КПООС будет предупреждать строителей о геологических рисках

21.03.2012 14:18

Исторический центр Петербурга, Васильевский остров и Выборгская сторона почти полностью находятся в зоне очень высокого потенциального геологического риска. В ближайшее время строительные организации вместе с согласованием Комитета по природопользованию будут получать информацию по геологической ситуации на застраиваемом участке. Об этом рассказал Иван Серебрицкий, начальник Управления государственного регулирования в сфере природопользования и охраны окружающей среды КПООС.

- Геологические риски в Петербурге занимают очень большое место?

- В рамках законодательства Санкт-Петербурга мы согласовываем проекты планировки в рамках наличия и отсутствия особо охраняемых природных территорий. Сейчас комитетом по строительству разрабатываются изменения к постановлению 1322, где мы будем давать информацию и по геологической ситуации на территории, которая берется под разработку проекта. На процесс строительства это не повлияет. Наша задача – предупредить потенциального застройщика, инвестора о тех возможных рисках, с которыми ему придется столкнуться. Так, чтобы на стадии принятия решения его о том, что строить и где строить мог уже подумать о том, какова геологическая ситуация, и насколько это удорожит его проект, какие меры ему придется учесть. Мы поможем сэкономить ему его время.

- Будете ли Вы давать какие-то конкретные рекомендации по изысканиям?

- Город очень разнообразен по своему геологическому строению. Каждый конкретный случай должен рассматриваться отдельно. Строительные участки, как правило, небольшие, несколько сот или тысяч квадратных метров на фоне квадратных километров города. Мы имеем информацию по всему городу, но обзорную. Мы можем только задать вектор, обратить внимание, предупредить. А уже непосредственно на объекте понадобятся детальные исследования, инженерные изыскания.

- Насколько петербургские застройщики тщательно подходят к вопросу изучения геологических рисков, на Ваш взгляд?

- Любой проект содержит в себе инженерно-геологическую изученность. Как это делается – это другой вопрос. Это проходит не через наш комитет. Это вопрос государственной экспертизы. Значит, где-то были допущены ошибки.

- С какими сложностями могут столкнуться инвесторы подземных стоянок по последним 6 адресам, утвержденным правительством?

- Пока говорить рано. Что касается площади Восстания, инвестор получил лицензию на геологическое обследование у федеральных органов сроком на 5 лет. Однако если говорить о таких крупных проектах подземных стоянок, нужно понимать, что при развитии любых проектов возникают тонкости, сложности, которые сразу невидны. Например, в Хельсинки напротив железнодорожного вокзала была автобусная остановка. Ее убрали под землю, и теперь посреди площади стоит огромная труба – это вывод выхлопных газов с подземной стоянки. По этой же причине в правительстве серьезно задумались о реализации проекта стоянки под Марсовым полем.

- Принимаются ли какие-то меры по борьбе с участившимся подтоплением?

- Разрабатываются проекты мероприятий по водопонижению за счет специальных скважин. Работа идет в рамках геологического мониторинга, который ведется по заказу комитета. Реализация проектов должна проводиться по заказу собственника территории. В Полюстрово такие работы проводились, и инициировались они сначала жильцами, затем – Администрацией района.

- Какие острые проблемы в сфере геологии сейчас стоят перед городом?

- Основная проблема сейчас вызвана изменением федерального законодательства. Дело в том, что мониторинг геологической среды в связи с изменением, которое ввела Государственная Дума, выведен из ведения субъектов Российской Федерации. Мы вели мониторинг с 2005 года, как его будут делать федеральные органы пока не совсем понятно. Любые мониторинги – это, в первую очередь, затратные мероприятия. Это не бизнес, они вложенные деньги не возвращают. Каждый год городскому бюджету мониторинг обходился порядка 4,5-5 млн рублей в год.

- Теперь эти средства будут выделяться из федерального бюджета?

- Я подозреваю, что не будет денег из федерального бюджета. По крайней мере, в ближайшее время этот мониторинг прекратится. Это огромный комплект методических документов. Это огромная работа. На постановку системы мониторинга уходят годы.

