Евгений Домрачев: «Необходимо создавать систему проектирования»
Комитет по архитектуре и градостроительству Правительства Ленинградской области продолжает работу над документами территориального планирования в регионе. О сегодняшнем дне, особенностях и перспективах этой деятельности мы беседуем с председателем Комитета Евгением Домрачевым.
В разговоре принял участие также заместитель председателя Комитета Владимир Демин.
– Насколько успешно ведется сегодня работа по территориальному планированию, разработке генеральных планов, правил землепользования и застройки поселений? Каковы сдвиги в этой сфере в последние месяцы?
Е.Д. Подготовка схем территориального планирования осуществляется во всех районах ленинградской области. На Градостроительном совете при Комитете по архитектуре и градостроительству рассмотрены схемы территориального планирования всех районов кроме Сланцевского, Волховского и Приозерского. По проектам схем Киришского и Тихвинского районов сейчас работают согласительные комиссии по урегулированию разногласий по этим проектам. На согласовании в областном Правительстве – проект схемы территориального планирования Всеволожского района. В сентябре-октябре планируется представить на согласование в Правительство схемы Выборгского, Ломоносовского и Кировского районов. Проект схемы Тосненского района подготовлен к утверждению, схемы территориального планирования Гатчинского и Лодейнопльского районов утверждены. Таким образом, пять схем могут быть утверждены в 2011 году и девять в 2012. То есть все районы к 30 декабря 2012 года будут обеспечены документами территориального планирования.
В.Д. Сложнее ситуация с подготовкой генеральных планов городских и сельских поселений. Из 61 городского поселения действующие генпланы, разработанные до введения в действие нового Градостроительного кодекса, есть в семи, причем в четырех из них готовятся новые генеральные планы. Из 54 городских поселений, не имеющих генеральных планов, они готовятся в 53 (кроме Новой Ладоги). Утверждены генпланы Выборгского и Сертоловского поселений, на согласование в областное правительство поступили генеральные планы еще 13 городов. Кроме того 14 проектов рассмотрены областным Градостроительным советом. Мы считаем, что во всех городских поселениях, которые приступили к этой работе, есть предпосылки для ее завершения.
Пока утверждены генеральные планы всего трех сельских поселений, на согласование в Правительство области переданы проекты генпланов 11 поселений. Работы по подготовке этих документов ведутся еще в 30 поселениях, проекты по 21 поселению рассмотрел Градостроительный совет. Самая сложная ситуация – в Волосовском, Волховском, Киришском и Кингисеппском районах, в некоторых поселениях Лодейнопольского, Ломоносовского, Сланцевского и Тосненского районов. Муниципальные администрации объясняют это отсутствием средств на разработку проектов генеральных планов.
Е.Д. В целом ситуация с подготовкой схем территориального планирования благополучна, но подготовка проектов генеральных планов в установленные сроки вызывает опасения. Если положение кардинальным образом не изменится, то к концу следующего года органы местного самоуправления ряда поселений не будут иметь возможности в полном объеме исполнять возложенные на них полномочия, а это чревато недовольством населения и чередой судебных тяжб.
– Каковы с вашей точки зрения лучшие архитектурные работы в Ленинградской области в последнее время?
Е.Д. Сразу оговорюсь: «чистой» архитектуры сегодня нет. Любой архитектор имеет дело с массой правовых, экономических ограничений. «Чистая» архитектура существует только на стадиях студенческих эскизных проектов. А мы работаем в правовом поле и с проектами, которые может быть не завтра, но будут реализованы.
Что касается объемной архитектуры, то ее эстетика сегодня – на совести заказчиков и архитекторов, ее, к сожалению, никто не согласовывает и не имеет права согласовывать. Поэтому говоря об архитектурных решениях, мы в данном случае говорим о градостроительных проектах.
