Юлия Киселева: «Хочется всегда смотреть не в прошлое, а в будущее»
Минувший год был наполнен значимыми для градостроительной сферы Петербурга событиями. Об итогах работы Комитета по градостроительству и архитектуре (КГА) за 2011 год и о планах работы на 2012 год «Строительный Еженедельник» беседовал с председателем КГА Юлией Евгеньевной Киселевой.
– Расскажите, пожалуйста, об итогах работы комитета за 2011 год.
– То, что происходило в 2011 году, было логическим продолжением работы, начатой в 2010 году. Велась активная деятельность по совершенствованию нормативно-правовой базы на уровне Санкт-Петербурга, подготовка различных проектов законов, внедрение и обкатка ранее принятых законов. Также шла консультативная работа с проектными организациями по применению нормативно-правовых актов.
Это также непосредственная деятельность КГА по проектам планировок территорий и выдаче градостроительных планов земельных участков. Из непростой правовой ситуации, в которой мы оказались в 2011 году в связи с известными судебными решениями, нужно было искать выход совместно с коллегами. Была проведена большая работа с Министерством культуры, и сегодня можно констатировать, что объем документов, выданных в 2011 году, не снизился по сравнению с предыдущим периодом, несмотря на существующие сложности. Мы сосредоточили основное внимание на объектах соцкультбыта и коммунального хозяйства. Я имею в виду участки, которые мы рассматривали и выдавали в качестве предложений для размещения спортивных объектов, детских садов и зеленых насаждений.
Кроме того, в 2011 году мы провели большую работу по подготовке к внесению изменений в Генплан. На сегодняшний день к нам поступило и было обработано свыше тысячи обращений. С нашей стороны подготовлены предложения по внесению изменений в Генеральный план, которые должны быть утверждены к концу 2012 года.
– Чего главным образом коснутся изменения?
– Они главным образом коснутся уточнения границ Петербурга в связи с уточнением границ водных объектов. Это касается проектов, которые будут реализованы на намывных территориях. Также в связи с принятием закона о зеленых насаждениях общего пользования будут уточнены границы лесов и зеленых зон. Кроме того, мы будем пересматривать те нормативы, которые установлены Генеральным планом по количеству социальных объектов в части их увеличения, то же касается показателей по машино-местам. Что касается частных предложений, то в этом году мы будем подходить к ним по-новому. Если все предыдущие изменения мы готовили путем анализа отдельных заявок, то на сегодняшний день принято решение о том, чтобы рассматривать заявки комплексно, по территориям районов. Это сделано для того, чтобы понимать, какой баланс будет складываться, и принимать взвешенные решения. Поправки в ПЗЗ в этом году вряд ли будут внесены, так как есть федеральные требования по срокам.
– Планируется ли в КГА появление новых программных продуктов?
– В 2011 году мы продолжили работу по совершенствованию программных комплексов. В 2009-2010 годах была создана и презентована уже известная всем 3D-модель города. Сейчас мы работаем над ее актуализацией и совершенствованием. В 2011 году за счет средств бюджета разработан программный комплекс, связанный с фондом данных геодезических и геологических изысканий. Это как раз тот продукт, который мы планируем представить специалистам и общественности уже в конце января. Ни в Санкт-Петербурге, ни в Российской Федерации аналогов данному программному комплексу не существует. Отмечу, что это будет общедоступное средство, которое позволит в одном формате использовать ту информацию, которая ранее была разрознена и не имела системы. Этот комплекс уже получил положительную оценку со стороны профессионального сообщества.
– Какие территории города, на Ваш взгляд, в первую очередь нуждаются в развитии?
– Для того чтобы определить, какие территории города необходимо развивать в первую очередь, нужно понимать, насколько они обеспечены объектами транспорта и инженерии. Это касается не только существующих объектов, но и тех, которые запланированы для ввода до 2015 года. Так что, думаю, неправильно развивать территории, где нет ни дорог, ни тепла, ни электричества.
– Какие проекты, по Вашему мнению, сегодня необходимы городу?
– В первую очередь город нуждается в инфраструктурных и дорожных проектах. Кроме того, сейчас разрабатывается программа по регенерации исторического центра Петербурга, которая поддерживается на федеральном уровне. Она призвана решить целый комплекс проблем, связанных не только с ремонтом зданий и сооружений, но и с проблемами транспорта и инженерного обеспечения.
