагается намыть два острова площадью около 377 га. Там будет построено большое количество средне- и малоэтажных зданий, из них порядка 2 млн кв. м – жилье. Здесь будет проживать около 60 тыс. жителей. Сейчас инвестор решает достаточно серьезный и «дорогой» вопрос, связанный с инженерной инфраструктурой намыва и строительством социальных объектов (школ, детсадов, поликлиник). Третий крупный жилой проект – это малоэтажное жилое строительство в пос. Горская-Александровская. Речь идет о продолжении строительства в сторону Горского шоссе. Так называемые 13-й и 14-й кварталы. Это более 30 га земли, где должен быть реализован проект малоэтажной застройки, и там планируется строительство детсада, который инвесторы обещали построить за свой счет и передать городу. На сегодняшний день эта территория инженерно подготовлена, и инвестор собирается к началу 2014 года приступить к реализации проекта.
– На прошедшем недавно Совете по инвестициям был представлен проект строительства в Белоострове завода ChemECO. При этом проект уже столкнулся с сопротивлением жителей.
– Мы сейчас тщательно изучаем эту проблему, поскольку о данном проекте мы сами узнали из СМИ. Завод планируется к строительству на месте бывшего асфальтобетонного завода, который был закрыт как раз по экологическим соображениям. Мы пока не можем дать оценку этому предприятию – насколько оно нужно непосредственно району и городу. Другое дело, что именно из-за отсутствия полной картины, из-за недостатка информации у жителей и администрации в районе успело сформироваться негативное отношение к этому проекту. Две недели назад прошло собрание жителей пос. Белоостров, которые высказались против такого строительства. Мы были вынуждены сделать запросы непосредственно в Комитет по инвестициям, Комитет по промышленной политике и инновациям, чтобы нам дали подробную информацию по реализации этого проекта, по тем материалам и технологиям, которые будут использоваться в технологическом процессе. Пока ответов от них не получено.
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/a9ecf32a/6f44865979e12a7aaa26d1d4.jpg)
ЗАО «КировТЭК» – дочернее общество ОАО «Кировский завод», которое обеспечивает предприятия холдинга энергоресурсами: теплом, электричеством, водой. Об истории компании, направлениях ее деятельности и планах на ближайшее будущее рассказывает заслуженный энергетик Российской Федерации – директор ЗАО «КировТЭК» Владимир Сидоров.
– С чего начиналась история современного КировТЭКа?
– Компания «КировТЭК» была создана еще в 1990-е годы, когда вышло постановление правительства о безакцептном снятии денежных средств со счетов промпредприятий за энергоресурсы. То есть деньги по завышенным тарифам автоматически снимались с наших счетов в пользу монополистов, что приводило к большой задолженности перед ними, практически исключало вложение средств в развитие предприятия и парализовывало его финансовую деятельность. Для расчетов с монополистами и была создана наша компания. В 2005 году КировТЭК стал субъектом оптового рынка электроэнергии, внедрил систему автоматизированного коммерческого учета электроэнергии, а затем занялся энергосбытовой деятельностью, для чего внутри КировТЭКа было сформировано специальное подразделение. Впоследствии во исполнение закона, который запрещал вести одновременно сбытовую и сетевую деятельность, на Кировском заводе было создано специализированное ЗАО «Энергосбытовая компания Кировского завода». А КировТЭК сфокусировался на сетевой деятельности. В годы перестройки на КировТЭКе работало более 1200 человек. В его состав тогда входили отдел главного энергетика и 5 цехов. Сегодня на предприятии занято 270 человек, и оно представляет собой мобильную профессиональную службу в составе одного энергоцеха, включающего собственные ремонтные подразделения.
– Внедрялись ли ранее на заводе программы энергосбережения?