Основные риски, угрожающие разрушению уже существующих зданий или способные существенно удорожать строительство, также обсудили в рамках международного форума «Экология большого города» прошел семинар «Геологические риски на территории городов».

К рискам относятся геодинамические процессы, вызываемые физическим воздействием (например, при строительстве соседнего здания) и многократно усиливаемые глинистыми породами. А также высокий уровень грунтовых вод и пустоты, образующиеся в породах и песке. По мнению специалистов ГГУП «Специализированная фирма «Минерал»», образование пустот может развиваться и в новообразованных территориях.

В частности, в последние годы участились процессы подтопления территорий. Возможно, это связано с глобальными процессами потепления, считает Дмитрий Франк-Каменецкий, начальник отдела государственного регулирования в сфере охраны окружающей среды КПООС. Проблемными оказались пос. Левашово, Полюстрово в районе пр. Металлистов, Ладожский вокзал. Из-за несовершенства дренажной системы районов разрушаются фундаменты зданий, происходят провалы в асфальте, затапливаются подвалы. Сейчас город ведет работы по устройству дренажных колодцев.

 

Антонина Асанова


ИСТОЧНИК: АСН-инфо
МЕТКИ: ЭКОЛОГИЯ ОХРАНА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
Подписывайтесь на нас:

Санкт-Петербург. Проделанной работой удовлетворен
07.08.2006 20:20

За последние несколько лет Санкт-Петербург значительно преобразился – появились новые здания, дороги, мосты, социальные объекты. И в этом, несомненно, заслуга строителей. В преддверии замечательного профессионального праздника Дня строителей мы беседуем с вице-губернатором Александром Вахмистровым.

- Александр Иванович, в каком настроении Вы встречаете День строителя?

- Приближается профессиональный праздник, и строительное сообщество встречает его в хорошем настроении. Не только потому, что цены на жилье высоки. В Санкт-Петербурге удалось создать мощный строительный комплекс, постоянно имеющий загрузку по всем уровням: и по транспортному строительству, и по строительству метрополитена, по реставрационным работам, по реконструкции, по новому строительству, по строительству коммерческих объектов… И администрация города, и я лично удовлетворен развитием событий. Действительно, строится очень много, объекты самые разнообразные. Мы все больше и больше начинаем привлекать на конкурсной основе и зарубежных архитекторов, к примеру, Мариинский театр, Новая Голландия, стадион для «Зенита» (кстати, выбор проекта стадиона мы сделаем после Дня строителя, в 20-х числах августа).


В город пришли крупные налогоплательщики, вслед за которыми потянулись инвестиции.


Вот тоже будет уникальный объект «Газпром-Сити», где также привлекаются зарубежные архитекторы, и целый ряд других крупных объектов. Совсем недавно открыли новую взлетно-посадочную полосу в Пулково, будем реконструировать вторую…


Улучшилось и внутреннее благоустройство города. Яркий пример - Московский проспект. Сейчас занимаемся расширением, даже созданием новой магистрали в зоне Митрофаньевского шоссе, там активно идут работы. Вскоре начнем работы на Пискаревском проспекте... Город реализовывает крупные проекты – Западный скоростной диаметр, Орловский тоннель (по системе частно-государственного партнерства), появились свободные экономические зоны, там тоже пойдет строительство… Кроме того, крупнейшие проекты, такие, как «Балтийская жемчужина», «Славянка» с комплексной застройкой территории, активно строится жилье для военных в Пушкине по президентской программе и масса других примеров.


Поэтому профессиональный праздник жду в хорошем расположении духа. Думаю, что все строители имеют определенную удовлетворенность, Это не самолюбование, не самодовольство, а просто удовлетворенность от проделанной работы.


- Как отмечаются лучшие строители?

- У нас целая система официальных конкурсов – это и «Строитель года», и «Лучший прораб», конкурс «Золотой гвоздь» для журналистов, Всероссийский конкурс на лучшую строительную компанию. У нас появился знак «Строителю Санкт-Петербурга». Правда, мы его пока экономно вручаем, на сегодняшний день всего три человека имеют этот знак. Мы планируем, что на следующем Съезде строителей будем проводить награждение отличившихся. Знак будет трех степеней отличия. Планируется награждать им не только руководителей, но и инженерно-технических работников, и рабочих стройплощадки.

