Александр Орт: «Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений»
Менее недели назад Александр Орт, бессменный начальник Службы государственного строительного надзора и экспертизы с 2004 года, ушел в отставку. Он рассказал коррепонденту АСН-инфо Татьяне Крамаревой, чем это вызвано и как продолжится "жизнь после Госстройнадзора".
- Александр Иванович, всё же чем мотивировано ваше решение уйти с этого поста?
- Вопрос ожидаемый, и ответ на него, собственно говоря, лежит на поверхности. Идет смена – в целом – команды. Был предел времени, когда это должно было случиться. Я всегда говорил, что и дворцовые перевороты, и революции строятся по определенной схеме: сначала банк, потом телеграф, потом вокзал, потом мосты. Исходя из этой схемы, я, в общем-то, отвечал на подобные вопросы своему коллективу. Коллектив понимал, что руководитель уже пенсионного возраста и в перспективы не очень "укладывается". Поэтому, когда у меня спрашивали еще в 2011 году, что будет со Службой госстройнадзора и экспертизы, я отвечал именно так: сначала банк, вокзал… и т. д. Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений. Накануне я согласовал у вице-губернатора свой отпуск, пришел к нему подписать заявление с 18 июня. Но взамен получил известие о том, что с 1 июня принято соответствующее решение. Я так понял, что для самого вице-губернатора это тоже было неожиданностью.
- Вы человек деятельный. Наверняка не останетесь не у дел…
- Работая практически 30 лет в органах исполнительной власти, конечно, прикипаешь, конечно, ощущаешь себя частичкой… маленьким, но механизмом в большой машине. Но когда немножко отходишь от этих проблем, хочется хотя бы чуть-чуть отдохнуть. И я сам себе поставил такую задачу – определил, что месяц-полтора я обязательно должен отдохнуть. В ближайшее время буду активно болеть за нашу сборную на Euro-2012 и постараюсь посмотреть все интересные матчи. А потом с новыми мыслями, может быть, за новое дело примусь, потому что госслужба уже нереальна. А дел и строительных, и любых других в городе очень много. И пока я чувствую силы и понимаю, что могу принести какую-то пользу для строительного сообщества, постараюсь это делать.
- А как бы вы оценили перспективы строительного рынка Петербурга в ситуации экономической неопределенности?
- Действительно, стройка переживает свои не лучшие времена и даже не из-за предпосылок к новому кризису. Видимо, накладывают отпечаток сразу несколько позиций: и предпосылки к кризису, и "дыра" в бюджете, и смена команды. Трагедии никакой в этом нет. В любой ситуации есть выход. Строители, как никто, - люди отчаянные, дружные. И если уж они возьмутся за какую-то проблему, наверняка ее решат. Думаю, что сейчас нашему правительству надо сгруппировать вокруг себя строителей и задать правильное направление. А самое главное и самое первое – озвучить, пусть новые, но правила игры. Если даже они новые, всё равно они будут понятны. Пока же для строителей понимания ситуации нет.
- Вас, как любого публичного человека, нередко критиковали. Что вы сами оцениваете из сделанного как несомненное благо для Петербурга? И какие решения, возможно, сегодня пересмотрели бы?
- Я всегда принципиально, но справедливо относился к своим подчиненным, всегда нормально воспринимал любую критику, делал из нее определенные выводы. Поэтому сегодня я даже могу выразить огромную благодарность тем, кто меня критиковал и до сих пор критикует. Это естественно: в любом деле можно увидеть как хорошее, так и плохое. Другой вопрос – чего больше. Я считаю, что пользы в делах, которые через Службу госстройнадзора проходили, городу было больше, чем каких-то, может быть, и ошибок. Я их не исключаю: любой человек может ошибаться.
- Очень много сейчас говорят о том, что необходимо еще больше корректировать Генеральный план Петербурга, а может быть, даже разрабатывать в ближайшее время новый такой документ. Что, на ваш взгляд, стоит обязательно сохранить в исторической части города, а чем можно пожертвовать?
- Повторю: прежде чем заниматься корректировками Генерального плана, надо сегодня озвучить новые правила. Ту концепцию, которую хотелось бы осуществить в ближайшей перспективе, в дальней перспективе. Потому как Генеральный план тоже рождался не на пустом месте. Брали за основу предыдущий Генплан, большое количество программ, которые действовали и продолжают действовать в Санкт-Петербурге. Сегодня, как понимаю, идет отчасти переосмысление, отчасти переоценка ценностей даже по действующим программам. И пока окончательно не будет принята концепция дальнейшего развития, думаю, заниматься корректировкой Генерального плана рановато.
Но какие принципы должны быть соблюдены, можно сказать уже сегодня. Прежде всего, нельзя дробить Генплан до, условно говоря, микрообъекта. Этот документ должен дать общую стратегию, видение развития в целом. А вот уже в рамках отдельных программ можно говорить о конкретных объектах. Поэтому надо добиться, чтобы Генеральный план был основным документом и… генеральной линией развития Санкт-Петербурга.
Естественно, город должен развиваться. Законсервировать его и поставить под колпак ни одному правительству, ни одним градозащитникам не удастся: Петербург – это живой организм. Но как правильно распорядиться законами, как раз и должен основную линию задать Генеральный план.
- Есть ли вероятность, что после отдыха вы так или иначе включитесь в бизнес вашего сына, который тоже связан со строительством?
- На протяжении уже пяти-семи лет, я отслеживаю, любая какая-то ошибка, какое-то непубличное решение любого руководителя высокого ранга обязательно приводит к тому, что злопыхатели начинают это увязывать с деятельностью сына, дочери и т. д. Мы это уже проходили: Лобко-старший – Лобко-младший, Матвиенко-старшая – Матвиенко-младший, Виролайнен-старший – Виролайнен-младший, Орт-старший – Орт-младший… Ну, что же, публичным людям детей не надо рожать? Или эти дети работать не должны? Каждый занимается своим делом.
Я всегда дистанцировал сына от себя, и он принимал решения самостоятельно. Это его достижение – что он смог самостоятельно создать фирму, пережить кризисные времена. Это его дело, его начинание. Он его и будет продолжать. Думаю, что я найду применение и опыту, и знаниям несколько в другом направлении.
- Вы уже получили какие-то предложения?
- Прежде всего, я хотел бы выразить огромную благодарностью коллегам, друзьям, которые в течение этой недели постоянно звонили и звонят. Даже те, от кого я этого не ожидал. И могу сказать, что звонят не с сочувствием, а в основном с поздравлениями: освободился, жизнь только начинается, и поэтому – вперед и только вперед. Предложений не скажу, что очень много, но они уже есть. Например, в связи с недавней защитой докторской диссертации я тут же получил от трех вузов предложения поделиться знаниями и опытом со студентами.
- Уже зная об отставке, что вы пожелали своему коллективу? В каком направлении, по вашему мнению, должна развиваться служба?
- Самое главное, что я сказал, резких изменений не должно быть. Мы всё делали абсолютно правильно, абсолютно взвешенно и выверено. Сложились определенные традиции в работе и взаимоотношениях не только внутри коллектива – между сотрудниками, но и с теми людьми, которые обращаются в Службу госстройнадзора и экспертизы. Не зря приходилось слышать, что здесь можно получить ответ на любой интересующий вопрос, и не просто по-чиновничьи сухо, но всегда с пониманием, с душой, если хотите. Поэтому я сказал: по большому счету, не надо ничего менять. Служба работоспособная, и, уверен, что так будет впредь.
Руководитель «Архитектурной мастерской Мамошина», член Градостроительного совета Санкт-Петербурга архитектор Михаил Мамошин поделился своими взглядами на ситуацию в современном петербургском зодчестве.
— Михаил Александрович, как отразился кризис на работе архитектурных бюро, в чем это выразилось?
— Кризис коснулся именно коммерческой составляющей заказа. Сегодня большинство объектов находятся либо в стадии завершения, либо на самом начальном этапе, а вот средней стадии, когда идет активный процесс рабочего проектирования — такой работы сейчас мало.
Я считаю, что кризис заставит пересмотреть многие проекты сделать их более сбалансированными, экономичными, адекватными.
Кризис освободил архитекторов и город от огромного количества проектов бизнес-центров, сузив эту нишу до единичных вещей.
Вместе с тем инвесторы стали больше интересоваться проектами высококлассных отелей. Сейчас как раз пик туристического сезона и явно видно насколько не хватает квадратных метров в гостиничном секторе, причем потребность есть во всех уровнях классности отелей.
Что касается жилой недвижимости, то наша мастерская не участвовала в проектах недорогого жилья, а вот процесс строительства элитного жилья не останавливался.
Сейчас наблюдается некая кризисная ситуация в определении формата элитного жилья, и заказчикам надо разобраться, чего они хотят. Конечно, архитекторам приятно брать инициативу на себя, но она должна иметь под собой экономическую базу.
В этой связи стоит отметить и поворот заказчика в сторону более экологичных проектов («умный дом» и другие инновационные устройства). Сегодня ситуация такова, что можно с полной уверенностью говорить, что мы приняли европейские правила игры, и то, что делается в Петербурге — полностью соответствует технологиям и материалам, использующимся в Европе.
— Принимая, как Вы говорите, европейские правила игры, город для реализации крупномасштабных проектов привлекает зарубежные мастерские именитых архитекторов, проекты которых зачастую не вписываются в историческую застройку Петербурга…
— Вообще привлечение к работе иностранных архитектурных мастерских — это положительный момент, повышается профессиональная планка в городе.
А вот то, что эти проекты не всегда удачны, не всегда созвучны Петербургу — это беда иностранных коллег, которые не пытаются понять город. Это обидно. Причем с полной уверенностью можно констатировать, что ни один крупномасштабный проект зарубежного архитектора не был реализован в первоначальном виде.
Если говорить о каком-то здравом подходе, который с моей точки зрения является наиболее адекватным, так это создание партнерских команд, которые в некой связке создают проект, наиболее приемлемый для нашего города и возможный для реализации.
В качестве примера могу привести работу нашей мастерской совместно с немецкой компанией над проектом «Невской ратуши». На мой взгляд, это одна из лучших работ за последнее время и жаль, что она не получила продолжения.
— Михаил Александрович, какие, по вашему мнению, тенденции наметились в современной петербургской архитектуре? Например, губернатор Валентина Матвиенко не так давно в своем выступлении отметила, что всем уже надоели «стекляшки».
— Прежде всего, я бы хотел разделить наш город на Центр и его Ленинградскую часть.
Так, появление современных архитектурных объемов в стене вполне уместно в Ленинградской части города. А вот что касается Центра, то здесь «стекляшки» не уместны Петербургские архитекторы в исторической части уходят от чрезмерного использования стекла, или подают его в некой идеологии с окружающей застройкой.
— Недавно к обсуждению на Градостроительном совете был предложен документ — Руководство по проектированию Технопарка, разработанный английской компанией HOK International. Как Вы считаете, вообще сама идея разработки такого документа для развития территории имеет право на жизнь?
— Вообще это неправильный путь, когда для работы над подобным документом привлекается иностранное бюро без российского партнера
Что касается того, что было на Градсовете, то это Руководство я впервые увидел там. Мне кажется, что есть четко прописанные процедурные этапы выполнения проектных работ, и, по идее, на Градсовете мы должны были рассматривать концепцию застройки для дальнейшего проектирования и строительства. Суть — деление территории на лоты, и некая подсказка инвесторам, какие из предложенных лотов можно доверить конкретной команде архитекторов.
В действительности был представлен достаточно однобокий документ, и хотя я с уважением отношусь к HOK International, у меня сложилось впечатление, что не самые первые люди этой компании выполнили данную работу.
Под основной целью Руководства подразумевалось создание неких общих принципов застройки, которые бы предоставляли авторам свободу творчества внутри собственного лота, чего, на мой взгляд, предложено не было. Однако наиболее детально проработанными в Руководстве оказались почему-то именно цветовая палитра будущих зданий и различные варианты благоустройства. А это очень небольшая, всего 5-10%, составляющая от общей концепции застройки территории.
Когда на бюджетные деньги заказывается подобный документ, необходим либо конкурс, (но его не было!), либо привлечение к работе победителя предыдущего конкурса. Почему-то не была привлечена к работе над этим Руководством «АМР» Олега Романова — победитель конкурса проектов Технопарка.
Если бы компания HOK International разработала этот документ совместно с петербургским партнером, то работа была бы выполнена адекватно.
Хочется также отметить, что каждая ведущая петербургская архитектурная мастерская в состоянии была бы самостоятельно провести подобную работу.
— Михаил Александрович, над какими проектами работает ваша мастерская?
— Основная работа — проект реконструкции трамвайного парка им. Леонова: строительство дворца искусств с комплексом общественных зданий.
В стадии завершения объект «Таврический» (угол ул. Шпалерной и пр. Чернышевского). На заключительном этапе строительство здания компании «Транснефть» у Финляндского вокзала.
Все остальное пока в стадии разработки и об этом говорить пока рано.
Беседовала Ирина Васильева