Среди лучших градостроительных проектов последнего времени – работы ОАО «Ленгражданпроект», ОАО «НИИПГрадостроительства», фирмы ООО НПИ «ЭНКО». Вот хорошая работа – проект планировки и межевания западной части деревни Хязельки (в Колтушском сельском поселении)- ООО Синтесис Рус». Это небольшой объект малоэтажного строительства (поселок постоянного проживания) со всем набором необходимых элементов социальной инфраструктуры. Видно, что у застройщика нет стремления застроить всю территорию. Сохранен водно-зеленый диаметр, предусмотрены пешеходные променады с размещением социальных и культурных объектов. Красивая по рельефу территория, можно сказать « Малая Швейцария», сохранена.
В.Д. Интересен проект района «Аэродром» в Гатчине. Он профессионально сделан, на высоком уровне, это пример комплексной застройки. Первые попытки освоить эту территорию сделаны еще лет 15 назад. Проекты планировки делались трижды, последняя редакция проекта сделана «Ленгражданпроектом». Историческое планировочное направление от Большого Гатчинского дворца до железнодорожного вокзал продолжено в виде широкого бульвара. Сделан шикарный пешеходно-транспортный променад, построена церковь, сделаны внутриквартальные диагональные проходы, предусмотрен заезд в район с Киевского шоссе.
Это пример комплексной застройки, сомасштабной Гатчине, которая имеет статус исторического города. Таких примеров много.
Назвать лучшие проекты отдельно стоящих зданий трудно, потому что самым массовым типом застройки сегодня являются малоэтажные жилые дома.
Е.Д. Муниципальное строительство – это в основном детские сады и школы, т. е. повторно применяемые проекты. Тихвин – единственный в области город районного масштаба, где построен аквапарк вместимостью 50-70 человек: для этого реконструировано здание, у которого была иная функция. Там есть небольшой ресторан, бар, гостиница на 10 номеров. Своеобразная архитектура. Это пример для подражания. Есть ряд других интересных объектов. Прошли согласования, завершается последний этап подготовки генерального плана Гатчины – он тоже сделан профессионально и будет утвержден в ближайшее время.
Лучшие архитектурные силы сконцентрированы сегодня в наиболее востребованной сфере – индивидуальном жилищном строительстве. Архитекторы таких проектов, как правило, – представители Санкт-Петербургской школы. Их объединяет традиционная сдержанность решений, применение большой палитры художественных образов и стилей.
С принятием Градостроительного кодекса и Закона о местном самоуправлении архитекторам дана свобода творчества. Архитектурное решение здания, если оно не противоречит санитарным, противопожарным нормам и безопасности конструкций, согласованию не подлежит. Проекты индивидуальных жилых домов могут вообще не согласовываться. Решающими оказываются отношения заказчика и застройщика. Отчасти это правильно: мы не должны связывать архитекторов по рукам и ногам чиновничьим диктатом. Но чрезмерные амбиции заказчика и непрофессионализм проектировщика сказываются спустя годы, когда выявляются недочеты проекта.
Мы встречаемся с архитекторами на областном Градостроительном совете. Хотя его решения носят рекомендательный характер, мы настоятельно советуем крупные объекты рассматривать на нем. В состав Совета входят ведущие архитекторы, инженеры, специалисты областных отраслевых комитетов. Здесь же мы рассматриваем проекты планировки и иногда отдельные объекты, строительство которых финансируется из бюджета.
– Представители строительного бизнеса, работающие в разных регионах, отмечают, что в Ленинградской области – более разнообразная и оригинальная архитектура, чем во многих иных местах. Чья в этом заслуга?
В.Д. Думаю, петербургской архитектурной школы. Сейчас в Петербурге много известных архитекторов. Все они проектируют и в области.
Е.Д. Самое мощное отделение Союза архитекторов России – в Петербурге, в нем почти две тысячи членов. Естественно, любой здравомыслящий заказчик, умеющий считать деньги, приглашает профессионалов.
В.Д. В отличие от южной архитектуры наша северная архитектура – сдержанная, а архитекторы ищут красоту простых решений, очень хорошо чувствуют пропорции, работают на нюансах цвета. Они учитывают уже сложившуюся застройку и стараются тактично вписаться в нее. Этот подход привносится и в архитектуру Ленинградской области. Академия художеств и СПбГАСУ (бывший Институт гражданских инженеров) – это высшие архитектурные школы с многовековой традицией.
Е.Д. Как раз перед этим разговором мы работали с двумя проектными бюро. Вот только что принесли интересный девелоперский проект компании «Старт Девелопмент». Она заказала проект малоэтажного жилищного строительства «Золотые ключи» в Тайцах Гатчинского района, на
В.Д. У нас старая архитектурная школа, и давно работающие профессионалы мыслят градостроительными ансамблями. Это традиционный для Петербурга подход. Но сейчас многие молодые архитекторы, может быть в силу образования или недостаточной принципиальности, идут на поводу у тех заказчиков, которые занимаются простой нарезкой территории и выжиманием из нее всех соков, бессистемно ее застраивая. А в этом проекте есть попытка сформировать градостроительную композицию, раскрыть планировочные направления и оси. Это и есть пространственная организация территории, в чем выражается суть петербургской школы. Такой подход мы всегда поддерживаем.
Е.Д. Идет третья попытка переосмысления района Кудрово (проект «Семь столиц»), где каждый квартал символизирует одну из европейских столиц: Вену, Берлин, Амстердам… Правда, сейчас концепция застройки территории меняется. Авторы-разработчики проекта на этой территории, Сергей Бобылев и Игорь Матвеев сумели вписать новую застройку в существующую среду и обустроить ее. Есть удачные примеры застройки в поселках Янино, Колтуши…
– Архитектура тесно связана и с благоустройством населенных пунктов…
В.Д. В Петербурге решается проблема благоустройства внутриквартальных территорий. Как бы ни критиковали нынешнюю городскую власть, ее большой плюс в том, что она этим очень серьезно занимается. В области это относится к компетенции органов местного самоуправления, которым не хватает средств и возможностей, специалистов. Благоустройство позволяет привести в порядок территорию относительно малыми средствами, без масштабных сооружений. Это озеленение, мощение, транспортные подъезды, площадки, малые архитектурные формы, цветовое решение фасадов, реклама, указатели и т.д. Все то, что сейчас называют дизайном городской среды. Позитивные примеры есть. Например, в таких городах как Выборг, Гатчина, Кингисепп, ведется активное благоустройство, в Колтушах организована большая зона отдыха вокруг водоема.
Е.Д. В Гатчине есть прекрасно оборудованные дворовые пространства. В Выборге сформирована достойная историческая зона. В Кингисеппе с приходом нового главы администрации Виктора Гешеле обратили внимание на благоустройство. Первое, что было сделано – приведены в порядок главные улицы, дворы. В прошлом году там проходил День области. Городу удалось подготовиться с минимальными затратами: подстричь кустарник, газон, высадить цветы. После этого среда, которую мы видим каждый день воспринимается совершенно по-другому. Кстати, это основная обязанность органов местного самоуправления – создать среду обитания.
В.Д. Муниципалитеты этим занимаются по остаточному принципу. Нет серьезной озабоченности этим вопросом. В Тихвин приезжала делегация из Польши. Им показывали вагоностроительный завод, местные достопримечательности. «Все это хорошо, – сказали поляки. – Но какие у вас дороги и дворы…» Вот в чем проблема. Этим нужно просто повседневно заниматься, начиная с подготовки проектно-сметной документации.
Е.Д. Если вложить средства в реконструкцию дорог, тротуаров и т.д., а потом забросить их и не обслуживать, они через год-два приходят в полную негодность.
– Вы можете сформулировать для органов местного самоуправления минимальные требования на этот счет?
Е.Д. Они разработаны в региональных нормативах и размещены на нашей странице сайта Правительства области. К концу года мы рассчитываем утвердить эти нормативы. Но на уровне рекомендаций их можно использовать уже сейчас.
– Удается ли вам влиять на архитектурный облик сооружений при реализации масштабных, в том числе федеральных проектов?
Е.Д. Опосредованно, впрямую – нет. Наше влияние в большей мере сказывается на генеральных планах, проектах планировки, реализация которых растянута во времени на очень долгий срок.
Район «Аэродром» застраивается уже 15 лет, а реализованы лишь три квартала. Но это удачный пример реализации, хотя и растянутый во времени и в пространстве. Лет 15-20 назад был сделана схема генерального плана, проекты детальных планировок трех планировочных районов, проекты застроек Офицерского села в Виллозском поселении. На сегодняшний день намечены оси улиц и началось освоение небольшой части территории. Из
–В последние годы появилось несколько проектов городов-спутников около КАДа, в том числе южнее города. Насколько они реальны сегодня?
Е.Д. Мы только что рассматривали концептуальные предложения по городу-спутнику Южному (компания «Старт Девелопмент») в Пушкинском районе, на территории. непосредственно прилегающей к Гатчинскому району области. Естественно, архитектурно-планировочные решения на смежных территориях города и области надо увязывать. Реализация растянется на десятилетия, потому что одномоментно такую территорию не застроить, даже при всей мощи государства, не то что частного инвестора. Это показывает мировой опыт.
Города-спутники Лондона, Амстердама, Берлина, Милана росли только при софинансировании государства и частного бизнеса. Естественно, рядом с выносимыми из Петербурга производствами возникают жилые кварталы со всей необходимой социальной инфраструктурой.
Вот город Пушкин – 300 лет развивался и достиг численности 100 тысяч человек. А инвестор хочет, чтобы в Южном жило 170 тысяч. Где их взять? Наши архитекторы рисуют, идя на поводу у заказчика, но проблема очень серьезная: где нам взять столько населения? Промышленность сегодня испытывает колоссальную нехватку квалифицированной рабочей силы. Это показывает пример Тихвина. Вагоностроительному заводу нужно 2300 рабочих, укомплектовано сегодня 800 или 900. Там построили новый микрорайон – сделаны элементы благоустройства, хорошее дворовое пространство, в ближайшее время будет введен детский сад. Это пока единственный, уникальный пример в области, когда заказчик строительства завода с опережением построил жилье. Обычно строят предприятие, а потом начинают подтягивать рабочую силу, которая долго будет жить в вагончиках, общежитиях семейного типа, квартирах-студиях.
– Не возникает ли сейчас, на ваш взгляд, разрыва между высотной застройкой, особенно в пригородах (Мурино, Новое Девяткино и т.д.) и усадебной застройкой? Ведь середины между ними нет.
Е.Д. – Это очень больной вопрос. У инвестора есть желание получить с территории как можно больше квадратных метров жилья. Это приводит к крайне негативным последствиям. В Муринском сельском (!!!) поселении проектируются 20-25-этажные здания, вплотную к существующей индивидуальной 1-2 этажной жилой застройке. Это нонсенс.
Местные органы власти часто идут на поводу у инвестора, не понимая, что это многоэтажная и усадебная застройка - это совершенно разный образ жизни, разная среда обитания. Местное самоуправление берет на себя ответственность за рассмотрение, проведение публичных слушаний и утверждение проектов планировок. В ряде случаев мы опротестовываем такие решения и требуем их отменить. В том же Муринском поселении мы потребовали отменить несколько проектов планировок.
В.Д. К сожалению, законодательство не способствует этому. Экспертиза документов планировки территории отменена, муниципальные органы проводить ее не обязаны. А при рассмотрении проектов отдельных построек экспертиза не может учесть окружение.
Хотя СНиП и говорит о том, что в сельских поселениях следует предусматривать преимущественно одно-, двухквартирные жилые дома усадебного и коттеджного типа, допускаются многоквартирные малоэтажные и блокированные дома, но эта норма носит рекомендательный характер.
Е.Д. Планируемые проектами планировки огромные застраиваемые массивы, которые сильно скажутся на развитии соседних территорий, экспертизе не подлежат. Все остается на совести с одной стороны, заказчика и проектировщика, а с другой стороны – муниципалитета.
В.Д. Последствия скажутся через годы, и исправить их будет очень трудно. Можно снести один дом, но как изменить планировочную структуру? И как быть с шириной улиц
Е.Д. Соседство высоток с малоэтажными домами чревато социальным конфликтом. Диссонанс присутствует. Но, к сожалению, законодательство дало такие полномочия органам местного самоуправления. Мы считаем, что они не обладают достаточной квалификацией и необходимыми специалистами, чтобы могли взять на себя такую ответственность. Такие специалисты есть в районах. Эти полномочия нужно делегировать с уровня сельских поселений на уровень районов, где в предыдущие годы сформированы органы архитектуры.
Е.Д. В течение этого года мы утвердим региональные нормативы в области градостроительства. Работаем над ними два года. Мы разместили их на сайте и просим высказывать пожелания. Когда они поступают, редактируем документ. Это живой процесс.
– В федеральном законодательстве происходят бесконечные изменения. Наверное, от этого трясет весь архитектурно-проектировочный механизм.
Е.Д. Трясет. Только отработаешь изменения, передашь их районам, на уровень поселений, только это осмыслят проектировщики – а в Градостроительный кодекс уже вносятся новые изменения. Последние приняты в марте. Если раньше заказчиками проектов планировки были муниципалитеты, теперь разработать такой проект может любое заинтересованное лицо – и представить в муниципалитет для публичных слушаний и утверждения. Проекты планировки теперь должны разрабатываться на линейные объекты (газопроводы, водоводы, ЛЭП).
В.Д. Закон вышел, а методических разъяснений, рекомендаций Минрегион не дал. Только сейчас, когда к ним посыпались обращения из всех регионов, они озаботились и начинают над этим думать. Это нервирует нас и инвесторов и стопорит работу.
Е.Д. К сожалению, законодательство у нас бежит вперед практики, и необходимые документы не подтягиваются вслед.
В.Д. Закон должен быть обобщением наработанного опыта. А если он не апробирован, возникают конфликты.
– Каковы перспективы вашей работы?
Е.Д. В этом году мы должны довести до утверждения областные нормативы градостроительного проектирования – это задача номер один для Комитета. А в следующем году должны завершить разработку схемы территориального планирования области, утвердить ее, согласовать все схемы территориального планирования районов и добиться утверждения максимального числа генеральных планов поселений с правилами землепользования и застройки. Это ясные и четкие задачи, продиктованные Градостроительным Кодексом РФ. Что же касается глобальной задачи, то необходимо создавать жизнеспособную систему проектирования, включающую и территориальное планирование, и планировку территорий, и архитектурно-строительное проектирование отдельных объектов, и разработку проектов благоустройства, нацеленную на создание конечного проектного продукта, необходимого для строительной отрасли.
Василий Когаловский
Перефразируя известную фразу, можно было бы сказать «Энергетика – наше все». И действительно, городской житель не в состоянии себе представить, как можно обойтись без света, газа, тепла.
Конечно, есть еще в России «медвежьи углы», где люди живут при лучине. Но это, скорее, предмет для сочувствия, а не для гордости. Все-таки современный человек достоин лучшей участи. Гость нашей редакции – самый главный по энергетическому комплексу Петербурга, председатель Комитета по энергетике и инженерному обеспечению Александр Витальевич Бобров. Недавно он отпраздновал 39 день рождения. Мы сердечно поздравляем его с этой датой и желаем идти по жизни с той же бодростью и энтузиазмом еще много-много лет.
– Александр Витальевич, как Вы дошли «до жизни такой» – стали руководителем Комитета по энергетике?
– С 1997 года я работал в структурах Газпрома, отвечал за взаимоотношения с городом, с администрацией, поэтому всю проблематику еще в то время изучил хорошо. Это было достаточно сложное время, когда шли сплошные неплатежи. Вместе с администрацией мы выстраивали какие-то схемы гарантий. Кроме того, так сложилось, что многие из моих друзей и знакомых работают на предприятиях отрасли в Москве – в Газпроме, РАО ЕЭС, МЭРТ. С ними я продолжаю общаться и должен сказать, это сильно помогает в работе. Думаю, что это положение было определенным плюсом, ну, и для Валентины Ивановны – дополнительным аргументом, когда она предлагала мне занять сей пост. Это было ее решение – привлечь свежие силы. Конечно, у меня были сомнения: все-таки на тот момент мне было 35 лет, но решил попробовать. Сейчас-то уже достаточно уверенно ощущаю себя в этом кресле. Работа интересная, разноплановая, а с точки зрения профессионального роста – безусловно, полезная. Тем более что в 2001 году я защитил диссертацию по теме «Государственное управление естественными монополиями». Было интересно свои выводы применить на практике.
– До работы на государственной службе Вы успели поработать в бизнесе. Отличается ли работа в этих структурах?
– Однозначно отличается. На госслужбе работать сложнее из-за большей забюрократизированности всего. Количество всяческих нормативных актов, которые у нас плодятся, как грибы под дождем, не поддается разумному объяснению. Есть такое достаточно сильное сопротивление среды. Мы реализуем много проектов, пользуясь широкой поддержкой губернатора. Понятно, что достаточно много сделано благодаря карт-бланшу, который выдан Валентиной Ивановной. Ее авторитету, который все время стоит за нами. Разбюрократизация должна идти не на нашем уровне, даже не на уровне городского правительства. Но вместо этого каждый год идет какая-то реформа, которая, в конечном итоге, усложняет работу. Особенно это касается сферы бюджетного законодательства и строительства. То есть все последние шаги, которые принимались у нас в строительной отрасли (выделение земельных участков, оформление документов), принимались в декабре, и мы потом в течение полугода разбирались, как дальше двигаться. Могу привести в пример решение о перераспределении полномочий между различными уровнями вневедомственной экспертизы. По нас это решение нанесло сильнейший удар, поскольку больше половины проектов, которые реализует Комитет либо подведомственные нам предприятия, попали в зону ответственности федеральной экспертизы. Конечно, у нас хорошие отношения с экспертизой, в силу того, что люди, которые там работают, – выходцы из Петербурга, люди грамотные, но они не готовы к такому шквалу. Только у нас на сегодня больше 600 бюджетных объектов (адресная инвестиционная программа выросла более чем в 10 раз за три года). Из них больше половины объектов – федеральные. Если раньше этим занималось ведомство г-на Орта (у него был создан спецотдел по работе с инженерными сооружениями и линейными объектами, что, конечно, помогало, потому что специфика другая), то сейчас там 40 экспертов на весь Северо-Западный федеральный округ. Представьте теперь сроки экспертиз. Три месяца – это хороший вариант.
А мы без экспертизы не можем объявить конкурс, сдвигаются сроки начала работ, под угрозой срыв программ. Мы провели несколько совещаний, убедили руководство федеральной экспертизы увеличить штатную численность. Сейчас они этот вопрос изучают. Сюда можно добавить постоянное изменение конкурсных процедур. Я понимаю законодателя, его желание все сделать максимально открытым. Если бы мы жили в условиях планомерного, спокойного развития, это было бы правильно. Но мы живем в условиях такой революционной ситуации, у нас взрывное развитие экономики города, строительного рынка, и энергетика должна быть впереди, иначе развитие не будет обеспечено. То есть я бы сказал, что часть полномочий федеральный центр излишне перетягивает на себя. Надо их передавать в регионы, здесь виднее, как их распределять. По крайней мере, Петербург – уж точно регион, который в состоянии предложить идеи федеральному центру, а не ждать от него чего-то.
– Расскажите, пожалуйста, об основных планах по реконструкции и строительству объектов, намеченных на текущий год.
– Начата реконструкция двух объектов – Главной и Южной водопроводных станций. На Южной работы в самом разгаре, на главной – только начинаются, произведен вынос сетей, строится первый объект. Это первая масштабная модернизация за последние лет 30 – строительство двух новых блоков с современными технологиями очистки воды, которые учитывают реальное состояние невской воды. Они позволят обеспечить новые объекты жилищного и промышленного строительства. Обеспечат площади и в центре города, и на новых намывных территориях.
Начали проектирование очистных сооружений в Металлострое. Это будет крупнейшая после ЮЗОС стройка. В этом году начнем строительство. Будет обеспечена очистка сточных вод всей зоны: Пушкин, Колпино, Шушары, до Рыбацкого включительно. Закончено проектирование очистных коммуникаций в Ломоносове. Надеемся, что в следующем году начнем строительство. Кроме того, начинаем строительство коллектора от Комендантского аэродрома на Северную Долину. Этот коллектор обеспечит канализование огромной территории, начиная с Комендантского аэродрома, далее в район Каменки, Суздальских озер, включая ОЭЗ и дальше – в сторону промзоны Парнас и Северной Долины.
На повестке дня по-прежнему стоит завершение главного коллектора. Могу сказать, что, наконец, найдено решение по финансированию проекта. Это будет совместное финансирование федерального бюджета, местного бюджета и облигационного займа. Введение этих объектов позволит довести очистку сточных вод до уровня 98 процентов. Это, на мой взгляд, большое достижение. Дальше, в перспективе, будет стоять реконструкция очистных сооружений в Ольгино (там надо строить вторую очередь комплекса) и Красносельской станции аэрации, с учетом развития районов Стрельны и Юго-Запада.
Не буду повторяться о модернизации энергетики, об этом много говорится и пишется в последнее время. Одна цифра: только в этом году будет израсходовано более 50 млрд рублей на эти цели. Когда такое было?
– Валентина Матвиенко на ближайшие годы приоритетом № 1 обозначила решение квартирного вопроса петербуржцев. Не обидно? Все-таки Ваши программы не менее масштабны.
– Я прекрасно понимаю губернатора. Она же отвечает за город в целом, за нужды его жителей. Президент в своем послании сказал, что стыдно, имея такие средства, смотреть, как люди живут в нечеловеческих условиях. Людей, живущих в коммуналках и трущобах, к сожалению, никак не увлечешь идеей реконструкции энергетики, у них на повестке дня стоит вопрос выживания и нормального времяпрепровождения. Поэтому здесь все понятно. В этом задача политика – расставлять приоритеты. При этом первая проблема, которая стоит на повестке дня, – это энергетика. Все остальное потом. Сегодня реализуется второе ГОЭЛРО, фактически вторая электрификация страны. И этим занимаемся мы. Без этого все остальные планы города – и по жилищному строительству, и по реконструкции – не могут быть реализованы. Что такое реконструкция зданий, реновация кварталов? Это рост энергопотребления в пять раз. Новые дома строим с реальным потреблением, а не по три киловатта на здание. Объем застройки больше, появляется иная категорийность, этажность вырастает, а значит, появляются лифты, насосы и так далее. Все это приводит к росту энергопотребления. Мы понимаем, что приоритет для города – решение квартирного вопроса. Но энергетика стоит рядом!
– Александр Витальевич, Как Вы относитесь к такому масштабному проекту, как строительство Охта-центра? Ваше мнение как петербуржца, а не как члена команды, принимавшего решение по этим проектам.
