Евгений Мищук: «Занимаясь бизнесом, нужно быть оптимистом»
О том, что ждет банковский бизнес в 2012 году, как подходить к финансированию девелоперских проектов и о перспективах ипотечных программ для премиальной жилой недвижимости «Строительному Еженедельнику» рассказал первый заместитель председателя правления ОАО «Банк БФА» Евгений Мищук.
– C какими показателями вы завершили 2011 год?
– Прошедший год стал достаточно успешным для банка БФА. Рост активов составил порядка 90% – до 30,7 млрд рублей на конец прошлого года. Это, на наш взгляд, очень хорошая динамика развития, которая опережает среднестатистические темпы роста в банковском секторе. В 2011 году в результате проведенной дополнительной эмиссии акций также произошло более чем двукратное увеличение капитала банка, на конец года он составил 6,2 млрд рублей. В свою очередь, рост активов и капитала позволил увеличить кредитный лимит на одного заемщика. Наш кредитный портфель вырос на 70%, а средства клиентов – на 90%, составив более 23 млрд рублей. По итогам 2011 года мы уверенно входим в топ-100 банков России по размеру капитала. На рынке Санкт-Петербурга банк занимает 9 место по размеру активов и 6 место по размеру капитала. Прибыль банка за 2011 год составила 558 млн рублей.
– Планируете ли вы расширять свое присутствие в регионах или намерены сосредоточиться на местном рынке?
– Пока мы сосредоточены на рынках Петербурга, Северо-Запада и Москвы. В планах акционеров банка присутствует расширение географии деятельности в городах-миллионниках, где расположены крупные корпорации, в связи с нашей ориентацией на работу с корпоративными клиентами. Скорее всего, мы не будем развиваться путем открытия новых филиалов. На наш взгляд, более эффективно приобретение либо уже существующих филиальных сетей банков, либо региональных банков со своими точками присутствия.
– Вы недавно получили лицензию на обслуживание физических лиц. Какую долю займет это направление?
– Сейчас доля частных клиентов занимает порядка 5% наших активов. По планам эта доля в течение года должна увеличиться до 25%, но мы не планируем позиционировать себя как розничный банк.
– Какие продукты в рамках направления работы с частными клиентами вы намерены развивать?
– В прошлом году нами была разработана линейка депозитов. Летом мы запустим карточные продукты и намерены разработать зарплатные проекты для наших корпоративных клиентов. Также мы планируем развивать направления ипотечного кредитования и рассматриваем возможность автокредитования. К потребительскому кредитованию мы относимся достаточно настороженно.
– Сколько у вас сейчас корпоративных клиентов?
– Сейчас у нас порядка 800 корпоративных клиентов. Мы рассчитываем, что к концу года их количество достигнет 1000. Планы по увеличению в большей степени выражены не в количестве клиентов, а в объеме их активных и пассивных операций. В первую очередь это связано с тем, что мы ограничены числом корпораций, которые работают в регионах нашего присутствия и отвечают характеристикам нашего целевого сегмента – среднего и крупного бизнеса.
– Насколько активно банк работает с застройщиками? Планируете ли наращивать взаимодействие?
– Строительная сфера всегда считалась высокорентабельной, но в то же время высокорискованной областью инвестирования. После кризиса 2008 года банки достаточно осторожно работают с застройщиками. Мы намерены развивать финансирование новых строительных проектов, но рассчитываем на сотрудничество с проверенными строительными компаниями. Мы будем работать точечно, идти по пути достаточно подробного и скрупулезного анализа застройщиков и проектов. Планируем, что в нашем портфеле кредиты строительным организациям будут занимать не более 25%. Мы продолжим работать с такими застройщиками, как «Зенит-строй», «Леонтьевский Мыс» и компания «Петротрест».
– На каких условиях вы сегодня готовы финансировать девелоперские проекты? Как подходите к оценке рисков?