– Строительное сообщество недовольно тем, что у города нет градостроительной стратегии. Есть ли перспектива ее появления в обозримом будущем?
– Все зависит от того, что отдельные представители строительного сообщества понимают под словом «стратегия». Стратегия отдельных строительных компаний заключается в том, чтобы строить как можно больше объектов жилья, а на город возложить их обеспечение инженерной, транспортной и социальной инфраструктурой. Наверное, это они и понимают под словом «стратегия». Что же касается того, как должен развиваться город, то стратегия и тактика этого процесса определены Генеральным планом, и каких-то коренных изменений мы здесь не усматриваем. Актуальные стратегические задачи на сегодня таковы: сбалансированное строительство объектов различного функционального назначения, соответствие их требованиям комфортного проживания.
– Как должен, по Вашему мнению, развиваться исторический центр города?
– Сделать центр Петербурга мертвым городом со зданиями, к которым не должна прикасаться рука строителей и реставраторов, наверное, было бы неправильным, потому что это был бы разрушающийся центр. Поэтому говорить о том, что все работы в центре города должны быть прекращены, – это неверно. В центре должны быть остановлены те проекты, которые предполагают снос исторических зданий. Должны развиваться реставрационные работы, работы по капитальному ремонту и приспособлению зданий под новые современные функции без изменения их внешнего облика.
– Есть ли в городе перспективы для развития инновационного кластера?
– Я считаю, что это очень перспективное направление развития, ведь в городе сосредоточены лучшие высшие учебные заведения страны. Наш научный кадровый потенциал необходимо использовать, и инновационные кластеры бы этому, безусловно, способствовали. Но, к сожалению, те территории, которые мы предполагаем для такого развития, не могут в полной мере конкурировать, к примеру, со Сколково. Тем не менее необходимо заниматься таким развитием, создавая не только предприятия, но и социальную инфраструктуру для их сотрудников.
– У Вас очень ответственная работа. Получается ли находить время для семьи, друзей?
– Для меня выходные дни – это то время, которое я по максимуму стараюсь использовать для семьи. Тем более что в нашем городе очень много мест, куда можно сходить отдохнуть и с семьей, и с друзьями. В течение недели это, конечно, несколько проблематично.
– В прошедшие выходные Вы отметили свой день рождения. Какой самый запоминающийся подарок Вы получали на день рождения?
– Хочется всегда смотреть не в прошлое, а в будущее, поэтому я надеюсь, что самый запоминающийся подарок еще впереди.
Алена Шереметьева
- На VII Всероссийской конференции «Градостроительство и планирование территориального развития России» прозвучало мнение, что рынок градостроительных услуг в нашей стране еще не сформирован, так как практически всегда их заказчиком является государство. Вы согласны с тем, что это не рынок, а квазирынок? - Отчасти согласен. Но не только потому, что государство – в лице региональных, городских и муниципальных властей – является заказчиком, но и по той причине, что на рынке градостроительных услуг не сформированы правила, не определены критерии оценки качества. На практике это очень серьезное обстоятельство. Когда регион или МО заказывает градостроительную документацию, это более сложный контракт, чем покупка галош или телевизора. Но когда мы покупаем бытовые вещи, мы можем сориентироваться хотя бы по всем известной, давно зарекомендовавшей себя марке. На градостроительном рынке, разумеется, тоже сложились представления о том, кто работает качественно, а кто штампует халтуру. Но это знают сами участники сообщества, а заказчики обычно имеют об этом смутное представление. Но ведь в данном случае совершенно необходимо, чтобы заказчик был в состоянии оценить качество продукции. Если руководитель, заказывающий генплан или схему территориального планирования, сам толком не знает, как должен выглядеть этот продукт, то он не в состоянии и разобраться, за чье качество работы можно поручиться, а за чье – нет. - На конференции прозвучала резкая критика закона 94-ФЗ о госзаказе. - Механизма, не допускающего на градостроительный рынок "детей лейтенанта Шмидта", действительно нет. Он не выстроен со стороны государства. В ходе тендера на граддокументацию может победить любой желающий, просто декларируя минимальную плату за свою работу. Применение закона 94-ФЗ чревато снижением качества фактически везде, кроме тех областей, в которых выстроена система государственного контроля. Когда исполнение заказа полностью находится под госконтролем – это механизм несовершенный, с низким КПД, но