Олег Романов: "К программе реконструкции центра Петербурга нужно подключить архитекторов"
В июле 2012 года президентом Санкт-Петербургского союза архитекторов был избран Олег Романов. В новом качестве он намерен продвигать идею о принятии новой редакции закона "Об архитектурной деятельности в РФ", который, по мнению архитекторов, не исполняется. Этим документом, в частности, предполагается создать архитектурную палату, которая будет лицензировать физические лица: господин Романов и его заместители недовольны качеством работы саморегулируемых организаций (СРО).
Однако главное, что больше всего тревожит городских архитекторов, - это реализация программы правительства Петербурга о реконструкции исторического центра, к работе над которой не привлечен Союз, а в конкурсной комиссии заседают народные артисты.
- За эту тему отвечает КЭРППиТ, поэтому мы будем просить руководство комитета подключить наших экспертов к работе над программой и вообще обговорим порядок взаимодействия Союза и комитета. Кроме того, будем сотрудничать с ВООПИиК. Думаю, в таком составе мы придем к гармоничному решению. Там много непонятного. Например, как будут решаться имущественные вопросы? Допустим, в советское время была программа капремонта. В ходе нее была проведена реконструкция целых кварталов. Проект вел "Ленжилпроекет". Но у всех зданий был один собственник - государство. А сейчас как подходить к реконструкции кварталов, как согласовать это со всеми собственниками? В общем, вопросов достаточно много, и далеко не все связаны с архитектурой.
Как недавняя смена главы КЭРППиТ может отразиться на ваших планах?
- Ну, люди делают политику, поэтому все может быть. Хотя заслуживает внимания тот факт, что Елин (Евгений, бывший глава КЭРППиТ. - "АСН-Инфо") приходил к нам. Вязалов (Сергей, вице-губернатор Петербурга - "АСН-инфо") пока не появился.
Вязалова приглашали?
- Мы Елина не приглашали, а он сам пришел. Но я думаю, Вязалов придет рано или поздно, во всяком случае, мы сами будем инициировать эту встречу. Потому что нельзя все оставлять без руля и без ветрил.
В новой должности вы намерены способствовать принятию новой редакции Градостроительного кодекса, принятию новой редакции закона "Об архитектурной деятельности в РФ". При этом Союз не имеет права законодательной инициативы.
- Да, вы правы. Действительно, мы не имеем права законодательной инициативы, а только можем дать свои предложения. Как мы будем влиять на законотворчество? У федерального Союза архитекторов, например, есть "вход" в Думу. Мы, в свою очередь, будем продвигать свои идеи через Национальное объединение проектировщиков, который имеет право законодательной инициативы.
Кроме того, мы будем пытаться "выходить"на Заксобрание, потому что законодатели должны слушать профессионалов. Есть у нас уже определенные шаги в этом направлении, о которых я говорить пока не могу.
Назвать депутатов можете?
- Не буду называть.
Алексей Ковалев входит в их число?
- Входит. Но он больше такой трибун. У нас есть еще депутаты, которые… как бы сказать…
Больше делают, чем говорят.
- Да, да. Хотя Ковалев тоже молодец.
В новой редакции закона "Об архитектурной деятельности в РФ" содержится норма о создании архитектурной платы для лицензирования физических лиц. Для чего это нужно и как будет работать?
- Лицензирование физических лиц необходимо, поскольку, как мы считаем, выдача допусков саморегулируемых организаций себя не оправдывает. На Западе лицензируется не какой-нибудь шараш-монтаж - заплатил, получил, - а физические лица. Если так будет в России - это существенно повысит качество выпускаемых проектов и, соответственно, построек.
Лицензия будет выдаваться Санкт-Петербургским Союзом архитекторов и будет иметь юридическую силу?
- Лицензия будет выдаваться палатой, которая, вероятно, будет частью Союза. На ближайшем съезде будет обсуждаться вопрос о том, каким образом палата будет связана с Союзом. Чтобы не получилось как в Германии - у них Союз отдельно, палата отдельно, и ничего хорошего из этого не выходит.
На своей первой пресс-конференции в новой должности вы говорили, что некие партии склоняли Союз к присоединению к каким-то движениям. О какой партии и каком движении шла речь?
- "Единая Россия" пыталась нас к Общественному народному фронту присоединить, но мы это отвергли.
Похожая история была в начале 2000-х годов. Тогда "Единая Россия" называлась "Единство и Отечество - Единая Россия". Тоже была попытка втянуть нас в политику: "Мы будем опекать Союз, вы будете входить благодаря нам во властные структуры", - но это сладкие песни, и мы не пошли.