– Мы комплексно анализируем и застройщика, и проект. Наиболее приемлемый для нас вариант финансирования – проекты, которые попадают под действие 214-ФЗ, но это не является единственным условием. Нам важны степень проработки проекта и репутация застройщика. Мы изучаем основных подрядчиков, чтобы понимать уровень качества объекта, уделяем внимание маркетингу и методике продаж, поскольку для банка в проекте существуют два главных риска: что объект не будет построен или не будет продан. Также мы обращаем внимание на то, какой объем собственных средств застройщик готов вложить. Для нас неприемлем вариант, когда застройщик инвестирует 5-10%. Оптимальный вариант – проект, в котором собственные средства застройщика составляют от 30%, а заемные – не более 70%.
– Вы планируете выйти на ипотечный рынок. Расскажите об этих планах.
– В данный момент мы разрабатываем индивидуальные ипотечные программы для тех объектов застройщиков, которых мы кредитуем. Кроме того, мы рассматриваем возможность покупки уже сформированных ипотечных пулов для дальнейшего сопровождения. Здесь речь идет только о тех пакетах, где оформлено право собственности на объект. Что касается ипотеки с нашими клиентами – застройщиками, мы готовы рассматривать финансирование еще на стадии строительства.
– Оцените перспективы ипотечного рынка.
– Этот рынок еще не насыщен – присутствует дефицит жилья как в Петербурге, так и в Москве. При этом на ипотечном рынке происходит перераспределение внутри сегментов бюджетного жилья, а также жилья бизнес-класса и премиум-класса, что влечет изменение ипотечных программ. Развитие рынка ипотеки весьма зависит от тех ставок, которые будут на рынке. В этом отношении сегодня, на мой взгляд, на рынке существуют две противоположные тенденции. С одной стороны – желание государства улучшить жилищные условия своих граждан путем декларирования ипотечных ставок на уровне 3-4% годовых, что с точки зрения банков выглядит недостижимым уровнем. А с другой стороны – желание банков повышать ставки в связи с достаточно высокой рискованностью ипотечных кредитов. На пересечении этих двух тенденций и будет находиться развитие ипотечного рынка. Я не думаю, что в ближайшей перспективе ставки упадут ниже 12-12,5%.
– Почему вы решили разрабатывать ипотечные программы для жилья премиального класса?
– Ипотечное кредитование для жилья бизнес- и премиального классов до последнего времени было не очень востребованным инструментом, но уже сейчас исследования показывают, что на данные программы появляется устойчивый спрос. При этом требования к структуре сделки со стороны клиентов существенно отличаются от требований покупателей жилья эконом-класса. Если еще полгода назад мы не задумывались над ипотекой для премиального сегмента, то сейчас мы активно их прорабатываем и планируем вывести на рынок в апреле-мае текущего года.
– Расскажите о планах банка на 2012 год. Какие механизмы планируете задействовать для повышения эффективности?
– Банк будет развиваться в рамках двух традиционных методов повышения эффективности: больше зарабатывать и меньше тратить. Мы планируем увеличение объемов бизнеса. В этом году мы хотим войти и уверенно закрепиться в топ-100 банков России по активам. По нашим оценкам, для достижения поставленной цели банк должен увеличить объем активов до уровня не менее 37-40 млрд рублей на конец 2012 года, что означает 30%-й прирост относительно сегодняшнего объема. Также мы намерены диверсифицировать портфели, что позволит нам, с одной стороны, иметь определенный, регулируемый объем более рисковых инструментов, включая кредитование физических лиц и девелоперских проектов, а с другой – получать большую доходность и тем самым повышать свою маржинальность.
– Есть ли предпосылки для роста банковской системы в 2012 году? Насколько кризис еврозоны, на ваш взгляд, скажется на ликвидности банковского бизнеса?
