Петр Гуменюк: «В Петербурге нет дефицита электроэнергии»
Петр Гуменюк, директор филиала «Северо-Западная ТЭЦ» ОАО «ИНТЕР РАО – Электрогенерация» рассказал корреспонденту газеты «Строительный Еженедельник» Лидии Горборуковой об особенностях системы генерации в Петербурге и о работе Северо-Западной ТЭЦ.
– Если сравнить состояние энергосистемы Петербурга пять лет назад и сегодня, то улучшилось ли качество энергоснабжения? Как вы оцениваете общее техническое состояние объектов генерации в Петербурге?
– В целом, энергосистема Петербурга подверглась большим изменениям. Если взять генерацию, то мы видим, что выводятся из эксплуатации старые блоки с высокими удельными расходами, а вводятся новые – парогазовые. Таким образом, повышается эффективность сжигания топлива, улучшается экологическая ситуация в городе.
Пять лет назад Северо-Западная ТЭЦ была первой и единственной в Петербурге станцией с парогазовым циклом, а сегодня многие ТЭЦ Петербурга имеют парогазовые блоки. В первую очередь, это четвертый блок на Южной ТЭЦ, Правобережная ТЭЦ, новые блоки на Первомайской ТЭЦ, Юго-Западной ТЭЦ и т. д.
Я считаю, что с точки зрения обеспечения надежного и бесперебойного энергоснабжения в Петербурге сделан существенный шаг. Сегодня в регионе даже переизбыток электроэнергии. Конкуренция на рынке высокая, но зависимость не от одной-двух станций, а от многих поставщиков электрической и тепловой энергии только увеличивает возможности энергосистемы Петербурга.
– Сколько всего источников электрогенерации находится в Петербурге, и какой процент от всей выработки электроэнергии в городе приходится на Северо-Западную ТЭЦ?
– Сегодня в Петербурге действуют 15 ТЭЦ и порядка 726 котельных. Северо-Западная ТЭЦ работает по комбинированному циклу, поставляя тепло и вырабатывая электроэнергию. Наша станция обеспечивает теплоснабжение Приморского района Петербурга, а электрическую энергию поставляет в единую сеть. На рынке Северо-Западного региона мы занимаем около 5% как поставщик электроэнергии.
Пока наши генерирующие мощности загружены не полностью, но мы работаем в этом направлении. У нас очень хороший и надежный партнер в лице ГУП «ТЭК СПб», с которым мы совместно работаем над увеличением поставок тепла в Приморский район Петербурга. Пока это самый выгодный для нас потребитель, находящийся ближе всех территориально. Если мы будем доставлять тепло в южные районы города, то затраты на транспорт энергии и ее потери будут значительными. А там есть свои энергоисточники, использовать которые экономичнее.
Загрузка энергоблоков Северо-Западной ТЭЦ планируется как на месяц, так и на сутки вперед, в соответствии с графиком, задаваемым Системным оператором. Если возникает потребность в большем объеме энергии, то Системный оператор дает нам об этом знать. В этом случае мы догружаем блоки. И, наоборот, при меньшей потребности в электроэнергии, например, ночью, блоки разгружаются.
– Сколько электроэнергии и тепла выработала Северо-Западная ТЭЦ в 2012 году и с начала 2013 года?
– За 2012 год отпуск тепла Северо-Западной ТЭЦ увеличился до 1301,5 тыс. Гкал, что на 4,9% больше аналогичного показателя 2011 года, когда было произведено 1240,3 тыс. Гкал. Выработка электроэнергии станцией составила 4,7 млрд кВт/ч, что на 17,3% ниже, чем в 2011 году (5,7 млрд кВт/ч).
Уменьшение выработки электроэнергии по отношению к прошлому году обусловлено снижением экспорта в Финляндию и, как следствие, меньшей загрузкой генерирующего оборудования. Кроме этого, в 2011 году мы проводили плановый ремонт блока № 2.
Выработка электроэнергии станцией в 2013 году составила 2,4 млрд кВт/ч, что на 2,15% ниже, чем за первое полугодие 2012 года, когда станция выпустила 2,4 млрд кВт/ч. Снижение выработки электроэнергии по отношению к такому же периоду 2012 года обусловлено началом планового текущего ремонта и выведением оборудования в холодный резерв по инициативе Системного оператора.
В итоге, за отчетный период отпуск тепла Северо-Западной ТЭЦ снизился до 784,83 тыс. Гкал, что на 7,89% ниже показателя за аналогичный период 2012 года (852,05 тыс. Гкал). Снижение отпуска теплоэнергии связано с тем, что в Петербурге температура воздуха зимой была выше климатической нормы, вследствие этого были уменьшены параметры теплосети по заявке потребителя.
