Василий Селиванов: «В развитии города нет понятия "пауза"»
Инвестиционный климат в Петербурге все чаще ассоциируется с погодой – плохой и непредсказуемой. Василий Селиванов, генеральный директор компании LEGENDA, рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» Ивану Панину о том, как в таких условиях происходит становление новых застройщиков и формируются новые продукты.
– Сегодня много говорят о качестве жилья и комфортной среде. Ваша компания в тренде. А в целом рынок, отрасль готовы к подобному движению?
– Технологии сегодня позволяют с одинаковым успехом делать и качественно, и как попало. Каких-то уникальных «утюгов с вертикальным взлетом» в строительной индустрии не изобретено: существует крупнопанельное и монолитное строительство, а дальше все зависит от реализации, от условий города, от желаний и возможности самого застройщика.
Тренд на повышение качества, конечно, есть, и он всем понятен. Да, надо. Но в большинстве случаев не хотят, отчасти уже не могут. Многим застройщикам мешает необходимость сохранять постоянный объем продаж, оборот и маржу, мешает кредитная зависимость и внутренние закоренелые процедуры. Примеры формирования качественной жилой среды появляются сегодня только там, где качество позволяет добиться роста маржи «здесь и сейчас». Вкладываться в бренд в истинном значении этого слова особенно не стремятся.
– И что получает в итоге покупатель жилья сегодня? Есть ли у него выбор?
– Выбор огромный, если смотреть на объем предложения в метрах. А по сути, выбрать не из чего. Огромное предложение жилья в «муравейниках» у КАД – это мина замедленного действия. Проекты в основном не обеспечены ни транспортной, ни социальной инфраструктурой. Весь город уже говорит, что эти кварталы превратятся в гетто. А ведь так и будет.
Судите сами, эти квартиры «в полях» – для их покупателей, по сути, «временные ячейки»: купил, вкусил всех радостей, не понравилось, поменял с доплатой на что-то более комфортное. Получается такая эстафета, где каждый очередной собственник квартиры – априори «временный пассажир», не считающий все это своим домом. Через это «сито» пройдут многие, и понятно, кто там остается со временем. Естественны и последствия: не складываются добрососедские отношения, опускается социальный уровень, создаются предпосылки для криминализации.
– Но вот область, например, уже пытается ограничивать высотность, уделять больше внимания социальной инфраструктуре, не создавать перенаселенных территорий.
– Высотность домостроения – абсолютно регулируемый властью параметр. Сегодня он находится в прямой связке со стоимостью земли. Качество среды формируется за счет «наложения» градостроительной документации на экономические возможности застройщика. Власть задает параметры, как следствие, проекты планировки, которые разрабатывают застройщики, должны совмещать в себе и экономику, и соответствовать этим параметрам. Поэтому сегодня неудивительно то, что получается «на выходе». Цель одна – взять максимум с гектара.
– Что нужно, по-вашему, менять? В законодательстве, в правилах игры.
– Сегодня благодаря ряду заявлений и решений Смольного «продвинутость» петербургского градостроительного законодательства практически сведена на нет. Власть подает следующие сигналы: то, что инвестору гарантировано этим законодательством, по факту не гарантирует ему реализации конкретного проекта. В то же время в этом «продвинутом» законодательстве было создано слишком много исключений из правил и разного рода допустимых отклонений от норм. И если раньше интеллектуальная мощь крупных капиталов была направлена на «работу» с этими исключениями и максимальное использование отклонений от норм (то есть «выжимание» метров с участка), то сейчас силы брошены на то, чтобы запустить существующие проекты строго в рамках действующего законодательства. Сами подумайте, есть ли у застройщиков время и желание думать о качестве своего продукта и жилой среды, когда у многих зависли миллиарды?
Градостроительных норм должно быть мало, но они должны быть «железными». А правила игры – ясными и короткими. Это не только в разы сократит сроки подготовки проектов, но и позволит перенести интеллектуальную мощь застройщиков в самое важное – качество продукта.
– Может лучше быть во всей этой ситуации оптимистом и не замечать проблем?
