Александр Орт: «Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений»
Менее недели назад Александр Орт, бессменный начальник Службы государственного строительного надзора и экспертизы с 2004 года, ушел в отставку. Он рассказал коррепонденту АСН-инфо Татьяне Крамаревой, чем это вызвано и как продолжится "жизнь после Госстройнадзора".
- Александр Иванович, всё же чем мотивировано ваше решение уйти с этого поста?
- Вопрос ожидаемый, и ответ на него, собственно говоря, лежит на поверхности. Идет смена – в целом – команды. Был предел времени, когда это должно было случиться. Я всегда говорил, что и дворцовые перевороты, и революции строятся по определенной схеме: сначала банк, потом телеграф, потом вокзал, потом мосты. Исходя из этой схемы, я, в общем-то, отвечал на подобные вопросы своему коллективу. Коллектив понимал, что руководитель уже пенсионного возраста и в перспективы не очень "укладывается". Поэтому, когда у меня спрашивали еще в 2011 году, что будет со Службой госстройнадзора и экспертизы, я отвечал именно так: сначала банк, вокзал… и т. д. Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений. Накануне я согласовал у вице-губернатора свой отпуск, пришел к нему подписать заявление с 18 июня. Но взамен получил известие о том, что с 1 июня принято соответствующее решение. Я так понял, что для самого вице-губернатора это тоже было неожиданностью.
- Вы человек деятельный. Наверняка не останетесь не у дел…
- Работая практически 30 лет в органах исполнительной власти, конечно, прикипаешь, конечно, ощущаешь себя частичкой… маленьким, но механизмом в большой машине. Но когда немножко отходишь от этих проблем, хочется хотя бы чуть-чуть отдохнуть. И я сам себе поставил такую задачу – определил, что месяц-полтора я обязательно должен отдохнуть. В ближайшее время буду активно болеть за нашу сборную на Euro-2012 и постараюсь посмотреть все интересные матчи. А потом с новыми мыслями, может быть, за новое дело примусь, потому что госслужба уже нереальна. А дел и строительных, и любых других в городе очень много. И пока я чувствую силы и понимаю, что могу принести какую-то пользу для строительного сообщества, постараюсь это делать.
- А как бы вы оценили перспективы строительного рынка Петербурга в ситуации экономической неопределенности?
- Действительно, стройка переживает свои не лучшие времена и даже не из-за предпосылок к новому кризису. Видимо, накладывают отпечаток сразу несколько позиций: и предпосылки к кризису, и "дыра" в бюджете, и смена команды. Трагедии никакой в этом нет. В любой ситуации есть выход. Строители, как никто, - люди отчаянные, дружные. И если уж они возьмутся за какую-то проблему, наверняка ее решат. Думаю, что сейчас нашему правительству надо сгруппировать вокруг себя строителей и задать правильное направление. А самое главное и самое первое – озвучить, пусть новые, но правила игры. Если даже они новые, всё равно они будут понятны. Пока же для строителей понимания ситуации нет.
- Вас, как любого публичного человека, нередко критиковали. Что вы сами оцениваете из сделанного как несомненное благо для Петербурга? И какие решения, возможно, сегодня пересмотрели бы?
- Я всегда принципиально, но справедливо относился к своим подчиненным, всегда нормально воспринимал любую критику, делал из нее определенные выводы. Поэтому сегодня я даже могу выразить огромную благодарность тем, кто меня критиковал и до сих пор критикует. Это естественно: в любом деле можно увидеть как хорошее, так и плохое. Другой вопрос – чего больше. Я считаю, что пользы в делах, которые через Службу госстройнадзора проходили, городу было больше, чем каких-то, может быть, и ошибок. Я их не исключаю: любой человек может ошибаться.
- Очень много сейчас говорят о том, что необходимо еще больше корректировать Генеральный план Петербурга, а может быть, даже разрабатывать в ближайшее время новый такой документ. Что, на ваш взгляд, стоит обязательно сохранить в исторической части города, а чем можно пожертвовать?
- Повторю: прежде чем заниматься корректировками Генерального плана, надо сегодня озвучить новые правила. Ту концепцию, которую хотелось бы осуществить в ближайшей перспективе, в дальней перспективе. Потому как Генеральный план тоже рождался не на пустом месте. Брали за основу предыдущий Генплан, большое количество программ, которые действовали и продолжают действовать в Санкт-Петербурге. Сегодня, как понимаю, идет отчасти переосмысление, отчасти переоценка ценностей даже по действующим программам. И пока окончательно не будет принята концепция дальнейшего развития, думаю, заниматься корректировкой Генерального плана рановато.
Но какие принципы должны быть соблюдены, можно сказать уже сегодня. Прежде всего, нельзя дробить Генплан до, условно говоря, микрообъекта. Этот документ должен дать общую стратегию, видение развития в целом. А вот уже в рамках отдельных программ можно говорить о конкретных объектах. Поэтому надо добиться, чтобы Генеральный план был основным документом и… генеральной линией развития Санкт-Петербурга.
Естественно, город должен развиваться. Законсервировать его и поставить под колпак ни одному правительству, ни одним градозащитникам не удастся: Петербург – это живой организм. Но как правильно распорядиться законами, как раз и должен основную линию задать Генеральный план.
- Есть ли вероятность, что после отдыха вы так или иначе включитесь в бизнес вашего сына, который тоже связан со строительством?
- На протяжении уже пяти-семи лет, я отслеживаю, любая какая-то ошибка, какое-то непубличное решение любого руководителя высокого ранга обязательно приводит к тому, что злопыхатели начинают это увязывать с деятельностью сына, дочери и т. д. Мы это уже проходили: Лобко-старший – Лобко-младший, Матвиенко-старшая – Матвиенко-младший, Виролайнен-старший – Виролайнен-младший, Орт-старший – Орт-младший… Ну, что же, публичным людям детей не надо рожать? Или эти дети работать не должны? Каждый занимается своим делом.
Я всегда дистанцировал сына от себя, и он принимал решения самостоятельно. Это его достижение – что он смог самостоятельно создать фирму, пережить кризисные времена. Это его дело, его начинание. Он его и будет продолжать. Думаю, что я найду применение и опыту, и знаниям несколько в другом направлении.
- Вы уже получили какие-то предложения?
- Прежде всего, я хотел бы выразить огромную благодарностью коллегам, друзьям, которые в течение этой недели постоянно звонили и звонят. Даже те, от кого я этого не ожидал. И могу сказать, что звонят не с сочувствием, а в основном с поздравлениями: освободился, жизнь только начинается, и поэтому – вперед и только вперед. Предложений не скажу, что очень много, но они уже есть. Например, в связи с недавней защитой докторской диссертации я тут же получил от трех вузов предложения поделиться знаниями и опытом со студентами.
- Уже зная об отставке, что вы пожелали своему коллективу? В каком направлении, по вашему мнению, должна развиваться служба?
- Самое главное, что я сказал, резких изменений не должно быть. Мы всё делали абсолютно правильно, абсолютно взвешенно и выверено. Сложились определенные традиции в работе и взаимоотношениях не только внутри коллектива – между сотрудниками, но и с теми людьми, которые обращаются в Службу госстройнадзора и экспертизы. Не зря приходилось слышать, что здесь можно получить ответ на любой интересующий вопрос, и не просто по-чиновничьи сухо, но всегда с пониманием, с душой, если хотите. Поэтому я сказал: по большому счету, не надо ничего менять. Служба работоспособная, и, уверен, что так будет впредь.
Еще один крупный застройщик – Setl Group – планирует выпустить облигационный займ. О том, на какие цели он будет потрачен, и о ближайших целях группы корреспонденту «АСН-Инфо» Николаю Волкову рассказал президент и основной владелец Setl Group Максим Шубарев.
– Вы в мае планировали провести облигационный займ. Состоится ли он?
– Да будет. Не в мае, а в июне. В ближайшее время мы объявим о размещении и рассчитываем на приемлемую доходность, по которой инвесторы будут готовы покупать наши ценные бумаги.
– Еще дальше не смотрите, например стать полностью публичной компанией – выйти на IPO?
– До кризиса у нас были такие планы. Но под влиянием ситуации мы их немного скорректировали. Думаю, что вернемся к обсуждению этого вопроса через год. Тогда посмотрим на рынок и решим, укладывается ли этот шаг в нашу стратегию развития. IPO – для нас не самоцель, не стратегия развития компании. Пока наша стратегия состоит в том, чтобы значительно увеличить объемы строительства жилья эконом- и комфорт-класса в Петербурге.
– За счет чего планируете добиться увеличения объемов?
Сейчас у нас несколько сделок в процессе завершения, по достаточно серьезным территориям. Думаю, уже в ближайшее время, в июне, мы объявим о начале нескольких проектов.
– А какое количество жилья на приобретаемых участках планируете построить? Каковы условия сделок?
– Пока об это говорить рано. Не все договоры подписаны. Поэтому просто боюсь сглазить.
Мы покупаем участки по рыночным ценам, их нам показывают торги Фонда имущества. Кстати, последние торги были показательны – о каком кризисе можно говорить, если участки уходят по таким ценам?
– Участники рынка говорят, что в ближайшее время фонд практически прекратит торговлю городскими участками...
– Нет, у меня такой информации нет.
– В свое время вы планировали достаточно активно выходить в регионы. Сейчас эти планы остались?
– Нет, в кризис мы свернули программу региональной экспансии. Пока там нет спроса, а значит, нет и объемов строительства. Единственное, где мы как работали, так и будем продолжать работать, – это Калининград. В этом регионе мы сворачивать свое присутствие не собираемся.
– Вы являетесь заместителем председателя Координационного совета НОСТРОЙ, президентом СРО НП «Объединение строителей Санкт-Петербурга», каким образом общественные объединения могут помочь в решении проблем, например с высотными регламентами?
– В первую очередь это обеспечивает трибуну, с которой можно вести диалог с городскими и федеральными властями, решать конкретные вопросы и проблемы строительной отрасли, влиять на законодательство. Город сейчас, к сожалению, понимая всю остроту проблемы, не имеет возможности что-то кардинально поменять. Чиновник – он в первую очередь чиновник, он обязан выполнять и блюсти законы. Другое дело, что федеральные законы принимаются в отрыве от понимания того, что реально происходит на конкретных территориях, например в Петербурге. Но здесь мы можем действовать, только инициируя внесение поправок в существующее законодательство.
Чем более цивилизованное общество, чем более оно развито, тем активнее рынок начинает анализировать и актуализировать правовое поле. Мы уже далеко ушли от того времени, когда землю можно было получить без торгов, только по распоряжению властей. Сейчас здесь действуют чисто рыночные механизмы, встроенные в законодательные рамки. С другой стороны, если досконально изучить и обобщить все законы, которые сейчас действуют, то выяснится, что в городе ничего вообще строить нельзя. Так что наша задача – вести постоянный диалог и соблюдать баланс частных и общественных интресов.