– На Кировском заводе уже более 10 лет реализуется комплексная программа энергосбережения и сохранения экологии под названием «Балтийское море». В рамках этой программы была произведена газификация котельной, установлены котлы – утилизаторы «уходящих газов», создана система оборотного водоснабжения металлургического завода «Петросталь», а затем и всего Кировского завода, реконструирована колоссальная сеть подземных трубопроводов больших диаметров. До 1995 года Кировский завод считался одним из основных загрязнителей окружающей среды, потому что все стоки уходили в Большой ковш Финского залива. Мы отделили бытовые стоки от дождевых, ливневых и производственных стоков, потому что до сих пор нет технологии совместной очистки бытового и производственного стоков. Бытовой сток мы по-прежнему передаем в Водоканал по отдельному коллектору, а все остальные стоки завели на комплекс очистных сооружений, после которого очищенная вода поступает на оборотное водоснабжение. Отмечу, что это самые крупные очистные сооружения производственного стока в России, которые мы строили 10 лет. На все эти работы были потрачены десятки миллионов рублей. Ни одно предприятие не может себе позволить такую роскошь. Но если бы мы этого не сделали, нас бы просто остановили, и правильно бы сделали, на мой взгляд. Теперь у нас есть уникальный комплекс очистки производственного и ливневого стока, дающий возможность всем предприятиям холдинга работать в замкнутой сети оборотного водоснабжения и полностью исключить сброс производственных и ливневых стоков в акваторию Финского залива и городскую канализацию. Это позволяет рассматривать данные сооружения как важнейший природоохранный объект не только Кировского завода, но и в целом Санкт-Петербурга.
– Планирует ли КировТЭК поставлять энергоресурсы населению, а также сторонним коммерческим организациям?
– КировТЭК не планирует работать с населением, потому что действующее тарифообразование не позволяет промпредприятию без убытка отпускать энергоресурсы населению. Оно должно было бы получать какую-то компенсацию за эту деятельность, но оно ее никогда не получит. У нашего филиала в Горелово есть опыт подобной работы с населением в жилом фонде и с Минобороны, но мы годами не получали оплату за энергоресурсы. Кроме того, сети, которыми владеет КировТЭК на правах аренды, ограничены площадкой Кировского завода. Находящимся на ней промышленным объектам мы ресурсы и поставляем.
Сегодня в этой сфере деятельности завод предоставляет услуги на сумму 1,5 млрд рублей в год, в число которых входят тепло, вода, электроэнергия, канализование. При этом 2/3 объемов – это закупки и продажа электроэнергии ОАО «Энергосбытовая компания Кировского завода».
– Планирует ли ваша компания продолжать внедрять энергосберегающие технологии?
– Мы прошли энергоаудит, подготовили энергопаспорт, в котором подробно расписана программа энергосбережения и повышения энергоэффективности на ближайшие годы. Например, мы планируем заменить котлы в нашей котельной, которая вырабатывает тепло для Кировского завода. Стоимость этих работ оценивается в 90 млн рублей. Общие затраты на отопление предприятия составляют 150 млн рублей в год. С целью снижения теплопотерь предполагаем также менять теплоизоляцию и частично сами трубопроводы тепловых и паровых сетей, общая протяженность которых составляет 30 км. Эти работы обойдутся нам в десятки миллионов рублей. Замены требуют 220 трансформаторов, которые в режиме холостого хода дают огромные энергопотери. Стоимость этих работ оценивается в 200-250 млн рублей.
– Как строится работа ЗАО «КировТЭК» с городской администрацией?
– КировТЭК в качестве сетевой компании зарегистрирован в одинаковом статусе с городскими компаниями-монополистами, поэтому на нас распространяются законы о государственном регулировании монопольной деятельности, о раскрытии информации и о ценообразовании. Ежегодно мы обязаны защищать свой тариф в Комитете по тарифам администрации Санкт-Петербурга. Речь идет даже об обосновании стоимости аренды зданий и передаточных устройств (сетей), которую мы платим ОАО «Кировский завод». Без защищенных тарифов мы не имеем права вести деятельность, иначе все, что мы заработаем на незащищенном тарифе, будет изыматься в казну государства и возвращаться нашим поставщикам. Комитет по тарифам контролирует также соблюдение Закона об энергосберегающих технологиях, который вступил в силу с 2013 года. Этот закон предусматривает участие собственника, то есть ОАО «Кировский завод», в финансировании работ по модернизации энергетического хозяйства. Ведь все сети находятся у ЗАО «КировТЭК» в аренде. Комитет по тарифам уже предупредил нас, что в дополнение к арендным платежам мы должны теперь вкладывать средства в замену кабельных сетей, трубопроводов. Уже несколько совещаний было на эту тему. Пока нам хватает денег на закупочную деятельность, на ремонты, а вот на реконструкцию средств недостаточно, их надо искать вместе с собственником.
– Почему вы не хотите работать с городскими монополистами?
– С самого начала, когда еще создавался КировТЭК, было принято решение, что ни одного метра кабеля или трубопровода не попадет в руки городских монополистов. ОАО «Ленэнерго», ООО «ПетербургГАЗ», ГУП «Водоканал Санкт-Петербург» – наши поставщики энергоресурсов, однако на этом наше сотрудничество заканчивается. Это вопрос нашей экономической безопасности.
– Расскажите о планах на 2013-2014 годы.
– После кризиса Группа компаний вступила в этап интенсивного развития, показывая в течение последних трех лет среднегодовой рост порядка 20%. Мы должны обеспечить энергоподдержку таких темпов, то есть включение дополнительных энергомощностей. Особенно это касается тракторного и металлургического производства. И самая главная задача – это зарезервировать мощности для новых проектов, которые будут реализовываться в Группе компаний «Кировский завод».
![](http://m.asninfo.ru/images/interviews/16315ca3/66b5ed5583fe3c18e6271bc3.jpg)
Розничное кредитование, набирая обороты, оставляет все дальше позади показатели кризисных лет. Директор по развитию бизнеса коллекторского агентства Filbert Максим Богомолов в беседе с корреспондентом «Строительного Еженедельника» Агатой Марининой рассказал, кто в России покупает долги по кредитам и зачем банкам собственные коллекторские структуры.
– Розничные портфели российских банков растут в объеме. Просроченная задолженность увеличивается параллельно?
– Просрочка в абсолютном выражении меняется вслед за выданными кредитами. А прошлый год для банковской розницы был более чем продуктивным: портфель кредитов физическим лицам ощутимо подрос. Но в процентном выражении доля просроченной задолженности в общем объеме снижается. Сейчас это в среднем не более 7%. В России к настоящему времени физическим лицам выдано около 7 трлн рублей в качестве кредитов. Просрочено из них порядка 300 млрд рублей. В 2011 году соотношение было иным: порядка 4 трлн рублей в качестве выданных займов и все те же 300 млрд рублей просрочки.
– И какую часть долгов удается вернуть, не доходя до суда?
– Часть дел всегда перетекает в судебное производство. Многое зависит от срока задолженности. Задолженность, которая «висит» меньше трех месяцев, удается урегулировать в досудебном порядке в 60 и даже 80% случаях. Шансы же вернуть без суда просрочку сроком более двух лет гораздо меньше – не более 8%.
– Когда у банка опускаются руки и в игру вступают коллекторы?
– Иностранные банки стараются передавать коллекторам раньше, пока не прошло 180 дней. Российские же консервативны. В большинстве случаев сначала пытаются выжать все соки самостоятельно, работая с просрочкой до полутора-двух лет.
– Сомневаются в эффективности?
– Эффективность взыскания во многом зависит от банка и проведенного андеррайтинга. Всегда есть добросовестные и недобросовестные должники. Но если портфель качественный, причины возникновения долга будут объективными. Их, скорее всего, удастся успешно преодолеть.
– В таком случае кто будет заниматься взысканием – не так важно…
– Иногда должники охотнее общаются с коллекторами, потому что в банке им когда-то нагрубили. В целом внутренняя служба обычно не настроена работать, так же как агентство. Отличаются бизнес-процессы, опыт и мотивация. При этом используется одна прописанная в законодательстве схема. Наверное, отчасти поэтому у банков и есть ощущение, что они могут создать свое агентство, выделив свою службу взыскания в отдельное юридическое лицо.
–На прошлой неделе Сбербанк заявил, что создает собственное коллекторское агентство, – почему они не обратились к сторонней, уже работающей на этом рынке структуре?
– Решение Сбербанка, на мой взгляд, обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, имеет место оптимизация внутренней структуры. Ведь речь идет о 13 банках, у каждого из которых своя служба взыскания, работающая с разной эффективностью. Во-вторых, для Сбербанка важны репутационные риски и желание контролировать процесс. Стороннее агентство в данном случае может показаться несколько бесконтрольным, хотя это далеко не так. Существенное влияние оказывает правовая неопределенность. Это вызывает настороженность. Даже банки, которые раньше плотно работали с коллекторскими агентствами, решают отдать предпочтение развитию собственных служб – на всякий случай, вдруг запретят.
– А такой риск существует?
– Коллекторские агентства – большая отрасль, закрывающая сервисный блок, с которым банки сами зачастую не в состоянии успешно справиться. В конечном итоге пострадают заемщики. Это все прекрасно понимают. Центробанку достаточно выпустить одно письмо и разослать его банкам. Этого бы хватило, чтобы рынок рухнул. Во всем мире коллекторская деятельность поставлена в рамки, но не запрещена. По большому счету, для банков взыскание задолженности – это непрофильная деятельность, которой им приходится заниматься. Почему функцию, несвойственную организации, нельзя отдавать на аутсорсинг? Краеугольным камнем в этом вопросе является передача персональных данных. Четкого понимания, можно ли это делать, нет. Соответствующий закон постоянно дорабатывается, причем таким образом, что по факту его нарушает половина госучреждений. Но применяют его только выборочно. При этом коллекторские структуры при банках являются отдельными юридическими лицами. К ним могут быть предъявлены аналогичные претензии.
– В ближайшее время ситуация может проясниться?
– Сейчас Минфином готовится законопроект о потребительском кредитовании, в котором содержатся нормы, касающиеся процесса взысканий. Есть вероятность, что к осени документ будет принят. Думаю, в нем будет предусмотрена возможность передачи данных.
НАПКА (Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация Профессиональных Коллекторских Агентств». – Ред.) выступает инициатором разработки и принятия закона о коллекторской деятельности. Пока законопроект в Минэкономразвития.
Иными словами, коллекторы сами за то, чтобы обозначить рамки.
– При этом лицензирование коллекторской деятельности не предусмотрено?
– В целом нет. Некоторые госорганы считают, что требуется лицензия по технической защите информации, но пока никто не доказал необходимость этого в суде. Регулировать отрасль поможет высокий финансовый порог вхождения.
– А легко выйти на этот рынок?
– Сам процесс типового взыскания не требует существенных вложений. К примеру, для того чтобы начать работать с должниками по ЖКХ, можно нанять несколько человек и договориться с местным ТСЖ. Выход на уровень федеральных банков потребует затрат. Банки не работают с небольшими агентствами, которые имеют 2-3 филиала. Надо располагать сетью по стране, штатом сотрудников, оборудованием, колл-центром. На все это нужны средства. Создание серьезного коллекторского агентства может потребовать инвестиций свыше 500 млн рублей. Одна компания, выходя на рынок 3 года назад, тратила по 100 млн рублей на развитие ежегодно. В число лидеров они вошли не так давно.
– То есть ожидать появления новых игроков не стоит?
– Сейчас организовать серьезную структуру может только Сбербанк, который обладает необходимыми ресурсами. Но даже он выйти на рынок сможет не ранее чем через 2-3 года. Если речь идет не о банковской структуре, то шансов практически нет.
– Коллекторский бизнес высокодоходный?
– На данный момент скорее нет. Маржинальность очень низкая, ставки, по которым работают коллекторы, упали, затрат много. Это тяжелый бизнес, на котором непросто зарабатывать. До 2008 году было легче. Кризис сыграл злую шутку. На пике коллекторские агентства разрослись, а потом объем просрочки спал. В результате ставки в среднем сократились на 30-40%. Пришлось сокращать и издержки. Конкуренция стала очень жесткой. На сегодняшний день на рынке работает около 30 крупных агентств. Этого более чем достаточно.
– Банки сегодня чаще выбирают агентское соглашение или договор цессии?
– Доля цессии стабильно растет. В 2007 году 90% приходилось на агентские договоры и 10% на цессию. Через два года, в 2009-м, это соотношение было уже 70 и 30%. Сейчас – 50 на 50%. К следующему году доля цессии достигнет 60%. Ничего не остается, как покупать, вкладываться и брать на себя риски. Все больше агентств готовы покупать. В одном тендере может участвовать 40 компаний. Раньше их было не более 10.
Кстати, за границей коллекторы ничего для себя не покупают. Этим занимаются специальные фонды. Приобретенные у банков долги передаются на аутсорсинг коллекторским агентством.
В России эта схема также получит распространение. Сейчас у нас не более 5 фондов, которые действительно покупают. В основном это иностранные игроки. Они считают это неплохим вложением и постепенно увеличивают активность.
– Как в таком случае будет развиваться рынок?
– Кредитование растет, и рынок так или иначе будет увеличиваться. Хотя пока тенденция такова, что в целом доля тех долгов, которые передаются банками коллекторам, немного сокращается.
Но у нас еще не охвачены долги, которые практически никто не взыскивает, – налоги, штрафы, ЖКХ. Сейчас это не более 20% рынка. Как быстро этот сегмент будет расти, зависит от закона о персональных данных.
Мы надеемся на создание института частных приставов. Рано или поздно, лет через 5-7 лет рынок к этому придет.