Евгений Мищук: «Занимаясь бизнесом, нужно быть оптимистом»
О том, что ждет банковский бизнес в 2012 году, как подходить к финансированию девелоперских проектов и о перспективах ипотечных программ для премиальной жилой недвижимости «Строительному Еженедельнику» рассказал первый заместитель председателя правления ОАО «Банк БФА» Евгений Мищук.
– C какими показателями вы завершили 2011 год?
– Прошедший год стал достаточно успешным для банка БФА. Рост активов составил порядка 90% – до 30,7 млрд рублей на конец прошлого года. Это, на наш взгляд, очень хорошая динамика развития, которая опережает среднестатистические темпы роста в банковском секторе. В 2011 году в результате проведенной дополнительной эмиссии акций также произошло более чем двукратное увеличение капитала банка, на конец года он составил 6,2 млрд рублей. В свою очередь, рост активов и капитала позволил увеличить кредитный лимит на одного заемщика. Наш кредитный портфель вырос на 70%, а средства клиентов – на 90%, составив более 23 млрд рублей. По итогам 2011 года мы уверенно входим в топ-100 банков России по размеру капитала. На рынке Санкт-Петербурга банк занимает 9 место по размеру активов и 6 место по размеру капитала. Прибыль банка за 2011 год составила 558 млн рублей.
– Планируете ли вы расширять свое присутствие в регионах или намерены сосредоточиться на местном рынке?
– Пока мы сосредоточены на рынках Петербурга, Северо-Запада и Москвы. В планах акционеров банка присутствует расширение географии деятельности в городах-миллионниках, где расположены крупные корпорации, в связи с нашей ориентацией на работу с корпоративными клиентами. Скорее всего, мы не будем развиваться путем открытия новых филиалов. На наш взгляд, более эффективно приобретение либо уже существующих филиальных сетей банков, либо региональных банков со своими точками присутствия.
– Вы недавно получили лицензию на обслуживание физических лиц. Какую долю займет это направление?
– Сейчас доля частных клиентов занимает порядка 5% наших активов. По планам эта доля в течение года должна увеличиться до 25%, но мы не планируем позиционировать себя как розничный банк.
– Какие продукты в рамках направления работы с частными клиентами вы намерены развивать?
– В прошлом году нами была разработана линейка депозитов. Летом мы запустим карточные продукты и намерены разработать зарплатные проекты для наших корпоративных клиентов. Также мы планируем развивать направления ипотечного кредитования и рассматриваем возможность автокредитования. К потребительскому кредитованию мы относимся достаточно настороженно.
– Сколько у вас сейчас корпоративных клиентов?
– Сейчас у нас порядка 800 корпоративных клиентов. Мы рассчитываем, что к концу года их количество достигнет 1000. Планы по увеличению в большей степени выражены не в количестве клиентов, а в объеме их активных и пассивных операций. В первую очередь это связано с тем, что мы ограничены числом корпораций, которые работают в регионах нашего присутствия и отвечают характеристикам нашего целевого сегмента – среднего и крупного бизнеса.
– Насколько активно банк работает с застройщиками? Планируете ли наращивать взаимодействие?
– Строительная сфера всегда считалась высокорентабельной, но в то же время высокорискованной областью инвестирования. После кризиса 2008 года банки достаточно осторожно работают с застройщиками. Мы намерены развивать финансирование новых строительных проектов, но рассчитываем на сотрудничество с проверенными строительными компаниями. Мы будем работать точечно, идти по пути достаточно подробного и скрупулезного анализа застройщиков и проектов. Планируем, что в нашем портфеле кредиты строительным организациям будут занимать не более 25%. Мы продолжим работать с такими застройщиками, как «Зенит-строй», «Леонтьевский Мыс» и компания «Петротрест».
– На каких условиях вы сегодня готовы финансировать девелоперские проекты? Как подходите к оценке рисков?
– Мы комплексно анализируем и застройщика, и проект. Наиболее приемлемый для нас вариант финансирования – проекты, которые попадают под действие 214-ФЗ, но это не является единственным условием. Нам важны степень проработки проекта и репутация застройщика. Мы изучаем основных подрядчиков, чтобы понимать уровень качества объекта, уделяем внимание маркетингу и методике продаж, поскольку для банка в проекте существуют два главных риска: что объект не будет построен или не будет продан. Также мы обращаем внимание на то, какой объем собственных средств застройщик готов вложить. Для нас неприемлем вариант, когда застройщик инвестирует 5-10%. Оптимальный вариант – проект, в котором собственные средства застройщика составляют от 30%, а заемные – не более 70%.