он хоть как-то работает. Квазирынок, уравнивающий профессионала с проходимцем, - недееспособная система. - Как исправить это положение? Достаточно ли внесения изменений в 94-ФЗ? - Я не вижу иного способа, кроме саморегулирования. Пока это только надежды: статуса СРО не имеет ни одна из ассоциаций специалистов по градостроительному планированию. Кроме того, система, хорошо работающая на Западе, не всегда прививается у нас. Но мировоззренчески, философски, концептуально такая модель, в которой участники рынка контролируют сами себя, сами организуют профессиональную систему контроля и защищены от чиновничьего произвола, более привлекательна. - Наберется ли в России сто организаций для формирования планировочной СРО? - Можно наскрести, но этого недостаточно. Во-первых, они должны быть профессиональны, а во-вторых, убеждены в целесообразности пребывания в одной СРО. Градостроительное планирование – профессия, в которой присутствует элемент творческого начала. А на творческом рынке всегда сталкиваются личные амбиции. Собрать всех специалистов в кучу нам никак не удастся, это я уже сейчас точно могу сказать. Но я не драматизирую ситуацию. Законодательство делит профессии на те, в которых саморегулирование необходимо – в частности, в строительстве, и на те, в которых оно желательно, но не обставлено обязательными условиями. Вторая конструкция мне всегда больше нравилась: я бы с ней по всей стране шел, не отменяя механизм государственного контроля. - По второй конструкции можно обойтись и двумя десятками организаций? - Зачем? Пусть объединятся даже 4-5, и если они на рынке докажут, что чем-то реально отличаются от всех остальных. Так мы потихоньку придем к конструкции, когда сможем отрегулировать все таким образом, чтобы не оставить ниши для непрофессионалов. - Вы считаете, что всего несколько авторитетных организаций, объединившись, смогут защищать интересы всего профессионального сообщества? - Конечно. Убежден. Вижу это на примере зарубежных рынков. Хотя вопросы саморегулирования по-разному решены в западных странах, очень хороший пример – разработка стандартов. Стандарты – это вещь, обязательная для всех. Если говорить о геоинформационной сфере, то там документы мировой стандартизации работы с пространственными данными разрабатывает Open GIS Consortium. Это коммерческая структура, объединяющая другие коммерческие структуры на совершенно добровольных началах. И сегодня ее нормы торжествуют над национальными стандартами. Если 10 лет назад введение какого-нибудь digest-формата инициировалось Геологической службой при Департаменте природных ресурсов США, то сегодня основные стандарты в сфере госданных принимаются путем рассмотрения госорганами тех стандартов, которые разработала ассоциация профессионалов – по существу саморегулируемая организация, и их утверждения в качестве национальных. - Ваш коллега из Тюмени на презентации моделей ИСОГД рассказал, что при помощи этой системы можно отследить случаи, когда в любом регионе местный чиновник нарушает процедуру утверждения условно разрешенных видов использования территории. Таким образом, геоинформационные технологии достигли такого совершенства, что позволяют «на месте» выявлять коррупцию? - Конечно. И давно. И вы сами должны быть знакомы с такими технологиями. Вы знакомы с коллективной работой в Word, с совместным использованием табличных процессоров? Если файл используется кем-то, редактирование запрещено – только для чтения. Суть коллективной работы в том, что вам одно поле разрешают править – там вы главный, а в другом поле – Коля главный, а в третьем – я главный. Вот вам и прозрачность. Каждый отвечает за свое. А что, исследовательскую табличку трудно разместить в Интернете, чтобы все видели, как мы с вами работаем? На этом основаны все системы электронного документооборота, отслеживания хождения документов... Это все давно известно. - То есть когда на правительственном уровне ставится вопрос о распространении электронного документооборота, речь идет о технологиях, которые давно доступны? - Технологические возможности сделать все прозрачным – есть. Нет только воли на местах. Откуда она возьмется? Чиновник не мотивирован на результат, на срок его достижения. Он мотивирован на процесс, за что и получает свою зарплату. - Вот сейчас приняли закон о противодействии коррупции. Там прописана процедура проверки законодательства - будь то федерального и регионального – на коррупционность. Одним из признаков коррупционности закона является его возможность трактовать двойным и тройным образом. Есть мнение, что под этот критерий вполне подпадает, например, Градкодекс, в котором множество произвольно трактуемых положений... - Ну и что? Пока не