– Ситуация в еврозоне, разумеется, сказывается на ликвидности. Тем не менее в случае положительного решения вопроса греческого долга мы достаточно позитивно смотрим на развитие банковского бизнеса и ожидаем повышения ликвидности. Занимаясь бизнесом, нужно быть оптимистом и реалистом, иначе зачем что-то делать, если заранее быть уверенным, что ничего не получится? В 2012 году мы ожидаем продолжения роста банковского сектора в пределах 15-20%.
Алена Шереметьева
Год назад Федеральная антимонопольная служба учредила самостоятельное управление по Ленинградской области. Это решение было закономерным: рынки Петербурга и области устроены по-разному, их специфика трудно сопоставима. На фоне кризиса особенно сложные ситуации возникают в малых промышленных городах, где от одного конфликта между участниками рынка может пострадать все население. Об работе новой структуры, а также о нововведениях в антимонопольном законодательстве АСН-инфо рассказывает руководитель УФАС Ленобласти Вадим Владимиров.
- После истории в Пикалево, прогремевшей на всю страну, некоторые аналитики стали утверждать, что так называемые моногорода следует просто ликвидировать. Как вы оцениваете такую позицию?
- Ситуацией в Пикалево занимается непосредственно ФАС России, я могу лишь высказать точку зрения в пределах своей компетенции. Что касается московских политологов, то я бы им предложил один день провести на месте мэра города Сергея Вебера, на которого пришлась львиная доля недовольства горожан, вплоть до прямых угроз... А ситуация в Пикалево по существу модельная: перед нами классический случай ручного управления экономикой, когда конфликт между участниками рынка, обернувшийся социальными последствиями, был «разрулен» на месте главой правительства страны. Иным способом исправить ранее совершенную ошибку в этой ситуации было вряд ли возможно.
- Когда, по вашему мнению, была сделана ошибка?
- В
Моногород Пикалево или нет – это вопрос классификации, которую пока никто толком не разработал. Но в узком смысле понятия вряд ли его так можно назвать: здесь не одно, а 3 градообразующих предприятия. Пикалево нельзя назвать и депрессивным городом: все 3 завода производят востребованную на рынке продукцию. Да, они технологически связаны – и таких ситуаций множество. Но они работают на каждом из рынков в полную силу, когда эта связь не нарушается. Значит, чтобы обеспечить нормальное функционирование этих рынков, государство должно заботиться о том, чтобы единый комплекс не разваливался, что бы там ни хотелось тому или иному владельцу.
- Каково сейчас положение в Пикалево?
- Заключено соглашение между всеми 3 компаниями на основании справедливых цен на продукцию, подготовленных ФАС. Оно действует на период до 31 октября.
- Но «Пикалевский цемент» настроен на модернизацию производства с переходом на известняк вместо белинового концентрата. Целесообразно ли будет после этого существование заведомо малорентабельного глиноземного производства?
-С точки зрения антимонополистов, чем больше предприятий производит один и тот же продукт, тем лучше для конкуренции, а следовательно, для ценообразования. Если 2 холдинга будут производить цемент в одном и том же городе, для рынка региона это будет только полезно.
-В Никольском есть компания «Петрокерамика», производящая кирпич из сырья, которое закупается у ОАО «Ленстройкерамика». Ваше управление вынесло предписание в адрес поставщика по жалобе производителя, переставшего получать глину. Между тем ее представители оспорили ваше решение, объяснив временное прекращение поставок сырья «Петрокерамике» поломкой техники…
- По нашим данным, эта поломка не помешала «Ленстройкерамике», входящей в холдинг «Победа-ЛСР», отгружать сырье другим производителям кирпича. Впрочем, позиция «Петрокерамики» тоже не безупречна: у них была возможность самостоятельно добывать глину, пока они не продали свой карьер. Но как бы то ни было, на наш взгляд, «Победа-ЛСР» доминирует и на рынке глины, и на рынке кирпича.
- Тем не менее ваша позиция не была поддержана арбитражным судом, предписавшим отменить решение УФАС.
- Мы подали апелляцию в вышестоящую инстанцию - 13-й арбитражный суд, и считаем, что можем аргументировать, что первичная инстанция неправильно трактовала нормы материального права.
