Александр Орт: «Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений»
Менее недели назад Александр Орт, бессменный начальник Службы государственного строительного надзора и экспертизы с 2004 года, ушел в отставку. Он рассказал коррепонденту АСН-инфо Татьяне Крамаревой, чем это вызвано и как продолжится "жизнь после Госстройнадзора".
- Александр Иванович, всё же чем мотивировано ваше решение уйти с этого поста?
- Вопрос ожидаемый, и ответ на него, собственно говоря, лежит на поверхности. Идет смена – в целом – команды. Был предел времени, когда это должно было случиться. Я всегда говорил, что и дворцовые перевороты, и революции строятся по определенной схеме: сначала банк, потом телеграф, потом вокзал, потом мосты. Исходя из этой схемы, я, в общем-то, отвечал на подобные вопросы своему коллективу. Коллектив понимал, что руководитель уже пенсионного возраста и в перспективы не очень "укладывается". Поэтому, когда у меня спрашивали еще в 2011 году, что будет со Службой госстройнадзора и экспертизы, я отвечал именно так: сначала банк, вокзал… и т. д. Для меня вопрос оказался неожиданным только в части оперативности принятия решений. Накануне я согласовал у вице-губернатора свой отпуск, пришел к нему подписать заявление с 18 июня. Но взамен получил известие о том, что с 1 июня принято соответствующее решение. Я так понял, что для самого вице-губернатора это тоже было неожиданностью.
- Вы человек деятельный. Наверняка не останетесь не у дел…
- Работая практически 30 лет в органах исполнительной власти, конечно, прикипаешь, конечно, ощущаешь себя частичкой… маленьким, но механизмом в большой машине. Но когда немножко отходишь от этих проблем, хочется хотя бы чуть-чуть отдохнуть. И я сам себе поставил такую задачу – определил, что месяц-полтора я обязательно должен отдохнуть. В ближайшее время буду активно болеть за нашу сборную на Euro-2012 и постараюсь посмотреть все интересные матчи. А потом с новыми мыслями, может быть, за новое дело примусь, потому что госслужба уже нереальна. А дел и строительных, и любых других в городе очень много. И пока я чувствую силы и понимаю, что могу принести какую-то пользу для строительного сообщества, постараюсь это делать.
- А как бы вы оценили перспективы строительного рынка Петербурга в ситуации экономической неопределенности?
- Действительно, стройка переживает свои не лучшие времена и даже не из-за предпосылок к новому кризису. Видимо, накладывают отпечаток сразу несколько позиций: и предпосылки к кризису, и "дыра" в бюджете, и смена команды. Трагедии никакой в этом нет. В любой ситуации есть выход. Строители, как никто, - люди отчаянные, дружные. И если уж они возьмутся за какую-то проблему, наверняка ее решат. Думаю, что сейчас нашему правительству надо сгруппировать вокруг себя строителей и задать правильное направление. А самое главное и самое первое – озвучить, пусть новые, но правила игры. Если даже они новые, всё равно они будут понятны. Пока же для строителей понимания ситуации нет.
- Вас, как любого публичного человека, нередко критиковали. Что вы сами оцениваете из сделанного как несомненное благо для Петербурга? И какие решения, возможно, сегодня пересмотрели бы?
- Я всегда принципиально, но справедливо относился к своим подчиненным, всегда нормально воспринимал любую критику, делал из нее определенные выводы. Поэтому сегодня я даже могу выразить огромную благодарность тем, кто меня критиковал и до сих пор критикует. Это естественно: в любом деле можно увидеть как хорошее, так и плохое. Другой вопрос – чего больше. Я считаю, что пользы в делах, которые через Службу госстройнадзора проходили, городу было больше, чем каких-то, может быть, и ошибок. Я их не исключаю: любой человек может ошибаться.
- Очень много сейчас говорят о том, что необходимо еще больше корректировать Генеральный план Петербурга, а может быть, даже разрабатывать в ближайшее время новый такой документ. Что, на ваш взгляд, стоит обязательно сохранить в исторической части города, а чем можно пожертвовать?
- Повторю: прежде чем заниматься корректировками Генерального плана, надо сегодня озвучить новые правила. Ту концепцию, которую хотелось бы осуществить в ближайшей перспективе, в дальней перспективе. Потому как Генеральный план тоже рождался не на пустом месте. Брали за основу предыдущий Генплан, большое количество программ, которые действовали и продолжают действовать в Санкт-Петербурге. Сегодня, как понимаю, идет отчасти переосмысление, отчасти переоценка ценностей даже по действующим программам. И пока окончательно не будет принята концепция дальнейшего развития, думаю, заниматься корректировкой Генерального плана рановато.
Но какие принципы должны быть соблюдены, можно сказать уже сегодня. Прежде всего, нельзя дробить Генплан до, условно говоря, микрообъекта. Этот документ должен дать общую стратегию, видение развития в целом. А вот уже в рамках отдельных программ можно говорить о конкретных объектах. Поэтому надо добиться, чтобы Генеральный план был основным документом и… генеральной линией развития Санкт-Петербурга.
Естественно, город должен развиваться. Законсервировать его и поставить под колпак ни одному правительству, ни одним градозащитникам не удастся: Петербург – это живой организм. Но как правильно распорядиться законами, как раз и должен основную линию задать Генеральный план.
- Есть ли вероятность, что после отдыха вы так или иначе включитесь в бизнес вашего сына, который тоже связан со строительством?
- На протяжении уже пяти-семи лет, я отслеживаю, любая какая-то ошибка, какое-то непубличное решение любого руководителя высокого ранга обязательно приводит к тому, что злопыхатели начинают это увязывать с деятельностью сына, дочери и т. д. Мы это уже проходили: Лобко-старший – Лобко-младший, Матвиенко-старшая – Матвиенко-младший, Виролайнен-старший – Виролайнен-младший, Орт-старший – Орт-младший… Ну, что же, публичным людям детей не надо рожать? Или эти дети работать не должны? Каждый занимается своим делом.
Я всегда дистанцировал сына от себя, и он принимал решения самостоятельно. Это его достижение – что он смог самостоятельно создать фирму, пережить кризисные времена. Это его дело, его начинание. Он его и будет продолжать. Думаю, что я найду применение и опыту, и знаниям несколько в другом направлении.
- Вы уже получили какие-то предложения?
- Прежде всего, я хотел бы выразить огромную благодарностью коллегам, друзьям, которые в течение этой недели постоянно звонили и звонят. Даже те, от кого я этого не ожидал. И могу сказать, что звонят не с сочувствием, а в основном с поздравлениями: освободился, жизнь только начинается, и поэтому – вперед и только вперед. Предложений не скажу, что очень много, но они уже есть. Например, в связи с недавней защитой докторской диссертации я тут же получил от трех вузов предложения поделиться знаниями и опытом со студентами.
- Уже зная об отставке, что вы пожелали своему коллективу? В каком направлении, по вашему мнению, должна развиваться служба?
- Самое главное, что я сказал, резких изменений не должно быть. Мы всё делали абсолютно правильно, абсолютно взвешенно и выверено. Сложились определенные традиции в работе и взаимоотношениях не только внутри коллектива – между сотрудниками, но и с теми людьми, которые обращаются в Службу госстройнадзора и экспертизы. Не зря приходилось слышать, что здесь можно получить ответ на любой интересующий вопрос, и не просто по-чиновничьи сухо, но всегда с пониманием, с душой, если хотите. Поэтому я сказал: по большому счету, не надо ничего менять. Служба работоспособная, и, уверен, что так будет впредь.
1 декабря 2008 г. Юрий Митюрев был назначен на должность первого заместителя председателя Комитета по градостроительству и архитектуре – главного архитектора Санкт-Петербурга. Каким он видит градостроительное будущее нашего города? Удастся ли избежать ошибок на этом пути? Есть ли шанс участвовать в этой работе молодым зодчим?
– Юрий Константинович, вы шаг за шагом прошли все ступени в своей профессии, с 1991 г. создали и возглавили собственную архитектурную мастерскую. И вот – совсем иная сфера деятельности. Трудно было перестраиваться?
– В общем-то не очень. Дело в том, что у нас с Юлией Евгеньевной Киселевой, председателем КГА, достаточно ясно определены зоны ответственности. За мной остаются вопросы формирования градостроительной политики, подготовки нормативных документов, координация работы по организации архитектурных конкурсов и еще ряд функций. Предвосхищая возможный вопрос, сразу скажу: в связи в тем объемом работы, который ныне возложен на КГА, считаю такое разделение абсолютно обоснованным и даже назревшим.
Что же касается градостроительного развития Петербурга в целом, то здесь я пока лишь набираюсь знаний и опыта, изучаю задачи, которые стоят перед нашим комитетом. Однако отмечу: на данном этапе своей биографии я в профессиональном смысле в первую очередь чиновник.
– Одно из направлений работы остается неизменным? Я имею в виду деятельность градостроительного совета…
– Костяк градсовета остается неизменным. Но изменения будут. В его состав будут включены специалисты по инженерным коммуникациям, конструкторы, транспортники, художники. В целом в состав градостроительного совета будет входить порядка 45 человек.
– Не так давно был создан и общественный градостроительный совет, который провел лишь два, от силы три заседания. Какое будущее ожидает его?
– Мы уже подготовили новое положение о градостроительном совете, которое скоро будет вынесено на рассмотрение правительства Петербурга. Затем мы начнем разработку соответствующего документа в отношении общественного градсовета. Так что могу уверить читателей вашей газеты – он будет работать, однако его функции претерпят некоторые изменения.
– Общественный градсовет стал очевидной попыткой привнести что-то новое в архитектурную жизнь Петербурга. Но ясно, что она и не может быть успешной без привлечения молодого поколения архитекторов. Между тем бытует мнение, что в нашем городе сформировалась определенная архитектурная среда – назовем ее кланом – которая неохотно допускает в свои ряды новых людей. На ваш взгляд, можно ли здесь что-то исправить?
– В обновленный состав градостроительного совета будут включены в том числе и молодые архитекторы. Хотя проблема здесь гораздо шире.
Вы назвали верхушку петербургского архитектурного сообщества кланом. Я бы применил другой термин – элита. Ведь это люди, которые завоевывали свой авторитет не одним-двумя удачными проектами, а десятилетиями успешной деятельности. И заработать его можно фактически только одним способом – постоянно участвуя в архитектурных конкурсах, нарабатывая себе имя в ходе их проведения. Да, зачастую в ущерб своим материальным доходам. У нынешнего же поколения молодых архитекторов денежная составляющая стоит подчас все-таки на первом месте.
Убежден: по окончании вуза молодой архитектор обязательно должен поработать в крупной компании, в которой он будет заниматься реальным проектированием, учиться работать в команде, приобретать опыт работы с заказчиками.
– Будем надеяться, что им удастся избежать тех градостроительных ошибок, которыми «прославились» некоторые из их предшественников…
– Вскоре в Петербурге будет сформирован целый комплекс основополагающих документов, которые, я надеюсь, и позволят их не допускать. И Генплан, и Правила землепользования и застройки будут выполнять роль своего рода рамок, в которых, само собой разумеется, останется и свобода для самовыражения архитектора. Ну а если его заведет куда-то не туда, то у архитектурного сообщества и у руководства КГА теперь будут механизмы, с помощью которых коллегу можно будет подправить. То же самое касается и застройщиков. Не хочешь строить в рамках установленных регламентов, то есть в рамках действующих законов, – и не будешь строить. Хотя бы потому, что даже если кто-то решится нарушить закон, то сотрудники КГА нарушать его не собираются.
– Но борьба с градостроительными ошибками важна не сама по себе, а в каком-то контексте. Каков он для вас?
– Не скажу ничего оригинального – сохранение Петербурга таким, каким мы его получили. Но при условии, что наш город – это живой организм, который без развития может погибнуть. И если в отношении исторического центра все более-менее ясно – памятники только реконструируются, а новые дома возводятся лишь в рамках фоновой застройки, то касательно районов массовой застройки обязательно должны применяться программы реновации.
– Насчет «хрущевок» спору нет. А как быть с домами, построенными в так называемом «большом стиле»? Например, с тем же универмагом «Фрунзенский»?
– Во все времена архитектура была тесно связана с политической властью. Например, когда в 50-е годы началась борьба с архитектурными излишествами, то был издан соответствующий приказ и их попросту соскоблили.
Что касается образчиков «большого стиля» и шире – знаковых строений, то в Петербурге есть много зданий, которые трогать попросту нельзя. И это не только универмаг «Фрунзенский», который, несомненно, нужно оставить в нынешнем виде, но и ряд других зданий промышленной и социальной направленности. Кстати, в Союзе архитекторов подготовлен целый список архитектурных объектов, построенных в период с 1957 по 1987 год, которые мы предлагаем к охране. Это – аэропорт «Пулково-1», речной вокзал и гостиница «Речная», спортивная школа на Васильевском острове, детский сад в переулке Джамбула, дворец бракосочетания Выборгского района, БКЗ «Октябрьский», здание ТЮЗа, СКК «Петербургский», жилой дом «Муравейник» в Сестрорецке. В общей сложности – более 10 объектов. И думаю, что нам удастся это сделать. Естественно – при поддержке и КГИОП, и других комитетов, организаций и ведомств, с которыми руководство КГА и в дальнейшем собирается строить дружеские и партнерские отношения. Потому что в одиночку решить поставленные задачи нам будет сложновато.
Беседовал Аркадий Орлов,
Строительный Еженедельник