– Охта-центр – очень хороший, амбициозный проект. Вопрос тут вот в чем: стоит посмотреть на Охту с высоты. На последней презентации RMGM показала район Охты, снятый с вертолета. Это же жуть, депрессивный район. А башня потянет за собой его развитие. Город получит новый район другого качества, другого уровня. Мне кажется, здание будет масштабным, но легким, оно же стеклянное. Не думаю, что оно будет давить на окружающую среду. Что касается влияния на исторический центр, КГИОП вместе с компанией провел исследование. С разных точек они снимали этот небоскреб. Его не видно, в общем-то, ниоткуда. Он виден от Смольного, а из исторического центра не видно вообще. Такой масштабный проект должен стать визитной карточкой города. Надеюсь, что ЮНЕСКО удастся убедить.
– О чем мечтает руководитель энергетического комплекса? А человек – Александр Бобров?
– Руководитель мечтает о том, чтобы все планы сбылись, пришло много инвестиций, потому что идей больше, чем возможностей для их реализации. Хотелось бы, чтобы было больше свободы для реализации этих планов. Излишняя забюрократизированность идет только во вред. Хотя, может быть, для других регионов такой бюрократизм и нужен. Но Петербургу он реально мешает.
А человек Александр Бобров мечтает побольше времени проводить с семьей. У меня семья большая ( четверо детей, два мальчика и две девочки, от 2 до 20 лет), и для меня отдушина – общение с семьей. Дети радуют. Хорошие дети. Старший сын учит языки, надеюсь, что поедет на стажировку в Китай. Двое учатся в школе. Сын-первоклассник хорошо закончил первый год обучения. Нам нравится отношение учителей, уровень преподавания. Хотел бы только, чтобы форму школьную ввели. Мне нравится форма.
– Как проводите досуг? Где отдыхаете? Удается ли бывать в кино, театрах, музеях, читать литературу, культурно развиваться?
– Досуг, конечно, бывает. Выходные провожу на даче. И в кино бываем, любимые кинотеатры – «Джем Холл» и «Мираж-Синема». Детям больше нравится «Джем Холл», там мягкие диваны и мороженое можно заказать. В театры тоже ходим, в основном на московских актеров. Из питерских театров любимый – Мариинка. Что касается литературы, я увлекаюсь историей. Читаю в основном исторические книжки. Альтернативную историю не признаю. У нас хорошая школа в России, которая адекватно отображает то, что было. История – вообще такая наука, которая предполагает множество трактовок. В отсутствие достаточного количества артефактов можно что угодно придумывать. Но есть логика, есть археология, которые позволяют судить об истории реальной, не придуманной.
– Как, по-Вашему, должен ли руководитель быть культурно образованным, или достаточно профессионального образования?
– Однозначно руководитель должен быть культурным, образованным, иметь широкое мировоззрение, что, собственно, дает высшее образование. У меня их два. Я закончил Политехнический институт и академию Госслужбы, где занимался экономикой и защитил диссертацию.
– Как Вы считаете, Петербург вернет себе когда-нибудь звание столицы? И надо ли ему это?
– Думаю, что в полном объеме звание столицы Петербург не вернет, да и не надо нам это. Мне, например, крайне не нравится Москва. Этот город напоминает лоскутное одеяло, никакого единого стиля, сплошная эклектика. Издержки того, что это столица. Там много денег, естественно, туда все едут. У нас более спокойный город, стильный. Я считаю, что решение о переводе Конституционного суда – это неплохо. В Петербург можно перевести Морское ведомство. Может быть. Я бы считал, что для Петербурга интереснее развиваться в качестве штаб-квартиры крупных компаний. Во всем мире компании не сидят в столицах. Еще и поэтому я поддерживаю проект Газпрома – это шаг в данном направлении. Пересядет сюда такая известная в мире корпорация, как «Газпром-нефть». Может, за ней еще кто-то пойдет. Штаб-квартира подразумевает деньги. Возможно, было бы здорово сделать Петербург хай-тековской столицей, к примеру, Intell привлечь. Это было бы здорово. Ведь нам нужны финансы для поддержания городской красоты.
– Спасибо, Александр Витальевич, за интересный разговор. Еще раз – с днем рождения, и успехов!
Лилиана Глазова