Есть и полуофициальный конкурс «На худшую строительную площадку», призом в которой являются… калоши. Итоги этого конкурса за полугодие мы будем подводить в ноябре.


Это своего рода воздействие на строителей, и внимание к стройплощадкам будем уделять еще большее. Хочу, пользуясь случаем, обратиться и к руководителям предприятий, и к технических работникам. Если мы говорим, что Санкт-Петербург - город европейских стандартов, и стремимся к этому, если мы говорим, что у нас один из лучших строительных комплексов России (и это не просто наши слова, это мнение в том числе и российского руководства), то у нас должны быть и самые лучшие строительные площадки. Мы видим, что город преобразился, и это культура производства. А чем выше культура производства, - тем лучше качество строительства. Это прямая зависимость. Поэтому мы к чистоте строительных площадок будем подходить очень жестко.

 

- Помимо энергетики, какие еще проблемы есть в строительной отрасли?

- Город очень многое делает для развития энергетики. На примере двух объектов – строительство подстанции на Ржевке и инвестиционный проект строительства Юго-Западной ТЭЦ - мы показали, что город может самостоятельно привлекать инвесторов для обеспечения выработки электроэнергии и решения этих вопросов. Конечно, энергетика - это главная проблема в строительстве на сегодняшний день.


Есть и вторая проблема, и она решаема - отсутствие Правил застройки и землепользования. Мы их как раз разрабатываем, и в летний период состоится целый ряд общественных обсуждений этого проекта закона. В любом случае, это плановая работа, и в конце года закон примут.


- А как складываются отношения с федеральными согласующими структурами?

- Есть все-таки неурегулированность, хотя мы уже много сделали - выпустили нормативный акт, договариваемся, начинает реализовываться постановление… Но федеральные структуры вновь пытаются запустить застройщиков по большому кругу, заставить проводить дополнительные исследования. Идет притирка, но уже сделан большой шаг вперед.


- Что происходит с ценами на жилье, и как будет развиваться ситуация дальше?

- Проблематика с ценами и естественная, и искусственная. Естественная потому, что с одной стороны, повышается благосостояние людей, а с другой стороны, облегчился доступ к ипотечному кредитованию. К тому же резко изменился менталитет, особенно у молодых людей, которые начинают привыкать к кредитным схемам рынка.


Другая причина (психологическая) - отложенный спрос 2005 года. В этом году произошло наложение отложенного спроса на плановый спрос 2006 года.

Мне кажется, что отложенный спрос 2005 года уже удовлетворен и теперь идет плановый спрос 2006 года, который опять же вырос за счет доходности и ипотечного кредитования. Кроме того, в связи с ростом цен опять на рынок вышли игроки.


Думается, что во втором полугодии останется плановый растущий спрос за счет ипотеки, игроки на рынке пока будут активно работать, спроса 2005 года уже не будет, поэтому некоторое понижение объемов продаж произойдет. Это приведет к тому, что застройщики, которым надо пополнять оборотные средства, могут стабилизировать цены, или даже могут чуть-чуть их снижать - все будет зависеть от взаимоотношений спроса и предложения. В общем-то, большого роста цен во втором полугодии я не предвижу. Думаю, что это может быть 5-10, максимум 15 процентов (если сравнивать цены декабря 2006 года и июля 2006 года).


Предполагаю, что при стабилизации цен начнут уходить с рынка игроки, они начнут вбрасывать купленные не нужные им квартиры, произойдет рост предложений вторичного рынка и наступит стабилизация. Цены, конечно, уже заоблачные, но вниз они не пойдут. Может быть, со временем, в перспективе длительного времени это и возможно. Но в ближайшие три-пять лет этого не произойдет.


- Как Вы относитесь к предложению ввести в работу научное сопровождение проектов?

- Как ни парадоксально (я человек, занимающийся наукой, доктор экономических наук), но отношусь к этим предложениям контрастно. Если главный архитектор проекта, главный инженер проекта имеют соответствующее образование, имеют соответствующие лицензии и соответствующую квалификацию, то они должны отвечать персонально за построенные объекты.