- Обязан ли владелец месторождения полезных ископаемых обеспечивать доступ к нему также другим компаниям, в том числе и конкурентам на рынке?
- Если в лицензии оговаривается право на добычу определенного количества сырья и если экономическим анализом подтверждается, что для собственных нужд используется лишь часть сырья – если у них план горных работ на 200 тысяч тонн, а фактически добывается 100 тысяч – то предприятие штрафуется. Но здесь вопрос в другом: если вы поставляете товар на рынок, почему вы делите покупателей на «черненьких» и «беленьких»?
- Вы настаиваете на предоставлении права «Петрокерамике» на добычу глины на карьере «Победы-ЛСР»?
- Нет. У нас к «Победе-ЛСР» другой вопрос: если вы решили сами строить завод аналогичного профиля в Никольском, почему бы не предупредить «Петрокерамику» о таких планах заблаговременно, за 2 года?
- Считаете ли вы целесообразным внесение поправок в закон «О недрах» в части допуска компаний к ресурсам?
- Вероятно, это целесообразно, но я не занимался этим вопросом. В принципе и добыча полезных ископаемых, и производство регулируется целым рядом законодательств, и многие из них нуждаются в совершенствовании.
- На некоторых рынках полноценная конкуренция или затруднительна, или вовсе невозможна. Например, в поселке им. Морозова вряд ли целесообразно строить вторую теплоцентраль. Но как добиться от единственного производителя тепла выполнения своих обязательств?
- В поселке им. Морозова тяжелая ситуация. Там идет ряд судебных процессов. Мы еще в феврале
- В правительстве области поставлен вопрос о национализации Морозовской энергетической компании. Даст ли эта мера результат?
- Надо исходить из социальной ситуации, которая всецело зависит от теплоснабжения со стороны МЭК. Поэтому если для подготовки населенного пункта к зиме придется прибегнуть к отстранению неэффективного собственника, это будет сделано.
- В соответствии с законом «О банкротстве»?
- Да. Конкурсное управление, внешнее управление...
- Разрабатываются ли в связи с кризисом какие-либо иные, более оперативные и гибкие процедуры оздоровления предприятий промышленности, энергетики и транспорта, особенно для тех случаев, когда предприятие является градообразующим, и от его функционирования зависит обеспечение базовых потребностей населения?
– Хороший вопрос, но у меня нет на него ответа.
- Поселок им. Морозова соответствует статусу моногорода. Считаете ли вы, что в таких населенных пунктах госконтроль над градообразующим предприятием обязателен?
- Считаю. Государственные органы должны отслеживать ситуацию, потому что она не урегулируется сама собой. Необходимы меры по привлечению инвестиций, по созданию в таком городе или рабочем поселке других производств и услуг. Если собственник не справляется, производство должно выставляться на торги.
- А если на торгах не обнаруживается ни одного претендента – национализировать?
- Какую бы тактику мы не избрали, за всеми этими схемами должны помнить о жителях, особенно перед наступлением зимы. Если для этой цели необходима национализация – значит, давайте национализировать.
- Вы недавно объявили, что намерены заняться рынком железобетона. Ваше намерение связано с какими-то жалобами?
- Мы изучаем конкретный рынок либо в связи с жалобами, либо по поручению ФАС России, либо в плановом порядке по собственной инициативе. В течение года мы имеем возможность изучить 2-3 рынка. Наше управление организовано год назад, но до создания самостоятельного областного управления Петербургское УФАС несколько лет не занималась рынком железобетона. Сейчас мы занимаемся мониторингом этого рынка и завершим эту работу к концу октября.
- Значит, эта работа не связана с обращением участников рынка в ваше ведомство?
- Нет, не связана.
- В соответствии с поправками в закон «О защите конкуренции», монополистом может быть признан поставщик, производящий менее 35% товара на соответствующем рынке. Что это значит? Какая теперь устанавливается нижняя планка?