Ландшафтная архитектура в Санкт-Петербурге сегодня представлена в большей степени благодаря историческим паркам и садам. Четкая схема создания современных зеленых пространств в городской программе пока не предусмотрена. Доктор архитектуры, профессор кафедры урбанистики и дизайна городской среды Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ) Валерий Нефедов считает, что организацию озелененных территорий необходимо включить в обязанности любого застройщика на законодательном уровне.
- Валерий Анатольевич, Вы неоднократно говорили о том, что ландшафтный дизайн в Санкт-Петербурге пока находится на самой низшей ступени своего развития. С чем это связано?
- Сегодня каждая страна, каждый европейский город в ландшафтном дизайне видит серьезный ресурс для своего развития. В Европе большое внимание всегда уделялось организации пространства, в котором живут люди. То, что происходит в Санкт-Петербурге, пока совершенно не соответствует мировым взглядам на данную проблему. В массовом сознании большинства россиян ландшафтный дизайн – это скорее украшательство, чем создание комфортной среды для людей.
- Нельзя сказать, что городские власти не занимаются этой проблемой. Ежегодно из бюджета выделяются средства на благоустройство парков, скверов и садов…
- Согласен. Денег вкладывается много. Но они, во-первых, предусмотрены для развития существующих исторических ландшафтов. Во-вторых, для организации репрезентативных, или парадных, ландшафтов. Посмотрите сейчас на Наличную улицу на Васильевском острове. Там будут горы разных цветов! Но мы знаем, почему именно эта улица сейчас привлекает столь пристальное внимание со стороны власти. Там будут проезжать участники Петербургского международного экономического форума. Нам хочется показать всему миру, что мы что-то можем… Большие деньги уходят на парадные ландшафты, которые по сути являются недолговечными. С другой стороны, те трассы, по которым не первый год проезжают участники форума, уже в хорошем состоянии. Впору браться и за другие пространства…
- Какие территории в Санкт-Петербурге, на Ваш взгляд, сейчас требуют наибольшего внимания?
- Бывшие промышленные территории. В Европе первое, что появилось на месте бывших промышленных и транспортных зон – новые парки. Они радикально поменяли экологическую ситуацию во многих европейских городах. У людей появилась возможность выходить из дома и сразу попадать в зеленое пространство. Мы, к сожалению, в последние годы шли в обратную сторону. У нас, наоборот, там, где были последние зеленые очаги, появились престижные офисы, банки… Живущим рядом людям теперь придется искать утешения далеко-далеко в пригородах или отдельно взятых парках. Надо приближать природу к населению. Такой шанс у нас явно есть. Промышленный пояс в Санкт-Петербурге – колоссальный территориальный ресурс. Самое главное, что инженерная инфраструктура, которая там была, для новых целей вряд ли может быть приспособлена. Значит, там можно сделать спортивные территории, устроить велосипедные дорожки, приятные зоны отдыха для горожан. Это все – ландшафтный дизайн! Это показатель уровня развития города. К сожалению, у нас пока нет концепции экологической реконструкции Петербурга, нет цивилизованной модели развития. Мы слишком привязаны к тому, чтобы украшать город. Такая версия будет вырисовываться до упора. Пока совсем не иссякнет природный ресурс…
- В каком состоянии, на Ваш взгляд, находятся набережные Санкт-Петербурга?
- Я готов восторгаться историческими набережными. Но нужно учитывать, что они были сделаны два-три века назад, когда не было автомобилей. Постепенно, по мере нарастания движения, человек был оттеснен от набережных. Самое главное, чего нет на набережных – зеленых линий.
- Может, проблема в климате?
- Мы – северная страна. И нам надо в этом расписаться. Иллюзии о долговременных газонах давно отпали, потому что у нас газоны появляются только в конце мая и стоят до конца сентября. В лучшем случае. Круг специалистов, отвечающих за состояние ландшафтного дизайна, включает людей, которые должны дать установку на создание природного ресурса для поддержания лиственной массы круглый год. Такое возможно! Не нужно ссылаться на то, что у нас снега, холода и т.д. В скандинавских странах примерно то же самое. Посмотрите на Стокгольм. Это город, который из зимы выходит с полноценной растительностью. Причем не за счет хвойных растений. Можно использовать адаптированную растительность, способную переносить заморозки. Вопрос о развитии адаптированной растительности нужно адресовать специалистам из Лесотехнической академии. Есть, конечно, долговременные цветы, которые выживут и сохранятся… Но есть и другое направление – создание ландшафта, устойчивого с точки зрения возможностей самой природы. У нас в городе мало кто задумывается над этим. Деньги, которые есть у города, могли бы постепенно распределяться более логично с точки зрения создания устойчивой среды для жизни следующего поколения.