У нас в стране все немножко перепутано: если мы идем по пути лицензирования, то должны быть убеждены в том, что соответствующие институты, архитектурные мастерские обладают специалистами достаточной квалификации, и все их проектные решения правильные.


Если у кого-то (конструкторов, расчетчиков) возникают сомнения, то они сами выйдут на соответствующие научные круги и проведут анализ или запросят варианты проверок.


Теперь мы выходим на отмену лицензирования и переходим к саморегулируемым организациям. Но ведь целый ряд стран, и развитых стран, и дореволюционная Россия работали по принципу персональной ответственности. Почему мы знаем имена архитекторов и не знаем имен строителей? Ответ очень простой: потому что существовал принцип персональной ответственности. И непосредственно Росси, и Растрелли, и Кваренги отвечали за объект головой, и именно они нанимали подрядчиков. По сути, архитектор был руководителем проекта.


А мы как-то мечемся и непонятно чего хотим. В итоге отмена лицензирования и отсутствие персональной ответственности приведут к саморегулируемым организациям, о деятельности которых вообще никто до конца ничего не понимает.


Саморегулируемая организация не несет никакой ответственности за свои решения. Вот, к примеру, соберется некая строительная общность и начнет обсуждать, какой строитель хороший, а какой плохой. С выходом новой компании на рынок что скажет саморегулируемая организация? Она может эту компанию проверить или запретить ей работать? Но как? При таком подходе случаи отказа практически исключены, и даже нет такой законодательной базы, чтобы какой-либо компании отказать в выходе на рынок.


Происходит подмена принципов. Могут сказать, что само лицензирование ничего не дает, но оно имеет и обратную связь: по крайней мере, фирме можно вынести какое-то предупреждение, можно лишить лицензии, пусть даже через суд. То есть рычаги имеются…


- Какие еще законодательные новшества, по Вашему мнению, требуют доработки?

- Иногда я поражаюсь нашим федеральным структурам, которые всегда стараются изобрести что-то свое. К примеру, особую критику вызывает закон о государственном заказе. В этом законе вообще исчезли любые понимания квалификации. Идеологи закона говорят, что этот закон защищает от административных барьеров, но я даже не представляю страну или отрасль, где они отсутствуют. Административные барьеры - это не что иное, как система регулирования.


Система заказа всегда существует в нашей с вами повседневной жизни, например, когда человек идет в магазин, то он выполняет семейный заказ. А если в магазин идет мужчина со списком, составленным женой, то он выполняет заказ жены и за него отвечает, может быть, еще жестче, чем за выполнение государственного заказа. Список семейного заказа составляется с предпочтениями фирмы и качества. Очень сложно представить семью, в которой жена составит список продуктов и предложит мужу купить по этому списку самое-самое дешевое… Самое дешевое не всегда самое хорошее. А ведь по сути это тоже система выбора, конкурса. И семейный бюджет так же важен, как и использование средств городского или федерального бюджета.


Когда город собирается строить школу и объявляет конкурс… С точки зрения разума, я бы предложил, чтобы в конкурсе участвовали фирмы, которые хоть когда-нибудь (лет пять, десять, даже пятнадцать назад) строили школы, хотя бы в качестве субподрядчика, чтобы они понимали, что из себя представляет школа. Чтобы не было монополизма и обвинений в нем, можно ввести и другой критерий. Если строительство школы стоит около 200 млн рублей, то давайте к конкурсу допускать те фирмы, годовой оборот которых вдвое больше этой суммы.


Есть объект, который показывает всю ошибочность принятия нашего закона о госзаказе. Это комплекс защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений. На этом объекте 8 подрядов, часть из них финансируется за счет средств ЕБРР и Северного инвестиционного банка, другая – из федерального бюджета. Так вот, те конкурсы, которые проходят за счет привлеченных средств европейских банков, проходят со всеми разумными требованиями, в том числе и квалификационными. А те, которые финансируются из бюджета - без системы квалификации. Почему не взять стандартные правила, которые существуют много лет, и которое европейское сообщество считает основным документом? Это правила проведения тендеров Международной ассоциации инженеров-строителей. И не надо ничего изобретать.

Беседовала Наталья Бабаджанян


Подписывайтесь на нас: