Анатолий Соболев: «Стремимся доказать, что умеем работать лучше многих»
Успешно пережив финансовый кризис, одна из динамично развивающихся строительных компаний Санкт-Петебурга “Империал” наметила новый путь развития. Решение стратегических задач позволит ей уже в ближайшем будущем составить на рынке строительных услуг достойную конкуренцию не только отечественным, но и высокопрофессиональным зарубежным генподрядчикам. Таково мнение генерального директора СК “Империал” Анатолия Соболева.
- Анатолий Анатольевич, сейчас принято считать, что кризис миновал, но насколько известно ваша компания застала экономические потрясения в начале своей деятельности. Традиционный вопрос – как вы преодолели их?
- Да, безусловно, мы как и большинство наших коллег, вынесли хороший урок из этих испытаний. Так получилось, что именно в начале кризисного 2009 года наша компания распространила свои услуги за границами Северо-Западного округа, выступив подрядчиком в ряде крупных региональных проектов. Тогда это был серьезный шаг, связанный с определенным риском для нас. Вы помните, как на волне возникшей паники обваливались договорные отношения даже проверенных годами сотрудничества компаний, замораживались недостроенные ими целые кварталы зданий.
К счастью, в тот момент нам очень повезло с заказчиками. Все они умели дорожить буквой и духом партнерских договоров, были хорошо обеспечены в организационном и финансовом плане. Это позволило вести работы на объектах спокойно, без суеты и оглядки на возможные «катаклизмы» рынка. Да, это, безусловно, была удача для нас, но мы прекрасно видели всё, что несёт за собой кризис! Тогда многие из наших коллег балансировали на грани банкротства.
- Какие строительные проекты «Империал» ведёт сегодня?
- На данный момент мы принимаем участие в нескольких крупных проектах в Центральном регионе России. Во-первых, это комплекс работ в Рязанской области – по возведению корпусов цементного завода. Замысел организовать производство с плановой мощностью до 7,8 млн тонн клинкера в год принадлежит нашему давнему партнеру компании "Базелцемент", это один из крупнейших строительных проектов в регионе. Второй объект находится в Туле, это строительство завода "Гурово Бетон", который создаётся на инвестиции известного мирового производителя цемента и бетона германского концерна "Heidelberg Cement Group". Пуск этого предприятия запланирован на конец нынешнего года. С началом его работы объём производимых материалов составит в России более 4 млн тонн в год, что весьма существенно для российского рынка.
Мы участвуем также в инвестиционном проекте завода ОАО «ОСВ Стекловолокно» в городе Гусь-Хрустальный Владимирской области. А предприятие без малого - крупнейший мировой производитель стекловолокна в мире.
- Какие непосредственно работы выполняет ваша компания на указанных объектах?
- Возведение основных и вспомогательных корпусов предприятий, сложный монтаж крупногабаритных несущих металлоконструкций, инженерное проектирование, иными словами, ресурсоёмкие этапы строительства, за которые возьмётся далеко не всякая местная компания.
- А как обстоит дело с рынком генподрядных услуг в целом?
- До кризиса бывало, что крупные девелоперы стремились выполнять генподрядные работы самостоятельно, создав в своих структурах соответствующие подразделения, но сейчас такая модель бизнеса выглядит неэффективной. Одно из двух, или ты девелопер, или ты генподрядчик, обладающий соответствующей материально-технической базой, опытом и кадрами – высококвалифицированными специалистами. Только тогда можно обеспечить высокое качество выполняемых работ, избежать потерь времени и денежных ресурсов, быстро возвести порученный объект.
Помимо структурных изменений произошли качественные изменения в строительстве. Нынешний заказчик предъявляет высокие требования к поставщикам, подрядчикам, субподрядчикам. В контрактах с генподрядными организациями прописаны жесткие условия, касающиеся цены за выполненную работу, качества и времени сдачи объектов. Последнюю пару лет топ-менеджмент строительных компаний направлял свою энергию не на развитие, а на сохранение своих компаний. В связи с этим даже крупные игроки рынка брались за небольшие объекты, площадью 500-700 кв.м.
Сейчас ситуация уже не столь плачевна, отрасль постепенно возрождается, новые контракты заключаются на более выгодных условиях, компании могут себе позволить взвешенно принимать решения о целесообразности строительства объектов. И, тем не менее, ныне по-прежнему хорошее время для любого строительства. Столь низких цен на строительные услуги, которые не учитывают ни амортизацию основных средств, ни возврат инвестиций, не будет уже, наверное, никогда.
- Можно ли считать участие «Империала» в проектах, связанных с перестройкой и модернизацией промышленных зон и предприятий, трендом последнего времени?
- Вы верно заметили: в последнее время мы привлекаемся именно к таким работам, и подобная ситуация очевидна, ведь о модернизации как о важнейшем векторе обновления экономики страны постоянно говорит и Президент страны. Не секрет, что индустрия серьезных отраслей требует скорого и серьезного обновления, ведь десятки производств выпускают продукцию ещё на технологических линиях 20-30-летней давности. Качество выпускаемой продукции крайне отстает от мировых стандартов. Вместе с тем, промышленные территории заводов и фабрик зачастую представляют собой если не развалины, то крайне изношенные фонды и малоэффективное хозяйство. Реконструкция и модернизация предприятий за последние 10 лет проводилась по схеме заимствования западных технологий - приобретение необходимого оборудования и опыта «под ключ». Это естественно отразилось на изменении стандартов строительства промышленных объектов. Сейчас компаниям подрядчикам приходится осваивать новые форматы промышленных зданий, реформировать свои технологические цепочки, менять культуру строительства по многим позициям. Думаю, что я озвучу реальный факт: будущие 5-7 лет пройдут в России под знаком модернизации и технологического переоснащения, а значит сектор "серьезного" подрядного строительства будет задействован, что называется, по полной.
- То есть у вас уже существуют конкретные приоритеты в реализации своих услуг?
- Если говорить прямо, то именно такие проекты являются наиболее привлекательными и перспективными для генподрядных и подрядных компаний. И на то есть несколько причин. Это и отсутствие обычных трудностей и хлопот, какие неизбежны при строительстве социальной инфраструктуры и жилья. Добавим к этому, как правило, хорошее финансирование объектов и наличие наработанного годами опыта. Ведь заказчик или инвестор, прежде всего, заинтересован в качестве работ и в соблюдении сроков их выполнения, а значит, все процессы планирования, принятие инженерных решений и поставок стройматериалов, подчинены более или менее строгому графику. Это упрощает нам жизнь, но и предъявляет повышенную ответственность.
-Назовите, пожалуйста, конкурентные преимущества, на которые опирается ваша компания.
-Наши сильные стороны: оперативное управление строительными процессами, техника безопасности на строительных площадках, система контроля строительных работ опирающаяся на личную ответственность персонала, креативность в решении инженерных задач. Для большинства строителей не секрет, как трудно управлять двумя-тремя крупными площадками дистанционно и напрямую, оперируя техникой, людьми и ресурсами, находящимися, к тому же, в сотнях километров друг от друга. Так вот, за последнее время мы обрели многие из столь необходимых навыков в решении сложных задач, что позволяет нам уверенно повышать планку качества работ, а по отдельным направлениям приблизиться к уровню ведущих иностранных генподрядчиков.
Добавлю к этому, что именно работа с иностранными партнерами, а практически большинство наших заказчиков это компании с иностранным менеджментом, отличающиеся повышенными требованиями, менталитетом и культурой строительства, стала для нашего коллектива прекрасным опытом, позволила выработать новые критерии оценки собственной практики.
- Каковы ближайшие планы компании "Империал"?
- Продавать строительные услуги соразмерно рынку, но с одной важной поправкой: мы должны переместиться в более высокий класс. Мы должны работать лучше, качественнее, чем наши коллеги по цеху - российские генподрядные организации. Нашими главными конкурентами должны быть не они, а иностранные генподрядные компании, которые присутствуют в России. Мы должны соревноваться за подряды с ними и получать столь же высокие гонорары за свою работу. А ведь сегодня по-прежнему большинство иностранных компаний получает за один и тот же объем работ существенно большее вознаграждение, чем российская компания.
- Что так?..
- Потому что сейчас на рынке сложилась такая ситуация.
У иностранных компаний деловая репутация лучше, и это в свою очередь дает им возможность получать контракты на более выигрышных условиях.
- А вы стремитесь доказать, что умеете работать не хуже, и, следовательно, имеете право получать равные с ними условия и вознаграждение?
- Да, это одна из наших целей, но сразу оговорюсь, что важнее заработка, цели которые мы ставим перед нашей командой, их безусловное достижение и как результат – подтверждение нашей профессиональной репутации.
- Но для столь амбициозных планов, как я понимаю, необходимы постоянные изменения и в самой организации, и в в принципиальных подходах к делу?
- Над этим мы упорно работаем ежедневно, совершенствуя корпоративное планирование и управление, развивая контрольные функции на объектах, повышая общее качество работ, иначе просто не сумеем соответствовать высоким стандартам, уже сложившимся на рынке строительных услуг. Да и амбиции окажутся дутыми, если забыть об этом.
- Всё, в конечном счете, решают люди. Как обстоят у компании дела с рабочими кадрами, ведь не секрет, что их нехватка – одна из постоянных проблем строительного рынка?
- Да, процесс подбора персонала непростой и длительный, а для ответственных подрядчиков один из главных. Необходимо отметить, что за последние годы существенно изменилось представление о необходимой квалификации специалистов, работающих на современных стройках, – технические регламенты и технологии не стоят на месте. Не во всех российских регионах мы можем найти хорошего крановщика или сварщика, поэтому, стараемся особое внимание уделять подготовке специалистов, собственными силами и на местах. Именно они составляют костяк рабочего коллектива. Чаще других, при равных условиях, отдаем предпочтение местным жителям, так как в их оседлости кроется залог кадровой стабильности компании.
- Это, конечно, хорошо, что компания работает с регионами страны, а есть ли проекты в родном Санкт-Петербурге?
- Безусловно, они есть, мы и головной офис компании не собираемся никуда переносить. За три последних года нами было реализовано несколько крупных контрактов. Среди них работы на строительстве завода "Ниссан", в Морскому порту Усть-Луги, а также сооружения для предприятий энергетического сектора Ленинградской области. В общей сложности оборот компании в этих проектах только в 2010 году составил сумму порядка 1 млрд. 600 млн. рублей. Хочется верить, что это всего лишь начало. Ведём переговоры с заказчиками, действующими в рамках программ модернизации производств, а с недавних пор появились и собственные инвестиционные замыслы, которые, я надеюсь, в скором времени превратятся в реальные дела.
- Иными словами, в ближайшем будущем мы услышим о собственных проектах компании "Империал"?
- Да, и, поверьте, это будут значительные и интересные проекты.
- Работа у вас, строителей, тяжелая и хлопотная, получаете ли вы от нее удовольствие?
- Да, хлопотно, да, тяжело, но искреннее отвечу, что я, как и мои коллеги, получаем удовольствие, видя плоды своих рук. С некоторых пор я пришел к убеждению, что строительство как вид человеческой деятельности и одна из форм развития социума в наибольшей степени соответствует моему личному характеру и взглядам на жизнь.
Беседу вёл Вадим Цимбалов.
Поправки в Градостроительный кодекс РФ, вокруг которых было множество дискуссий, приняты Государственной Думой. Они, по сути, отменяют систему лицензирования строительной деятельности, переводя ее на рельсы саморегулирования. Устанавливается минимальный размер компенсационного фонда, который будет составлять не менее 500 тысяч рублей на одного члена для изыскателей и проектировщиков и 1 млн. рублей – для строителей. Однако, размер взносов членов СРО может быть значительно снижен – до 150 и 300 тысяч рублей соответственно, если члены СРО страхуют свою гражданскую ответственность. В петербургском страховом сообществе законодательные нововведения встретили неоднозначную реакцию. Готов ли отечественный страховой рынок взять на себя ответственность за ошибки, возникающие в строительной отрасли и ущербы, вызванные этими ошибками? Что ждет страховщиков в процессе преобразования строительной отрасли? Какие препятствия возникают на этом пути? На вопросы АСН-инфо ответил доцент кафедры страхования Государственного университета экономики и финансов, руководитель Санкт-Петербургского научного общества cтраховщиков Денис Горулев.
- Расскажите, пожалуйста, об общем положении на страховом рынке.
- Здесь следует назвать несколько ключевых моментов. Во-первых, финансовый рынок и страховой, как его часть, всегда имели транснациональный характер, так как деньги наиболее оборачиваемый и наиболее быстро переходящий границы «товар». Поэтому здесь легко развиваются международные связи и создаются транснациональные холдинги, что особенно ярко проявляется в перестраховании – то есть в страховании самих страховщиков. Вторая тенденция состоит во вхождении капитала иностранных страховщиков в отечественный страховой бизнес. За последние 2-3 года происходил прямо-таки бум приобретений иностранными страховщиками российских компаний – это и Allianz, купивший РОСНО, и AXA – РЕСО, и ERGO – «Русь» и т.д. Одна из последних сделок – приобретение петербургской страховой компании «Регион» скандинавской компанией If-insurance. Это говорит о том, что иностранные страховщики заинтересованы в нашем рынке, что здесь они видят потенциал развития страхового бизнеса.
В то же время в России по-прежнему остается крайне низка общая культура страхования и финансовая культура в целом. Это определяется как недостаточным платежеспособным спросом населения и хозяйствующих субъектов, так и общим отношением к материализованным ценностям, и неискоренимой российской привычкой надеяться на авось.
Крупный бизнес не страхуется, т.к. способен оставлять большинство рисков на «самостраховании» или размещать их в кэптивных (дочерних) компаниях, и прибегает к услугам страховщиков чаще в силу требований закона или условий международных контрактов на поставку товаров.
Рентабельность малого и среднего бизнеса не всегда позволяет осуществлять ему затраты на страхование, приобретая полноценные программы страховой защиты. Но, даже тогда, когда эта рентабельность достаточная, далеко не всегда удается подобрать адекватный страховой продукт, т.к., к сожалению, до сих пор значительная часть малого и среднего бизнеса работает по «серым» оптимизационным схемам, а страхование предусматривает значительную прозрачность бизнеса, ибо иначе возникает много проблем с урегулированием страховых случаев.
Что же касается физических лиц, то у нас только-только появляется слой граждан, имущество которого приобретено трудом, а не получено в результате неэкономических процессов, а, следовательно, у многих еще нет достаточной осознанности ценности тех благ (тех вещей), которыми они обладают. И, даже если она есть, то элементарно нет денег, на приобретение полноценной страховой защиты. К примеру, миллионы наших пенсионеров, которые практически бесплатно получили недвижимость в ходе приватизации квартир, стоимость которых сегодня очень значительна, не могут позволить себе купить годовой страховой полис. К сожалению, при нынешнем уровне дохода, большинству наших собственников возможность приобретения реального страхования недоступна. То есть страхование у нас не занимает естественную для него нишу. Зато занимает другие. По сей день 40% отечественного страхового бизнеса – это либо кэптивный, либо даже «своеобразный» бизнес, больше предназначенный не для защиты от рисков, а для обслуживания схем оптимизации финансовых потоков. И хотя, Федеральная служба страхового надзора (ФССН) ведет борьбу с этим атавизмом, но он не побежден. Но, это явление, со временем уйдет, по мере развития цивилизованности страхового рынка и роста сектора реального страхования.
- Сегодня перед страховым сообществом открываются более достойные цели. В принятых поправках к Градостроительному кодексу предполагается, что в СРО формами обеспечения, кроме компенсационных фондов, станут и системы страхования…
- Да, но только механизм участия страхования в этом обеспечении прописан наполовину. С одной стороны, для вступления в СРО участник может предоставить обеспечение либо полностью в денежной форме, либо частично в форме страхового покрытия. Второй уровень – это страхование рисков самих объединений. Но если обеспечение каждого отдельного участника сегодня уже прописано в поправках к Градкодексу, то второй уровень пока лишь упоминается.
А что такое компенсационный фонд? 50 участников, каждый вносит по 500 тысяч рублей. А каждый из этих участников возводит здания, стоимость которых измеряется миллиардами. Если даже хотя бы одно из возводимых зданий рухнет, то этого фонда не хватит, чтобы компенсировать убытки даже на 30%.
Здесь еще одна, более глубокая проблема. Когда во всем мире в середине 1980-х гг. внедрялась система дерегулирования строительного бизнеса, стандарты строительства были строго разграничены на две группы – те, которые контролирует государство, и те, которые обеспечиваются самим бизнесом. Государство брало на себя ответственность за безопасность, а бизнес – за качество. Государство формирует общие концепции, законы, предусматривающие обеспечение безопасности пользователей объекта, субъектов, находящихся вблизи строительной площадки, которым может быть причинен вред в ходе работ и др. Эти нормы определяются законами. А, вот порядок исполнения этих норм определяется уже различными отраслевыми регламентами (у нас – ГОСТами, СНИПами и т.д., в Европе – еврокодами), которые формируются при участии строительного бизнеса, и, несмотря на то, что не являются, собственно, законом, носят так же обязательный характер. К сожалению, у нас при написании законодательной базы все технические регламенты были введены на уровень добровольного исполнения. Что фактически означает: я могу их исполнять, могу не исполнять, могу придумать себе другие нормы. И любой грамотный юрист может доказать в суде, что несоблюдение регламента не является нарушением, поскольку у нас т.н. свобода выбора этих самих регламентов. Есть, правда, положение о том, что должен быть разработан и введен национальный стандарт. Но его пока нет.
Между тем процесс «жизни» здания, как известно, является многоступенчатым: сначала изыскательские работы, затем проектирование, строительство, ввод, гарантийная, постгарантийная эксплуатация, через какой период – реконструкция и капитальный ремонт, и наконец, снос здания и рекультивация земель. Между тем, у нас при разработке Закона о техническом регулировании вообще забыли об этапах, предшествующих вводу в эксплуатацию. Первоначально законопроект назывался «О безопасной эксплуатации зданий, строений, сооружений и безопасном использовании прилегающих территорий». Только в 2007 г. была изменена концептуальная часть документа, и включены в него все предыдущие циклы «жизнедеятельности» объектов.
Во всем мире существует некая договоренность между обществом и бизнесом о том, что общество согласно платить некую цену за определенный уровень безопасности, которую обеспечивает бизнес. Нам же, по существу, предлагается платить за кота в мешке. Если то, что раньше было государственным стандартом и предполагало санкции в случае нарушения, стало добровольным, то каждый субъект строительства может сказать: а я хочу разрабатывать свои критерии. Но чем он будет руководствоваться и как это будет отвечать критериям безопасности, нигде пока не прописано.
- Как это воспринимается страховщиками?
- Страховая компания, имеющая репутацию и планирующая работать на рынке, оказывается между двух огней: если она готова платить при возникновении страхового случая, она должна четко определить, что таковым является. Если к ним отнесен убыток, вызванный ненамеренным отклонением от каких-то норм при проведении работ, то эти нормы должны быть установлены и неоспоримы. Страховщик должен иметь возможность сравнить то, что есть, с тем, что должно было быть. В противном случае будет оспариваться сам факт наступления страхового случая. Пока это касается небольших инцидентов, это – полбеды, но если будут возникать случаи с серьезными убытками? Фактически серьезные убытки у нас время от времени возникают. И замалчиваются. Поскольку, во-первых, страхование мало распространено в строительной сфере, а во-вторых, строительным компаниям очень не хочется афишировать ни сам инцедент, ни некоторые аспекты свой деятельности. Но если все будет застраховано в соответствии с законом, то страховые инспектора будут вызываться из-за любых проблем – и что при этом может вскрыться – совершенно неизвестно. Это уже проблема легальности самого строительного бизнеса, кадров, качество проектной документации и т.д.
- А если бы у нас был разработан технический регламент? Предположим, мы можем доказать, что одна из деталей конструкции изготовлена из некачественного материала...
- Это еще надо доказать. Инцидент может быть связан и с некачественностью материала, с ошибками проектирования и с погрешностями в технологии строительства. Все это в принципе должно подпадать под понятие страхового случая, в зависимости от предусмотренного покрытия. Оно может быть узким и расширенным – надо смотреть по конкретному страховому продукту. Далее включается система регрессов и суброгаций. То есть, если здание рухнуло, то компания, которая застраховала риски строительно-монтажных работ, как правило, выплачивает страхователю возмещение, и если выясняется, что обрушение произошло в связи с некачественностью материала, то к его поставщику в порядке суброгации предъявляется иск. Во всем мире на всех этапах присутствует страховая защита. В случае инцидента идет разбирательство между страховыми компаниями: производитель бетона страхует свою ответственность за качество бетона, сама строительная организация – соблюдение технологии строительства, а эксплуатационники – за грамотное обслуживание. Соответственно распределяются и риски.
- Если страховые компании будут в массовом порядке страховать строительные риски и ответственность перед третьими лицами, хватит ли у них ресурсов для покрытия?
- Если мы говорим о страховании ответственности, то необходим признанный факт ее наступления, тут все просто: речь идет об урегулировании этой ответственности и привлечении страховщика в качестве финансового ответчика по уже признанной ответственности.
Говоря о способности наших страховщиков оплачивать страховые случаи, надо уточнить, какие риски они могут принять и какова доля тех рисков, которые останутся здесь? В принципе наш страховщик может принять любой риск – просто 97% его он должен будет перестраховать. У нас очень низкая капитализация основной части страховых компаний, и поэтому большую часть рисков страховщики передают в перестрахование, прежде всего, на Запад. Риски строительно-монтажных работ во всем мире одинаковы и достаточно прогнозируемы, и западные компании-перестраховщики готовы принимать участие в несении этих рисков.
- В том числе и в том случае, когда отсутствие технических регламентов открывает дорогу для любой самодеятельности?
- Да, вопрос об этом неизбежно возникнет. Западные компании готовы перестраховывать наши риски, пока их не так много. А наши компании, в свою очередь, могут позволить себе достаточную долю этих рисков оставить на собственное удержание. Но это до тех пор, пока страхованием не охвачены крупнейшие риски, и пока страхование не носит массовый характер.
Второй момент связан с ответственностью. У нас прописывается в законе, что страхованию подлежит ответственность за качество товаров, работ, услуг перед заказчиком, но в условиях неопределенности понятия «качество», неясно за что мы несем ответственность. В таких производных видах, как страхование госконтрактов, вообще непонятно, что делать. Между тем, поскольку в 80% госконтракты касаются строительства, то следовало бы внести в требования конкурсной документации обязательства по страхованию самого объекта, а не страхование ответственности. При этом там даже страхование ответственности ограничено 30%. Если здание рухнет, то эти 30% никого не спасут.
С точки зрения обеспечения интересов заказчиков я вижу выход в том, чтобы на базе саморегулируемых организаций создавались общества взаимного страхования (ОВС). Это замкнутая система, в которую каждый из членов СРО вносит определенный страховой взнос. Формируется фонд, который далее действует на принципах взаимной солидарной ответственности участников. То есть ОВС – это некоммерческие страховые объединения, создаваемые на принципе взаимности и солидарной ответственности (раскладки ущерба) между ее участниками. Каждый участник ОВС несет ответственность за результаты деятельности ОВС. В случае перерасходования сформированного страхового фонда, каждый участник вносит дополнительный страховой взнос, пропорционально доли своего участия, а в случае, если фонд израсходован не полностью, каждому возвращается часть страховой премии. Страхование рисков по системе ОВС формирует экономический механизм, стимулирующий снижение цены страховки за счет «улучшения» рисков, через «селекцию» тех субъектов, которые входят в эту систему и чьи риски страхуются. Кроме того, именно ОВС в полной мере воплощает принцип «наивысшей добросовестности», крайне важный при страховании крупных объектов и сложных систем. Общность страховых интересов участников взаимного страхования является материальной основой реализации этого принципа. А стремление организовать страхование возможно лучше и дешевле для своих членов – первая и главная цель взаимного страхования.
Тем самым, во-первых, создается экономический механизм солидарной ответственности. Это означает, что нас будет сильно интересовать, кого мы принимаем в СРО. Если я вступаю и плачу 500 тысяч рублей, и далее, вне зависимости от того, как СРО будет работать, все равно ни больше, ни меньше не заплачу, то для меня эти 500 тысяч действительно как «налог». А, если я знаю, что в зависимости от результатов работы каждого члена СРО, будет определяться и мое экономическое будущее, то я буду крайне внимательно смотреть с кем и на каких условиях я объединяюсь в СРО.
- То есть речь идет о создании компенсационных фондов возрастающего характера?
- Они дифференцированы во времени по своему объему, и при этом имеется солидарная ответственность каждого участника. Здесь же страхуются все риски, и ОВС может перестраховывать эти риски у коммерческих страховщиков или перестраховщиков. Члены ОВС как бы одновременно являются и страхователями, и страховщиками.
- И каждый должен думать, как ему воспринимать технические регламенты – как добровольную или обязательную норму...
- Да. И сама СРО разрабатывает регламенты, базируясь на которых, можно перестраховщику их представить и получить адекватную ставку в перестраховании по той совокупности рисков, которая сформирована в ОВС. В этом случае, мы заявляем, что наша СРО работает по таким-то правилам.
- А что происходит сегодня, пока нет технических регламентов?
- Все наобум. В том числе и ставки. В принципе, ставки определяются из аппроксимации по аналогичным видам исходя из прошлого опыта, понимая, что многие строительные организации существуют не для того, чтобы обанкротить страховщика, а чтобы работать. Но твердой базы нет. А между тем закон требует, чтобы строители спешно объединялись в СРО, и пока они этого не сделают, дальше работать не смогут. А сроки сжатые: с 1 января 2010 г. не действуют уже лицензии. И ныне существующие ассоциации будут срочно получать статус саморегулируемых. Это означает, что им нужно набрать как определенное число членов. Так же было с арбитражными управляющими в 2003 г., когда законом «О несостоятельности (банкротстве)» тоже было установлено минимальное число, и записывали всех подряд. Но с арбитражниками было проще: они могли набирать, но не назначать на арбитражный процесс, то есть можно было не бояться возникновения ущерба. Но процесс строительства имеет другую природу. И если в одну СРО на одинаковых условиях, с одинаковом объемом покрытия, но при разном уровне организации, при разном объеме бизнеса, при разном типе строительства, войдут ЛенСпецСМУ и компания «Три поросенка», которая строит шалаши, то, что дальше будет – совершенно непонятно. Потому, что поврежденный на 5% «Газпром-Сити» или уничтоженные на 95% три шалаша, не сопоставимы в размере убытков. Это вроде бы должно быть понятно, но сопоставления по объемам, при организации СРО и финансовому обеспечению нет. А в связи с тем, что сейчас все сделать надо быстро, все начнут страховаться, чтобы уменьшить свои издержки на вступление в СРО.
И страховщики скажут: мы вас застраховать можем, сейчас, быстро и не дорого. А с убытками будем как-нибудь разбираться потом. А так как все достаточно децентрализовано, и в то же время уровень социальной ответственности бизнеса невысок, все будут говорить: сделаем сейчас, а потом разберемся.
- В том числе и страховщики?
- Всегда найдутся «специфические» страховщики, готовые за «три копейки» застраховать непонятно что, не перестраховывая, и рассчитывая на то, что убытков либо не случится, либо, в крайнем случае, от них можно будет как-то «отбояриться». При том, что у нас 10000 строительных организаций, и с каждой можно содрать по 100000 рублей, это стоит того, чтобы на годик создать «компанию», собрать деньги, а потом ее «закрыть». А экономических стимулов к нормальному страхованию по-прежнему нет.
- А итогом может оказаться отрицательный отбор...
- И не только среди строительных компаний, но и среди страховщиков. Хотя, в принципе, и у ФССН есть механизм мониторинга компаний, через показатели финансовой устойчивости, но в краткосрочном периоде это обеспечить весьма затруднительно, а страховое обеспечение понадобится строителям уже сейчас.
У нас нет механизма возвратности тех вложений, которые сейчас идут в СРО и нет полноценного механизма солидарной ответственности. А без нее нет экономического стимула. А если его нет, то любая идея будет превращена в профанацию. И это самое страшное – учитывая, что в дальнейшем это скажется не только на строителях данного дома, но и на широком круге потребителей строительных услуг, то есть – на гражданах.
Но, тем не менее, я думаю, что после суеты и беготни в ближайшее время, когда страховщики начнут что-то предлагать, а строители будут как-то формировать СРО, во-первых, со стороны заказчиков начнет формировать представление о системе гарантий, которую предоставляет застройщик; во-вторых, по государственным проектам будут выбраны какие-то критерии, в том числе по страховому покрытию, только при наличии которых можно будет участвовать в торгах и тендерах; в-третьих, со стороны страховщиков будут проведены определенные действия в плане просветительской работы о том, что именно страхуется, что не страхуется, и куда инвесторам стоит ходить, а куда не стоит с точки зрения наличия у строительных организаций реальной страховой защиты.
Ну, а через год, может быть, что-то уравновесится: возможно, будут сделаны какие-то стандартизированные правила страхования, например, на уровне Всероссийского союза страховщиков; может быть, будут разработаны некие единые лимиты по страховым суммам, скажем, 10 миллионов, притом для годового лимита это небольшая сумма. Может быть, будет введена дифференциация страховых сумм в зависимости от объема бизнеса строительной компании. Посмотрим, что из этого выйдет. Вариантов множество, и многие из них крайне разумны и целесообразны, а уже практика взаимодействия страховщиков и строителей покажет, к чему мы придем в итоге. В любом случае, мы (страховые союзы) сейчас активно взаимодействуем со строителями и пытаемся выработать какие-то адекватные совместные решения.
Беседовал Константин Черемных