– Девелопер обязан быть реалистом. Поэтому трудно не замечать существующих проблем. Еще труднее создавать что-то действительно достойное внимания и уважения. Традиционное выжимание максимума из земельного участка, которое является на сегодняшний день единственным критерием девелоперской деятельности, – это не лучший путь развития рынка. Smart-квартиры родились из идеи перевернуть традиции. Мы своей концепцией и проектами задали подходы, с которыми другие участники рынка не могут не считаться.
– Вашей компании удается выдерживать заявленные ранее темпы инвестиционного развития?
– Мы, как и планировали, в марте начали строительство третьего объекта. То есть за год довели наши объемы до 140 тыс. кв. м общей площади в стадии строительства, из них жилья – порядка 80 тыс. Это проекты в классах премиум и комфорт. Сегодня перед компанией стоит задача дальнейшего развития адресной программы. Но smart-концепция реализуема только в условиях инфраструктурно развитых районов города, так что вы пока не увидите smart-квартиры где-нибудь в полях, и вряд ли мы будем оперировать сотнями тысяч метров жилья в «муравейниках». Будем работать в границах города и не опускать заявленную планку качества.
– Прошло полгода, как вы вывели на рынок концепцию smart-жилья. Оправдались ожидания?
– Недавно на открытии Ярмарки недвижимости наши уважаемые коллеги признали, что LEGENDA «взорвала рынок». Конечно, это положительный взрыв – импульс, который наш продукт дал рынку. Эйнштейн давно сказал: «Самая большая глупость – это делать то же самое и надеяться на другой результат». Мы, создавая компанию LEGENDA, решили строить весь бизнес вне штампов. По-другому двигаться, по-другому смотреть на мир, по-другому коммуницировать. В итоге мы поняты и приняты покупателем, наш smart-продукт успешен, заслужил внимание рынка.
Я уверен, что рынок сможет родить еще немало свежих и интересных идей, но это произойдет только в условиях роста инвестиционной привлекательности и активности. В инвестиционном развитии нет понятия «пауза», сразу же начинается движение назад. Сегодня этот «локомотив», который так долго гнали в гору, задним ходом все быстрее катится обратно. И образ-то верный. Сначала попробуй, останови, а потом сделай так, чтобы он опять поехал вперед.
– В этом смысле для вас стало неожиданностью, что стенд Петербурга на MIPIM-2013 впервые за многие годы отсутствовал, хотя само место-то было?
– Это очевидный «прокол». Неучастие само по себе нелепо, тем более когда это пытаются еще более нелепо оправдать. MIPIM по-разному воспринимается, но, что ни говори, это ведущая мировая площадка, представляющая инвестиционный потенциал регионов и стран. Никакой город не может себе позволить не бороться за инвесторов, не может себе позволить не формировать свою инвестиционную привлекательность. Отсутствие Петербурга особенно контрастировало с полноценным участием Москвы – со всеми существующими возможностями столицы почему-то ей это надо. Она – масштабная точка инвестиционного роста на карте Европы. А на месте стенда Петербурга были пальмы. Уверен, что у Петербурга иной потенциал.
Справка
LEGENDA Intelligent Development основана в 2010 году в Санкт-Петербурге командой профессионалов с успешным опытом работы на петербургском рынке недвижимости. Ключевая компетенция – девелопмент городской жилой недвижимости. Сегмент рынка: премиальные проекты и массовое строительство комфорт-класса. В ближайшие 4-5 лет компания намерена построить более 150 тыс. кв. м жилья. В 2012 году компания вывела на рынок авторскую smart-концепцию. За ее разработку генеральный директор компании Василий Селиванов признан экспертом года (премия журнала «Эксперт Северо-Запад»).
О судьбе памятников промышленной архитектуры Петербурга рассказывает доктор архитектуры, профессор, сопредседатель Санкт-Петербургского отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц.
- В последние годы проблема сохранения памятников промышленной архитектуры Петербурга, всплеск интереса к которой наметился еще до кризиса, ушла на второй план. Такое впечатление, что сегодня действует принцип: нет вопроса, нет и проблемы. Маргарита Сергеевна вы как специалист в области промышленной архитектуры, охарактеризуйте нынешнее положение вещей. - Вопрос сохранения наследия промышленной архитектуры не снимается с повестки дня, Территории, находящиеся в центре города и освобождаемые от производственных функций требуют перепрофилирования. Конечно, их нужно вводить в городскую среду, строить что-то действительно стоящее для города, и в то же время постараться сохранить самое ценное, что на них имеется. Санкт-Петербург с самого основания развивался как ведущий промышленный центр со своеобразной промышленной средой, которая формировалась на протяжении трех столетий. Уникальные образцы промышленной архитектуры пока еще сохранились в нашем городе, по ним можно отследить историю развития промышленности России. На рубеже XVII- XVIII вв. начавшаяся в Европе промышленная революция, постепенно переместилась и в Россию, в Петербург, куда «хлынул» поток передовых инженеров и предпринимателей из-за рубежа, заложивших основы отечественной индустрии. Так, первые текстильные фабрики, расположенные по берегам Невы и ее притоков напоминают нам об этом историческом периоде. Выполненные в классическом стиле, они для своего времени были образцом развития промышленности - при их строительстве применялись оригинальные конструкции и передовые инженерные решения. Фабрики еще стоят, однако, существование многих уже под угрозой. Период XIX-XX вв. – отмечен, прежде всего, строительством вокзалов, фабрик, сопровождавшихся применением уникальных инженерных решений и новых для того времени строительных материалов и конструкций, положивших начало их широкому применению в других областях. Этап советской индустриализации 20-30 гг.XX в. – это эпоха конструктивизма в архитектуре, которая подарила нам наиболее интересные промышленные объекты. Сегодня мы еще располагаем достаточно большим количеством объектов промышленного наследия, однако проблема в том, что у нас мало говорят о таких памятниках, не воспринимается их историческая и архитектурная ценность. И когда инвестор получает одно из таких зданий, он, прежде всего, интересуется, как такое здание исключить из списка памятников. - А существует перечень наиболее ценных объектов? - Еще в то время, когда я работала в КГИОП, была проведена огромная работа по постановке под охрану не только исторических зданий в центре города, но и объектов промышленной застройки. Наиболее ценные здания находятся под охраной. Но, к сожалению, большинство памятников промышленной архитектуры относится к категории выявленных объектов культурного наследия. И наши предложения по их переводу в категорию памятников так и не были утверждены в Москве. В принципе, вся работа по учету промышленных памятников проделана, они известны, и инвестор, приобретая объект с исторической застройкой, получает обременение по конкретному зданию, которое является памятником. Но реакция у инвестора, как правило, одна и та же - как от такого здания избавиться. И я не знаю, почему наиболее интересные с инженерной точки зрения и привлекательные по архитектуре объекты мешают инвесторам. Хотя, как правило, они получают достаточно большие территории для развития, но при этом не хотят думать о том, как приспособить памятник, а именно он может стать «изюминкой» объекта, его брендом. Никто не хочет выступать хранителем традиций и это очень печально. Все заинтересованы в быстрой прибыли, а такие объекты, как правило, окупаются достаточно долго, что опять-таки играет против них. Конечно, одних инвесторов в этой проблеме винить нельзя. Чтобы была заинтересованность в сохранении памятника инвесторам нужно создавать какие-то преференции, оказывать помощь, может быть, давать налоговые льготы. Необходим ряд мероприятий, побуждающих сохранить, а не уничтожить памятник. А, пока инвестор не видит в этом никакой выгоды, а проводить с ним воспитательную работу бесполезно. При этом, есть люди, которые осознают важность своей миссии, пытаются что-то делать, испытывая массу трудностей на этом пути, но к сожалению в одиночку, город, остается в стороне. - Получается, действительно, проще уронить… - Да, причем уронить, и не воссоздавать заново. И если у зданий исторической застройки воссоздаются хотя бы фасады, то промышленные памятники не удосуживаются даже этой участи. Например, на