– Какие ремонтные работы были произведены на станции?
– В первом полугодии 2013 года на Северо-Западной ТЭЦ был завершен плановый ремонт первого блока мощностью 450 МВт. Проведение данных ремонтных работ предусматривало: замену вводов трансформатора № 1, проведение малой инспекции горячих частей газотурбинных установок № 11 и № 12, замену воздушных фильтров комплексных воздухоочистительных устройств и ремонт 11-го и 12-го котлов – утилизаторов. Кроме того, завершилась реконструкция системы возбуждения генераторов газотурбинных установок № 11, 12, 21, 22 и модернизация устройств релейной защиты и автоматики открытой распределительной установки 330 кВт с внедрением цифровых микропроцессорных защит шин воздушных линий – 330 кВт (ВЛ № 330 кВт СЗТЭЦ-Зеленогорская).
– Какие планы у Северо-Западной ТЭЦ по модернизации на 2013-2014 год?
– В этом году специалисты выполнили работы по модернизации системы регулирования паровой турбины ПТ-20. Сейчас ведутся работы по ремонту питательных насосов на блоке № 2 с применением энергоэффективной технологии регулируемого электропривода.
Кроме того, у нас заканчиваются работы по модернизации железобетонной оболочки градирни № 1 с применением новых материалов, эта работа позволит обеспечить работоспособность градирни в полном диапазоне температур и нагрузок в летний и зимний период.
Особенность Северо-Западной ТЭЦ в том, что это первая парогазовая установка (ПГУ) в России. В 2014 году на одной из газовых турбин наработка составит 100 тыс. электрических часов. Нам необходимо будет проводить ремонтные работы в объеме главной инспекции ГТУ. Сегодня опыта таких работ в России пока нет. Мы приложим все усилия для того, чтобы провести эти работы максимально эффективно, и потом будем делиться опытом с коллегами.
– Когда будет объявлен конкурс на поиск подрядчика на выполнение работ по ремонту?
– Мы собираемся объявить конкурс не позже октября-ноября 2013 года. К этому времени как раз будет сформирована наша годовая комплексная программа закупок (ГКПЗ) на 2014 год.
– Какие требования будут предъявлены к конкурсантам?
– Мы не оригинальны в своих требованиях. Важно, чтобы при максимальном качестве была разумная цена. У компании-победителя обязан быть подобный опыт выполнения работ, кроме этого, организация должна быть полностью раскрыта в качестве бенефициара.
Справка:
Северо-Западная ТЭЦ – первая в России электростанция с парогазовым бинарным циклом. Станция находится в Приморском районе Санкт-Петербурга. Пуск первого энергоблока станции установленной мощностью 450 МВт в опытно-промышленную эксплуатацию был введен в декабре 2000 года. Затем строительство ТЭЦ продолжилось, и в ноябре 2006 года был осуществлен пуск второго энергоблока станции установленной мощностью также 450 МВт. Кроме того, с ноября 2006 года Северо-Западная ТЭЦ работает в теплофикационном режиме. 1 января 2012 года филиал «Северо-Западная ТЭЦ» ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» присоединен к ОАО «ИНТЕР РАО – Электрогенерация». Станция сохранила за собой название и приобрела статус филиала «Северо-Западная ТЭЦ» ОАО «ИНТЕР РАО – Электрогенерация».
Генеральный директор «Группы ЛСР» Александр Вахмистров считает, что год перехода строительной отрасли на саморегулирование прошел спокойно, хотя для отладки новой системы понадобится еще год или два. Тем не менее экс-вице-губернатор города полагает, что строительный рынок в Петербурге сформирован и каких-либо потрясений в ближайшие годы ожидать не приходится. Об этом он рассказал в интервью «АСН-инфо».
– Прошел год с тех пор, как строительная отрасль перешла на саморегулирование. Как вы оцениваете итоги этого первого года работы в новых условиях? Возникали ли какие-либо сложности, связанные с этим переходным периодом?
– Я считаю, что год прошел нормально. Проблемы если и возникали, то не в 2010 году, а в конце 2009-го – когда все саморегулируемые организации получали соответствующую регистрацию в Ростехнадзоре. Но это были сложности скорее бюрократического характера. Сейчас можно сказать, что саморегулирование как институт состоялось.