– Вы планируете выйти на ипотечный рынок. Расскажите об этих планах.
– В данный момент мы разрабатываем индивидуальные ипотечные программы для тех объектов застройщиков, которых мы кредитуем. Кроме того, мы рассматриваем возможность покупки уже сформированных ипотечных пулов для дальнейшего сопровождения. Здесь речь идет только о тех пакетах, где оформлено право собственности на объект. Что касается ипотеки с нашими клиентами – застройщиками, мы готовы рассматривать финансирование еще на стадии строительства.
– Оцените перспективы ипотечного рынка.
– Этот рынок еще не насыщен – присутствует дефицит жилья как в Петербурге, так и в Москве. При этом на ипотечном рынке происходит перераспределение внутри сегментов бюджетного жилья, а также жилья бизнес-класса и премиум-класса, что влечет изменение ипотечных программ. Развитие рынка ипотеки весьма зависит от тех ставок, которые будут на рынке. В этом отношении сегодня, на мой взгляд, на рынке существуют две противоположные тенденции. С одной стороны – желание государства улучшить жилищные условия своих граждан путем декларирования ипотечных ставок на уровне 3-4% годовых, что с точки зрения банков выглядит недостижимым уровнем. А с другой стороны – желание банков повышать ставки в связи с достаточно высокой рискованностью ипотечных кредитов. На пересечении этих двух тенденций и будет находиться развитие ипотечного рынка. Я не думаю, что в ближайшей перспективе ставки упадут ниже 12-12,5%.
– Почему вы решили разрабатывать ипотечные программы для жилья премиального класса?
– Ипотечное кредитование для жилья бизнес- и премиального классов до последнего времени было не очень востребованным инструментом, но уже сейчас исследования показывают, что на данные программы появляется устойчивый спрос. При этом требования к структуре сделки со стороны клиентов существенно отличаются от требований покупателей жилья эконом-класса. Если еще полгода назад мы не задумывались над ипотекой для премиального сегмента, то сейчас мы активно их прорабатываем и планируем вывести на рынок в апреле-мае текущего года.
– Расскажите о планах банка на 2012 год. Какие механизмы планируете задействовать для повышения эффективности?
– Банк будет развиваться в рамках двух традиционных методов повышения эффективности: больше зарабатывать и меньше тратить. Мы планируем увеличение объемов бизнеса. В этом году мы хотим войти и уверенно закрепиться в топ-100 банков России по активам. По нашим оценкам, для достижения поставленной цели банк должен увеличить объем активов до уровня не менее 37-40 млрд рублей на конец 2012 года, что означает 30%-й прирост относительно сегодняшнего объема. Также мы намерены диверсифицировать портфели, что позволит нам, с одной стороны, иметь определенный, регулируемый объем более рисковых инструментов, включая кредитование физических лиц и девелоперских проектов, а с другой – получать большую доходность и тем самым повышать свою маржинальность.
– Есть ли предпосылки для роста банковской системы в 2012 году? Насколько кризис еврозоны, на ваш взгляд, скажется на ликвидности банковского бизнеса?
– Ситуация в еврозоне, разумеется, сказывается на ликвидности. Тем не менее в случае положительного решения вопроса греческого долга мы достаточно позитивно смотрим на развитие банковского бизнеса и ожидаем повышения ликвидности. Занимаясь бизнесом, нужно быть оптимистом и реалистом, иначе зачем что-то делать, если заранее быть уверенным, что ничего не получится? В 2012 году мы ожидаем продолжения роста банковского сектора в пределах 15-20%.
Алена Шереметьева
Ландшафтная архитектура в Санкт-Петербурге сегодня представлена в большей степени благодаря историческим паркам и садам. Четкая схема создания современных зеленых пространств в городской программе пока не предусмотрена. Доктор архитектуры, профессор кафедры урбанистики и дизайна городской среды Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета (СПбГАСУ) Валерий Нефедов считает, что организацию озелененных территорий необходимо включить в обязанности любого застройщика на законодательном уровне.
- Валерий Анатольевич, Вы неоднократно говорили о том, что ландшафтный дизайн в Санкт-Петербурге пока находится на самой низшей ступени своего развития. С чем это связано?