изменится мотивационная составляющая аппарата управления государством, пока чиновник не начнет получать зарплату по реальному результату своей работы для населения, осязаемому результату – например, достижению конкретного показателя, можно написать какие угодно законы, но ничего не выйдет. Чиновники – умные люди, они всегда найдут отговорку и оправдание. Потому что отчитываются они по количеству бумаг, которые заполнили. Главный вопрос в стране – эффективность управления. Мы, с одной стороны, отказались от административной экономики, где 6 самых умных голов в Госплане СССР вычисляли на всю страну централизованное снабжение всем подряд, определяли для всех, сколько чего произвести и так далее. Почему эта система проиграла – настолько ясно, что глубокого анализа не требуется: когда про товар думают те, кто его производит, то же количество голов разработает продукт лучшего качества, поскольку они инициативны, они мотивированы на результат. Так надо же быть последовательным! Надо распространить этот принцип повсеместно. В бизнесе подобный принцип работает, а в государственном управлении – нет. - Но ведь дефекты законодательства налицо. В МО составляют территориальные схемы, в регионах составляют, а для всей страны схемы развития почему-то нет. - Да, для Федерации пока разработана только часть ведомственных схем, и каждая существует сама по себе. Это все равно, что вы на дачный участок пригласили ландшафтного дизайнера, водопроводчика, газопроводчика и электрика и сказали: нарисуйте мне схемы, только между собой не общайтесь. И они вам нарисуют. Как с этим разбираться, непонятно... На уровне субъекта – уже теперь получаются комплексные схемы. А в МО – приходится тоже делать все комплексно, деваться некуда. Причем там комплексность заключается не только в разнопредметности – разные сети, разные нормативы, но и разные уровни – интересы МО, региона, страны. - Вы хотите сказать, что осознание этой комплексности происходит снизу вверх? - Нет. Осознание этой комплексности идет от профессионального цеха, который понимает, что по-другому этого просто не решить. Ни сверху, ни снизу это осознание не идет, к великому сожалению. Сверху мы можем организовать Олимпиаду в Сочи, построить 2 трубопроводные системы и решить, что на этом стратегическое развитие страны заканчивается. А снизу мы сидим и ничего не делаем, пока к нам не придут и не скажут, что вот сейчас мы в вашем дворике построим небольшой небоскреб. Тогда спохватимся и спросим: а как же так нас не предупредили? А весь процесс движения к этому небоскребу – Генплан, ПЗЗ, проект планировки – прошел мимо нас, мы все упустили. Главная проблема – отсутствие гражданского общества, которое делает управление эффективным, которое бы нам обеспечило более быстрое продвижение. Это основная проблема эффективности. Захотим мы ее решить – и сразу увидим вопросы, которые требуют нашего участия. Если бы у нас было гражданское общество, – возник бы вопрос: как технологически обеспечить наше участие? Вот если эта востребованность появляется, то технологии для этого готовы. Мы готовы – но мы не востребованы. Мы готовы выложить в Интернет все до дома, до двора, от границы до бровки тротуара. Но это кому-то должно быть нужно, должна быть цена решения. Если у кого-то есть миллиард на небоскреб, значит, материя жизни есть. Но есть только один активный участник. Естественно, он и покупает того, кто выдает разрешение. А вы об этом ничего не знаете, вас это не тревожит. И о том, что у вас во дворе решили строить небоскреб, вы узнаете только, когда поставят огромный забор и выроют котлован. А надо, чтобы вы участвовали в процессе принятия решений о том, как развивается ваш район. - Механизм общественных слушаний для этого недостаточен? - Нет механизма в Градкодексе. Там только написано – учесть результаты публичных слушаний. А что такое «учесть»? Сегодня механизма обеспечения участия публичных интересов нет. Мы еще только на этапе его разработки. Вот в Перми что-то разработано. Необходима опробация и тиражирование. Но это процесс глубинный, он не завязан только на реализацию Градостроительного кодекса, он зависит от состояния общества в целом. Беседовал Константин Черемных.jpg)
Сообщество специалистов в сфере градостроительного планирования начинает осознавать себя реальной интеллектуальной силой, способной внедрить современные информационные технологии в практику пространственного развития как на уровне отдельных территориальных образований, так и в масштабе всей страны. О том, какие препятствия лежат на этом пути, АСН-инфо рассказал президент межрегиональной общественной ассоциации содействия рынку геоинформационных технологий и услуг «ГИС-Ассоциация» Сергей Миллер.