- В Санкт-Петербурге есть хоть один современный парк европейского уровня?
- Новых масштабных открытых пространств в городе, увы, не создается. Есть парк 300-летия Санкт-Петербурга. Но если бы его идеология отличалась хоть одним процентом авангардности… Этот парк не исторический, и в то же время его нельзя назвать современным. Там слишком явно гипертрофировано представление о том, что возможности гранита бесконечны. Это касается и мощения центральной аллеи, и нагромождения вокруг колонны. Это серьезный барьер между природой и человеком. В европейских парках этого нет. Более того, современный парк не должен быть помпезным. Он должен быть рассчитан на людей разных возрастов. Структура парка должна быть такой, чтобы туда можно было прийти и днем, и вечером. Сегодня в наших парках нет предложений для занятий вечером. Парк должен что-то предлагать для интеллектуального развития человека. Если этим не заниматься, мы так и будем находиться на самой нижней ступеньке ландшафтного дизайна. Мы все еще декораторы, украшатели города.
- В каких районах города еще не поздно сохранить природное пространство?
- Более благоприятные районы с этой точки зрения – северные. Там чудом сохранилось больше природы. Однако опять же возникает проблема уплотнительной застройки, из-за которой мы рискуем утратить природный ландшафт. Сейчас требуют экологической реконструкции центральные районы города: Центральный, Адмиралтейский. На тех же бывших промышленных зонах нужно создавать что-то привлекательное. Пока там не появятся природные компоненты, человек туда не пойдет. Какие бы жилые, офисные или развлекательные комплексы там ни строили. Нужно радикально менять образ места. Там должны быть зеленые газоны, цветущие элементы, фруктовые деревья, которые позволят сломать в человеке алгоритм психологического отторжения территории.
- Значит, чем больше проблем на территории, тем интереснее должно быть развивать ландшафтный дизайн. При наличии денег…
- Да, но есть ли люди, способные привнести новую идеологию, и слышат ли их, если они что-то предлагают? Думаю, что об этом должны говорить специалисты в городской власти, которые видели ландшафтную архитектуру в Европе.
- Может, у нас не все так плохо? Мы можем надеяться на проект «Набережная Европы»?
- Конечно, «Набережная Европы» - один из ключевых шансов создать современное открытое зеленое пространство в центре Санкт-Петербурга. Но главное, чего не было в этом проекте – набережной. Там снова наблюдается мощный напор элитной застройки. Надо догадываться: таким было задание. Но ведь городу нужна полноценная набережная, по которой можно было бы совершить вечерний променад с посещением доступных уютных местечек. Если там будет такая мощная застройка, которая заложена в проекте, на «Набережной Европы» не будет жизни. Людей можно обмануть престижностью места. Но жителям элитного комплекса на этой набережной некуда будет пойти. Пройдитесь по набережным районов Вуосаари, Пику Хуопалахти, Викки и Арабиа в Финляндии – и вы почувствуете разницу.
- Вы постоянно общаетесь с западными специалистами. Как они оценивают развитие жилых комплексов в Санкт-Петербурге?
- Их оценка не самая положительная. У нас строится гигантская масса жилья, против которой никакая природа не сможет вернуть комфорта людям. Яркий пример – комплексы «Морской фасад» и «Морской каскад».
- Создание зеленых территорий - процесс весьма дорогостоящий и для инвестора малоокупаемый по сравнению со строительством крупных жилых комплексов. Далеко не каждый инвестор согласится на расходы специально ради создания ландшафтной среды.
- Мне кажется, для того чтобы изменить ситуацию, нужно выпустить федеральный закон об обременении застройщика созданием зеленой территории, адекватной численности людей, которых он собирается поселить в своем комплексе. Иначе мы никогда не сможем избавиться от устойчивого ощущения гигантомании. Это одна из самых порочных черт российской строительной практики. Концепция бережного отношения к природе заключается в сохранении самобытного ландшафтного дизайна. Должны сохраняться предпосылки для создания идентичной жилой среды. Мы пока этим совершенно не пользуемся. Закон, который необходимо принять, должен обязывать застройщика уделять зеленому пространству треть общей площади застройки. Более того, застройщик должен создать ландшафтный дизайн будущей жилой среды еще до сдачи жилья. Чтобы люди, приезжающие туда выбирать себе квартиру, полюбили это место. У нас пока все зациклено на том, как будет выглядеть здание, куда будут выходить его окна и т. д. Но людям нужна не красивость здания, а полноценная жизнь. И ландшафтный дизайн играет в этом главенствующую роль.
Беседовала Марина Голокова