- Сегодня каждая страна, каждый европейский город в ландшафтном дизайне видит серьезный ресурс для своего развития. В Европе большое внимание всегда уделялось организации пространства, в котором живут люди. То, что происходит в Санкт-Петербурге, пока совершенно не соответствует мировым взглядам на данную проблему. В массовом сознании большинства россиян ландшафтный дизайн – это скорее украшательство, чем создание комфортной среды для людей.
- Нельзя сказать, что городские власти не занимаются этой проблемой. Ежегодно из бюджета выделяются средства на благоустройство парков, скверов и садов…
- Согласен. Денег вкладывается много. Но они, во-первых, предусмотрены для развития существующих исторических ландшафтов. Во-вторых, для организации репрезентативных, или парадных, ландшафтов. Посмотрите сейчас на Наличную улицу на Васильевском острове. Там будут горы разных цветов! Но мы знаем, почему именно эта улица сейчас привлекает столь пристальное внимание со стороны власти. Там будут проезжать участники Петербургского международного экономического форума. Нам хочется показать всему миру, что мы что-то можем… Большие деньги уходят на парадные ландшафты, которые по сути являются недолговечными. С другой стороны, те трассы, по которым не первый год проезжают участники форума, уже в хорошем состоянии. Впору браться и за другие пространства…
- Какие территории в Санкт-Петербурге, на Ваш взгляд, сейчас требуют наибольшего внимания?
- Бывшие промышленные территории. В Европе первое, что появилось на месте бывших промышленных и транспортных зон – новые парки. Они радикально поменяли экологическую ситуацию во многих европейских городах. У людей появилась возможность выходить из дома и сразу попадать в зеленое пространство. Мы, к сожалению, в последние годы шли в обратную сторону. У нас, наоборот, там, где были последние зеленые очаги, появились престижные офисы, банки… Живущим рядом людям теперь придется искать утешения далеко-далеко в пригородах или отдельно взятых парках. Надо приближать природу к населению. Такой шанс у нас явно есть. Промышленный пояс в Санкт-Петербурге – колоссальный территориальный ресурс. Самое главное, что инженерная инфраструктура, которая там была, для новых целей вряд ли может быть приспособлена. Значит, там можно сделать спортивные территории, устроить велосипедные дорожки, приятные зоны отдыха для горожан. Это все – ландшафтный дизайн! Это показатель уровня развития города. К сожалению, у нас пока нет концепции экологической реконструкции Петербурга, нет цивилизованной модели развития. Мы слишком привязаны к тому, чтобы украшать город. Такая версия будет вырисовываться до упора. Пока совсем не иссякнет природный ресурс…
- В каком состоянии, на Ваш взгляд, находятся набережные Санкт-Петербурга?
- Я готов восторгаться историческими набережными. Но нужно учитывать, что они были сделаны два-три века назад, когда не было автомобилей. Постепенно, по мере нарастания движения, человек был оттеснен от набережных. Самое главное, чего нет на набережных – зеленых линий.
- Может, проблема в климате?
- Мы – северная страна. И нам надо в этом расписаться. Иллюзии о долговременных газонах давно отпали, потому что у нас газоны появляются только в конце мая и стоят до конца сентября. В лучшем случае. Круг специалистов, отвечающих за состояние ландшафтного дизайна, включает людей, которые должны дать установку на создание природного ресурса для поддержания лиственной массы круглый год. Такое возможно! Не нужно ссылаться на то, что у нас снега, холода и т.д. В скандинавских странах примерно то же самое. Посмотрите на Стокгольм. Это город, который из зимы выходит с полноценной растительностью. Причем не за счет хвойных растений. Можно использовать адаптированную растительность, способную переносить заморозки. Вопрос о развитии адаптированной растительности нужно адресовать специалистам из Лесотехнической академии. Есть, конечно, долговременные цветы, которые выживут и сохранятся… Но есть и другое направление – создание ландшафта, устойчивого с точки зрения возможностей самой природы. У нас в городе мало кто задумывается над этим. Деньги, которые есть у города, могли бы постепенно распределяться более логично с точки зрения создания устойчивой среды для жизни следующего поколения.
- В Санкт-Петербурге есть хоть один современный парк европейского уровня?
- Новых масштабных открытых пространств в городе, увы, не создается. Есть парк 300-летия Санкт-Петербурга. Но если бы его идеология отличалась хоть одним процентом авангардности… Этот парк не исторический, и в то же время его нельзя назвать современным. Там слишком явно гипертрофировано представление о том, что возможности гранита бесконечны. Это касается и мощения центральной аллеи, и нагромождения вокруг колонны. Это серьезный барьер между природой и человеком. В европейских парках этого нет. Более того, современный парк не должен быть помпезным. Он должен быть рассчитан на людей разных возрастов. Структура парка должна быть такой, чтобы туда можно было прийти и днем, и вечером. Сегодня в наших парках нет предложений для занятий вечером. Парк должен что-то предлагать для интеллектуального развития человека. Если этим не заниматься, мы так и будем находиться на самой нижней ступеньке ландшафтного дизайна. Мы все еще декораторы, украшатели города.
- В каких районах города еще не поздно сохранить природное пространство?
- Более благоприятные районы с этой точки зрения – северные. Там чудом сохранилось больше природы. Однако опять же возникает проблема уплотнительной застройки, из-за которой мы рискуем утратить природный ландшафт. Сейчас требуют экологической реконструкции центральные районы города: Центральный, Адмиралтейский. На тех же бывших промышленных зонах нужно создавать что-то привлекательное. Пока там не появятся природные компоненты, человек туда не пойдет. Какие бы жилые, офисные или развлекательные комплексы там ни строили. Нужно радикально менять образ места. Там должны быть зеленые газоны, цветущие элементы, фруктовые деревья, которые позволят сломать в человеке алгоритм психологического отторжения территории.
- Значит, чем больше проблем на территории, тем интереснее должно быть развивать ландшафтный дизайн. При наличии денег…
- Да, но есть ли люди, способные привнести новую идеологию, и слышат ли их, если они что-то предлагают? Думаю, что об этом должны говорить специалисты в городской власти, которые видели ландшафтную архитектуру в Европе.
- Может, у нас не все так плохо? Мы можем надеяться на проект «Набережная Европы»?
- Конечно, «Набережная Европы» - один из ключевых шансов создать современное открытое зеленое пространство в центре Санкт-Петербурга. Но главное, чего не было в этом проекте – набережной. Там снова наблюдается мощный напор элитной застройки. Надо догадываться: таким было задание. Но ведь городу нужна полноценная набережная, по которой можно было бы совершить вечерний променад с посещением доступных уютных местечек. Если там будет такая мощная застройка, которая заложена в проекте, на «Набережной Европы» не будет жизни. Людей можно обмануть престижностью места. Но жителям элитного комплекса на этой набережной некуда будет пойти. Пройдитесь по набережным районов Вуосаари, Пику Хуопалахти, Викки и Арабиа в Финляндии – и вы почувствуете разницу.
- Вы постоянно общаетесь с западными специалистами. Как они оценивают развитие жилых комплексов в Санкт-Петербурге?
- Их оценка не самая положительная. У нас строится гигантская масса жилья, против которой никакая природа не сможет вернуть комфорта людям. Яркий пример – комплексы «Морской фасад» и «Морской каскад».
- Создание зеленых территорий - процесс весьма дорогостоящий и для инвестора малоокупаемый по сравнению со строительством крупных жилых комплексов. Далеко не каждый инвестор согласится на расходы специально ради создания ландшафтной среды.
- Мне кажется, для того чтобы изменить ситуацию, нужно выпустить федеральный закон об обременении застройщика созданием зеленой территории, адекватной численности людей, которых он собирается поселить в своем комплексе. Иначе мы никогда не сможем избавиться от устойчивого ощущения гигантомании. Это одна из самых порочных черт российской строительной практики. Концепция бережного отношения к природе заключается в сохранении самобытного ландшафтного дизайна. Должны сохраняться предпосылки для создания идентичной жилой среды. Мы пока этим совершенно не пользуемся. Закон, который необходимо принять, должен обязывать застройщика уделять зеленому пространству треть общей площади застройки. Более того, застройщик должен создать ландшафтный дизайн будущей жилой среды еще до сдачи жилья. Чтобы люди, приезжающие туда выбирать себе квартиру, полюбили это место. У нас пока все зациклено на том, как будет выглядеть здание, куда будут выходить его окна и т. д. Но людям нужна не красивость здания, а полноценная жизнь. И ландшафтный дизайн играет в этом главенствующую роль.
Беседовала Марина Голокова