- Никакой. Просто изменился принцип подхода: он теперь не арифметический, а качественный. На практике монополией действительно может стать компания, контролирующая даже 10% рынка, но при определенных условиях. В поправках к закону они точно определены: доминирующим на рынке может быть признан субъект, контролирующий менее 35% рынка, но имеющий возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара при условиях возможности одностороннего определения цены и условий реализации, если доступ на рынок затруднен вследствие административных или иных ограничений, если реализуемый товар не может быть заменен другим товаром, и если изменение цены товара не способствует изменению спроса на товар. В принципе, если цена не изменяется, а спрос остается прежним – это признак монополизации рынка.
- Считаете ли Вы необходимым внесение поправок в 94-ФЗ в части требований квалификационного характера?
- При проведении тендеров по госзаказу возникают как претензии со стороны заказчиков в связи с множеством недобросовестных поставщиков, так и со стороны претендентов, когда уполномоченная организация пытается ограничить доступ к участию в тендере. Мы выступаем за широкое внедрение электронной формы торгов, в том числе и в анонимной форме - это позволит избежать сговоров. Мы также приветствуем, хотя и с некоторыми оговорками, широкое участие саморегулируемых организаций в процессе подготовки к торгам. Рекомендации СРО могли бы сыграть важную роль в отсеве недобросовестных участников. СРО может дать рекомендацию: таких-то участников рынка мы знаем, можем за них поручиться, а вот этих мы не знаем. Но поскольку здесь могут возникнуть свои подводные камни, здесь должна быть четко прописана процедура.
- Возможно ли утвердить эту процедуру в нормативных актах регионального уровня?
- Да. Более того, я точно знаю, что такая воля есть. Губернатор области на это настроен. Он так и сказал на заседании аппарата правительства: если вам мало на этот счет федерального законодательства, давайте примем свое, региональное. И еще один аспект: мы выступаем за более широкое внедрение денежного обеспечения заявок на торгах. Если ты серьезный участник, у тебя должны быть деньги, ты должен предъявить доказательство своей состоятельности - внести средства, которые потом, разумеется, будут гарантированно возвращены.
- Еще одна сфера, в которой активно участвуют антимонополисты – рынок электроэнергетики. В мае
- Да, сетевики жалуются. И правильно жалуются. Как мы и ожидали, реформа энергетики с нашей стране оказалась чрезвычайно сложной – технологически, экономически, а порой и политически. Разделение было во многом искусственным. Хотя сбытовики и сетевики работают более или менее слаженно, у сетевиков на практике больше проблем. С другой стороны, реформе еще не исполнилось 2 года. Она фактически еще идет. Прошло слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы.
- Как в постановлении №334, так и в ряде других актов при предоставлении привилегий малому бизнесу не учитывается его профиль. Так, недавно компания по утилизации мусора, уличенная в махинациях, жаловалась в прокуратуру на «создание административных барьеров для малого бизнеса»...
- Согласен: малый и средний бизнес следовало бы дифференцировать и предоставлять разные тарифы в зависимости от его профиля. Такую возможность можно предусмотреть и на уровне субъекта РФ, если это не противоречит федеральному законодательству – в котором, кстати, закреплены преференции для определенного перечня услуг.
-Вы только что участвовали в международной конференции антимонопольных органов стран БРИК. Российским антимонополистам есть чему поучиться у коллег?
-Да. В Китае очень эффективно разработана процедурная часть антикартельного законодательства. Кстати, в этом плане полезен опыт и восточноевропейских соседей – Венгрии, Польши. В этих государствах четко налажен механизм взаимодействия антимонопольных и правоохранительных органов, проведение оперативно-следственных мероприятий. Это взаимодействие необходимо: ведь картельные соглашения не подписываются на бумаге. Но Россия уже сделала важный шаг: только что вступивший в силу закон №160-ФЗ ввел уголовную ответственность за картельные сделки.
Беседовал Константин Черемных