Причем, как и было ранее спрогнозировано, нынешние организации по саморегулированию можно разделить на две части. Не хочу сказать, что какие-то организации плохие, какие-то хорошие. Просто видно: одни создавались на базе профессиональных объединений, и те же компании, которые в эти объединения входили, создавали СРО. Но также появилось достаточно большое количество организаций, которые создавали не строительные фирмы, а, например, юридические компании, которые использовали закон, чтобы на этом деле заработать. Не секрет, что даже сейчас есть такая реклама: «Допуск за три дня» или что-то подобное. Такие объявления мне встречаются и в других регионах. Бороться с этим бесполезно. Я с самого начала об этом говорил: жизнь все равно расставит все по местам и фирмы-«однодневки» долго на рынке не продержатся. Получат они контракт, согласившись выполнить работу с большим дисконтом, но с работой не справятся. Заказчик начнет активно применять возможности по возмещению своих убытков, станет их взыскивать с компенсационных фондов СРО. Когда пойдет такой процесс – сами организации – члены СРО ощутят это на себе и вынуждены будут решать, готовы они выкладывать миллионы за работу непонятных компаний или нет.
– Как вам кажется – уход от лицензирования и внедрение саморегулирования оздоровит отрасль? Многие строители до сих пор уверены, что не стоило отказываться от госрегулирования…
– Говорить, плохо или хорошо, что отрасль перешла на саморегулирование, – бессмысленно. Государство осознанно приняло решение, что уходит из этого сектора регулирования – лицензирование отменено.
– Сколько понадобится времени, чтобы все «устаканилось» в сфере саморегулирования?
– Год или два, постепенно. Не так быстро, как хотелось бы…
– Сейчас между саморегулируемыми организациями города иногда существует некое соперничество. Это нормальная ситуация? Скажем, на Западе такое есть? Или это такая «болезнь становления»?
– Я бы сказал, что речь идет не о соперничестве самих СРО, а скорее о соперничестве их руководителей, но и это явление уже постепенно сходит на нет. Каждая СРО живет по-своему – никто ничего ни у кого не забирает. Переманивать членов довольно сложно: ведь любая компания, переходя в другую СРО, теряет свои взносы в компенсационный фонд. Вряд ли кто захочет этого. Сегодняшнее соперничество – это скорее болезнь становления. Надо понимать, что к руководству СРО пришли люди активные, но, может быть, не имевшие определенного опыта. Они, безусловно, являются специалистами, но опыта руководства предприятием – крупным, малым, средним, – то есть непосредственно бизнесом, как правило, у них нет. В основном это те, кто пытается заниматься публичной политикой, – иногда и депутаты; в этом ничего плохого нет, в других городах такая же картина. Сегодня у руля СРО стоят чиновники от общественности, я бы это так назвал. И если они и конкурируют, то тут дело скорее в личных амбициях – кто круче, у кого членов больше состоит в организации. Что, на самом деле, не важно.
– Сейчас много говорится о том, что малому бизнесу в строительной отрасли места не оставили, что надо как-то решать эту проблему. Насколько, по вашему мнению, она остро стоит?
– Надо разложить весь спектр строительных компаний и посмотреть, кто работает на рынке. Есть, например, девелоперы, которые занимаются развитием территорий, застраивают участки. Такие компании должны обладать определенными ресурсами или возможностью получения таких ресурсов – банковских кредитов или иных источников финансирования, как минимум, для приобретения земли. Это может быть и малая по количеству людей организация, но она должна иметь доступ к деньгам. Есть компании, выполняющие функции технического застройщика, – это небольшие организации по количеству людей – до 10-15 человек. Они осуществляют своего рода строительное консультирование – ведут технический надзор. Есть, в конце концов, подрядные организации, которые должны обладать ресурсами: людьми, строительной техникой. А есть организации, специализирующиеся на конкретных видах работ – отделке, остеклении, благоустройстве. Их – множество, они более мобильны, и даже наша компания привлекает такие фирмы, скажем, для отделки наших объектов. Поэтому на любом объекте работает не менее 30-40 организаций. И предполагать, что они все великие и большие – довольно смешно. Но эти организации имеют право на жизнь. Я уж не говорю о таких отдельных секторах, как загородное строительство, ремонт квартир, дач – это тоже довольно большой кластер.
– Но он находится в тени, как правило, работы выполняются неофициально, без оформления договоров…
– С чего вы это взяли? Мы, например, все жилье экономкласса сдаем с отделкой, и почти все такие работы выполняет малый бизнес. И на все есть договор – это гарантирует качество. Если же говорить о рынке вообще, то такая договоренность «из рук в руки» тоже уже давно ушла. При ремонте жилья делается дизайн-проект, ремонтники отчитываются перед заказчиком чеками – все равно бюрократия – в хорошем смысле – имеется. И предполагать, что на этом рынке все работают «из рук в руки», не очень серьезно. Такие вещи, конечно, есть, но это разовые небольшие работы. Поэтому проблема, что малые организации остаются не у дел, несколько надуманна. Иногда, действительно, компании малого бизнеса не могут получить крупный госзаказ, такое бывает. Но, с другой стороны, когда выбирается организация для строительства, скажем, поликлиники стоимостью 400 миллионов рублей, логично, что заказчик будет рассчитывать на то, что работы станет выполнять компания, имеющая опыт реализации проектов хотя бы вполовину такого объема. Заказчик хочет гарантий. Конечно, малый бизнес не готов выступать подрядчиком при строительстве крупных объектов.
– Можете оценить, какую долю в общем обороте строительного рынка сегодня занимают представители малого бизнеса?
– Если брать по количеству работающих в отрасли фирм, то, по моим оценкам, это около 40-50 процентов. Если говорить о численности людей, так или иначе связанных со строительной отраслью, то на малый бизнес приходится до 20 процентов.
– На Западе эта доля отличается?
– Полагаю, что да. Например, в Финляндии в строительной отрасли занято в два раза больше специалистов малого бизнеса, чем у нас.
– Если говорить о крупных компаниях – у нас рынок будет консолидироваться или он уже сформирован и укрупнения ожидать не приходится?
– В той же Финляндии рынок более концентрирован. Там работает пять-шесть крупных компаний – на 5 миллионов населения. Как правило, это вертикально интегрированные холдинги, со своей сырьевой и производственной базой. У нас такие холдинги тоже есть – «Группа ЛСР», «ЛенСпецСМУ», «Ленстройматериалы»… У кого-то производство стройматериалов развито в большей степени, у кого-то – в меньшей. Но десяток крупных набрать можно. Вообще же, если проследить по фирмам, вводившим жилье за последние 10 лет, то ежегодно их набиралось в городе около сотни. Сейчас цифра снизилась до 91-92 компаний: просто бюджет стал больше строить. Но порядок остается прежним. Рынок сформирован, как мне кажется. Если говорить о нашей группе, мы не собираемся поглощать никого из застройщиков. Будем расширять производственную базу – за счет ввода новых мощностей, увеличения производства.
– Еще одна проблема, про которую много говорят в сообществе строителей, – нехватка профессиональных кадров. Как ее можно решить – есть какой-то рецепт? Может ли саморегулирование заняться этим?
– Эту проблему не решить в рамках саморегулирования. У нас в стране существует определенная демографическая проблема. Кроме того, у нас довольно большое количество высших учебных заведений. Сегодня количество мест в вузах равно количеству выпускников школ. Многие хотят получить именно высшее образование – и это тоже создает нехватку рабочих кадров. Есть такая профессиональная шутка – еще в Советском Союзе на стройках висели плакаты по технике безопасности: «Родители! Не пускайте детей на стройку!». Понятно, что речь идет о том, чтобы родители не пускали на стройку маленьких детей. Но есть в этом плакате и другой смысл – строительная специальность не является популярной. Сегодня молодежь больше предпочитает профессию юристов, экономистов, программистов. Мир изменился, а стройка, с климатической точки зрения, осталась прежней – это резиновые сапоги, это рабочая куртка и каска... Это дождь, снег и так далее. Чтобы идти в эту профессию, должно быть очень большое желание, эту работу надо любить.
К счастью, все же примеры, когда молодые люди идут в строительство, есть. Мы, например, если требуется, сами готовим свои кадры. Для этого создали целый ряд учебных центров, в которых проходят обучение как будущие рабочие, так и менеджеры. Но все равно специалистов не хватает.
– Так что – только за счет мигрантов?
– А по другому не получится… В стране серьезные демографические проблемы, скоро пойдет вторая волна демографического спада, так как сейчас взрослеют и должны создавать семьи те, кто родился в начале 90-х годов. Но тогда также был спад, детей рождалось мало, соответственно, регрессия закономерна. Поэтому эту проблему трудно решить даже в рамках государства, ни то что в рамках саморегулирования…
– Сколько человек сегодня работает в Группе?
– У нас около 90 организаций. Работает всего около 16 тысяч. Это Москва, Урал, два завода на Украине, небольшое количество людей в Германии. Ну и, конечно, Петербург и Ленинградская область.