территории бывшей Невской бумагопрядильной фабрики Л. Штиглица, что на Синопской набережной, ведется приспособление старых промышленных зданий под современные нужды, и надо сказать здания реставрируются и им находится достойное применение, однако есть одно «но». Этот фабричный комплекс был построен во второй половине XIX в. и его вертикальной доминантой выступали три разновысотные трубы, которые носили романтические имена Вера, Надежда, Любовь, в соответствии с названиями паровых котлов, обеспечивавших энергией предприятие. Первой, в конце Или взять здания Новой бумагопрядильной и тканой мануфактуры (фабрики Анисимова) на Обводном канале, памятник архитектуры XIX в., которые долго пытались приспособить подо что-либо. Менялись инвесторы, а в результате была снесена доминанта этого места - Пыльная башня, а также два крыла фабрики. Сейчас появилась надежда на возрождение этого здания. Новый инвестор реализует проект создания здесь креативного пространства ТКАЧИ. Арт-проект подразумевает создание в бывшей промышленной зоне универсального, культурного и туристически привлекательного пространства, приспособить его под выставочно-художественный центр, галереи, творческие ателье и мастерские для художников. Здание фабрики возрождается постепенно, выставки там чередуются с реставрационно-строительными работами. Очень хотелось, чтобы город помогал таким инвесторам, возрождать такие здания, устраивать там художественные центры, но… Взять хотя бы очень популярный в городе и выполненный без его участия Лофт Проект ЭТАЖИ, который располагается практически в самом центре города на пяти этажах промышленного здания бывшего «Смольнинского хлебозавода». Организаторы проекта постарались сохранить интерьер завода, изобилующий такими экспонатами, как окантованные металлом бетонные колонны, сверлильный станок, оборудование для выпечки хлеба и дополнили его различными дизайнерскими находками и эффектными деталями. - Были проекты, где город принимал участие? - Нет. Сейчас при петербургском отделении ВООПИК создана индустриальная секция. И мы совместно с фондом Михаила Шемякина и Всемирным клубом петербуржцев стараемся тему сохранения промышленного наследия держать на плаву. Наша рабочая группа работает по идентификации и уточнению Петербурга как объекта всемирного наследия в границах исторического центра, при этом мы продумываем также и создание буферной зоны на месте бывшего промышленного пояса Обводного канала. Стоит подчеркнуть, что когда эксперты ЮНЕСКО знакомились с Петербургской средой, они отметили, что во всем мире существует тенденция по включению старых индустриальных зданий, памятников конструктивизма в список объектов всемирного наследия и сделали акцент на то, что Петербург обладает ценнейшей промышленной застройкой и удивились, почему она не сохраняется? Обидно, что это понимают все, кроме наших чиновников! - Какие еще старые промышленные объекты Петербурга, коме перечисленных выше приспосабливаются под новое использование? - Интересной была затея сохранить в трамвайном парке им. Леонова, в исторических ангарах коллекцию старых трамваев и на территории трампарка создать центр современного искусства, выделялись деньги из Москвы. Но город на это не пошел - территория была отдана инвестору под строительство культурно-делового центра. Архитектурная мастерская М. Мамошина выполнила проект, застройки, однако в нем нашлось место только для сохранения трех с половиной ангаров… Другой пример, кстати, положительный, как территорию бывших заводов осваивает иностранный инвестор. В Сестрорецке, на месте бывшего оружейного завода английские инвесторы запроектировали малоэтажную застройку в стиле старинных заводских корпусов. Главное, проект не разрушает исторический облик места. - Какие из объектов наиболее нуждаются в реставрации? - Они все в ней нуждаются, находятся в удручающем состоянии, за редким исключением. Причем состояние их печальное и когда ими не занимаются и когда занимаются. Взять, например, проект реновации территории сталепрокатного завода на Васильевском острове. Это бывший чгунолитейный и бронзовый завод Ф.Шопена, основанный в То же самое происходит и с территорией текстильного завода «Красное знамя». Здесь расположены три производственных здания и силовая подстанция, построенная в начале XX в. по проекту знаменитого немецкого архитектора Эриха Мендельсона. И если в здании подстанции инвестор вроде бы решил расположить центр современного искусства, и законсервировал объект, то судьба трикотажного цеха и мастерских находится под большим вопросом. Когда приходишь туда, видишь, как постепенно разрушаются эти здания. Создается ощущение, что инвестор просто ждет, когда они сами упадут. Конечно, очень тяжело потянуть восстановление памятников таких объемов. А ведь они имеют международную известность. И опять возникает вопрос, почему город стоит в стороне? Судьбу памятников на бывших промышленных территориях решает и такой момент как назначение территории. Так, если территории пойдут под жилищное строительство, то памятники здесь будут только мешать инвестору. - У нас в исторической части города очень много бывших промышленных территорий и все их невозможно приспособить только под общественно-деловую застройку… - Невозможно и ненужно. Но вот создать какую-то изюминку – необходимо. Взять, например, территории вдоль Обводного канала – район, где нет культурных объектов. Так, почему стоят бесхозными 4 газгольдера, оригинальные круглые здания?! Сколько дипломных работ, сколько фантазий архитекторов связано с ними. Аналогичные постройки приспособлены в Европе под различные культурные центры. А вокруг, пожалуйста, можно осваивать территории. К сожалению, в Петербурге нет единой стратегии приспособления памятников промышленной архитектуры. Я об этом очень много говорю, пишу, но это глас вопиющего в пустыне! Нужно выбрать наиболее интересные здания, ведь никто не говорит, что необходимо охранять все подряд, подобрать для них определенное назначение, чтобы это пошло и на пользу городу, и на пользу этим зданиям. Объявить конкурс, разработать систему преференций для инвесторов. Тогда придет и понимание, что, хотя эта территория и с ценными объектами, но на ней есть много возможностей для преобразований. И сейчас, пока мы еще выходим из кризиса, нужно пользоваться этим моментом, этой паузой и разработать такую стратегию. - Сколько еще простоят бесхозные памятники, если стратегия в ближайшие годы не будет разработана? - Они стояли и еще простоят. Конечно, их нужно хотя бы законсервировать. Каждое здание, как и каждый человек, имеет свой период жизни, ему отпущено определенное время, но если ему не помогать и не лечить, оно, конечно, будет разрушаться. Главное, мы получили это в наследство от предыдущих поколений и теперь должны передать в сохранности потомкам. - Какие проекты реновации бывших промышленных территорий ожидают реализации? - Проект развития территории Адмиралтейского острова, где находятся уникальные эллинги и мастерские Адмиралтейских верфей. Если в этом месте появятся мост и развязка, то сооружения будут в опасности. Или проект «Измайловская перспектива», в рамках которого был сохранен Варшавский вокзал. Правда, использовали это здание неграмотно. Сколько мы бились за его сохранение! В результате, уникальные пространства, перекрытия, которые нужно было показать «забиты» полупустыми бутиками. Интересно, что, сколько общественность ни бьется за создание в городе центра современного искусства, никогда ничего не выходит. В здании вокзала можно было создать музей подобный парижскому музею изобразительных и прикладных искусств «Орсе», расположенному также в бывшем здании одноименного железнодорожного вокзала. На территории, отданной под «Измайловскую перспективу» еще остались уникальные инфраструктурные сооружения Варшавского вокзала, такие как здание бывшей электростанции, сарай для трех императорских поездов. При этом, трудно даже представить, что проект распространяется на территорию бывшего Митрофаньевского кладбища, где запланирована застройка. Понятно, что эти площади необходимо преобразовывать, но это нужно делать продуманно, например, создать зеленую зону, то есть то, что возможно и по санитарным и по человеческим нормам. Есть здесь и удачный проект - жемчужина этого места - отреставрированное круглое депо, приспособленное под офисный центр. Ведь можно и другие объекты выполнить в таком стиле, с сохранением уникальной среды. Не так давно в «Ленэкспо» в рамках международного форума «Арт. Театр. Музей» проходила выставка дипломных проектов студентов ГАСУ и СПГХПА им. А. Л. Штиглица по теме перепрофилирования исторических промышленных площадок и отдельных зданий. До этого работы выставлялись еще в нескольких выставочных центрах города, поскольку мы стараемся эту тему не бросать, более того мы также провели в «Ленэкспо» круглый стол, на котором выступили организаторы уже состоявшихся проектов Лофт Проект ЭТАЖИ, «Треугольник», ТКАЧИ. И вот это сочетание фантазии дипломников и уже реализованных идей всегда дает рациональное зерно для дальнейших действий. Беседовала Ирина Васильева