Михаил Викторов: «Мы должны решить проблемы, которые копились десятилетиями»
На этой неделе в Екатеринбурге состоится IV Всероссийский съезд саморегулируемых организаций в строительстве. Главным вопросом повестки дня будет утверждение приоритетных направлений деятельности и задач Национального объединения строителей (НОСТРОЙ). В эксклюзивном интервью «Строительному Еженедельнику» руководитель аппарата НОСТРОЙ Михаил Викторов рассказал о первых результатах работы коллегиального органа всех строительных СРО.
– Чем грядущий съезд Нострой будет отличаться от предыдущих?
– Это будет самый большой съезд НОСТРОЙ, поскольку количество объединений, которые примут в нем участие, будет рекордным – более 223 СРО со всей России. Честно скажу, мы не ожидали такого большого количества участников. Это будет съезд, который подведет черту под первыми результатами как работы в целом национального объединения, так и вообще системы саморегулирования строительной отрасли в России. Как и любая новая идея, она поначалу вызывает много споров, ее много «пинают», критикуют. И все требуют быстрейшего результата – быстрейшей разработки новой нормативной базы, быстрейшего качества уровня подготовки кадров, безопасности. И все это надо сделать за год.
Все прекрасно понимают, что у нас нет возможности разогнаться за три секунды до
Одной из главных проблем, которые будут обсуждаться, станет нормативно-техническое регулирование. Мы говорили об этой проблеме десятилетия. Было много конференций, на которых констатировался факт, что ничего не делается, государство нас забыло, СНиПы и ГОСТы старые. Но так ничего по этому вопросу и не менялось. Но вот пришло саморегулирование, создан НОСТРОЙ, и первые документы готовы, решена проблема с реформой техрегулирования. Принято постановление Правительства России, оно готовилось при прямом содействии НОСТРОЙ, которое определило круг документов, которые становятся обязательными для застройщиков.
Вторая главная тема – профподготовка, аттестация. 10-15 лет ничего не делалось в этой сфере. Система профподготовки практически разрушена. Все надежды отрасль возлагает на НОСТРОЙ.
Я уверен, что съезд обсудит все вопросы, взвесит каждую статью и правильно расставит приоритеты в работе. Уже сейчас, если судить по окружным конференциям, эти вопросы будут утверждены в повестку дня общим собранием на съезде.
– Можете сейчас подвести первые результаты работы института саморегулирования в России?
– Первое, что можно отметить – резкое сокращение фирм-пустышек. Неоднократно звучали цифры: всего в России было выдано более 240 тыс. лицензий, допусков же выдано около 89 тыс. То есть количество форм сократилось почти в 2,5 раза. Мы не увязываем это с тем, что фирмы не смогли работать из-за кризиса и ушли с рынка. Просто «пены» было много. Сейчас эта «пена» ушла, хотя надо отметить, что некоторые «болячки» остались – это так называемые коммерческие допуски, продажи готовых фирм с допусками. Второй результат – резкое усиление участия строительного сообщества в нормативном и техническом регулировании. Основная часть документов, готовящихся в Госдуме, в Минрегионе и в Правительстве РФ, сейчас готовится при теснейшем участии строительного сообщества.
Третий результат – безопасность. О пользе института СРО говорят цифры. За 2010 год количество несчастных случаев, смертей снизилось по сравнению с 2009 годом на 15%. И мы это уже относим к изменению системы контроля стройки. Потому что если раньше контроля как такового не было, лицензионный контроль не осуществлялся, то сейчас СРО стройки проверяют, и проверяют добросовестно. Это первый признак наведения порядка. Наконец улучшается ситуация и с подготовкой кадров. Впервые введена системность, сделаны типовые программы подготовки персонала по видам работ. Сейчас завершилась работа по возвращению принципов аттестации кадров. Если эта система поработает год-полтора, то улучшение отразится на цифрах.
– А негативный результаты работы СРО есть?
– Негативный момент мы связываем с сохранением и присутствием на рынке коммерческих структур, которые продают в регионах допуск за деньги. Чаще всего это московские и петербургские СРО, они распространяют эти бумажки. Нет же такого: сибирское СРО имеет филиал в Петербурге и продает здесь налево-направо допуски. Именно в регионах едет автобус, где на рекламе написано «Допуск за три дня» и телефоны местные и питерские. Эта «болячка», к сожалению, существует, и закрывать глаза на нее нельзя. Но решение есть.
– Какое решение?
– Год назад по инициативе Правительства России были подготовлены поправки в закон, которые наделяли НОСТРОЙ наравне с Росстроем правом обращаться в суд и лишать такие «коммерческие» СРО статуса. Но вокруг этого развернулась дискуссия, и поправки сняли. Сейчас «снизу» идет процесс: многие компании на местах – в Сибирском округе, Уральском, Южном, Кавказском – говорят: нас это зло замучило. Так что сейчас будем опять готовить поправки и, думаем, решим эту проблему.
Автор: Николай Волков
1 декабря 2008 г. Юрий Митюрев был назначен на должность первого заместителя председателя Комитета по градостроительству и архитектуре – главного архитектора Санкт-Петербурга. Каким он видит градостроительное будущее нашего города? Удастся ли избежать ошибок на этом пути? Есть ли шанс участвовать в этой работе молодым зодчим?
– Юрий Константинович, вы шаг за шагом прошли все ступени в своей профессии, с 1991 г. создали и возглавили собственную архитектурную мастерскую. И вот – совсем иная сфера деятельности. Трудно было перестраиваться?
– В общем-то не очень. Дело в том, что у нас с Юлией Евгеньевной Киселевой, председателем КГА, достаточно ясно определены зоны ответственности. За мной остаются вопросы формирования градостроительной политики, подготовки нормативных документов, координация работы по организации архитектурных конкурсов и еще ряд функций. Предвосхищая возможный вопрос, сразу скажу: в связи в тем объемом работы, который ныне возложен на КГА, считаю такое разделение абсолютно обоснованным и даже назревшим.
Что же касается градостроительного развития Петербурга в целом, то здесь я пока лишь набираюсь знаний и опыта, изучаю задачи, которые стоят перед нашим комитетом. Однако отмечу: на данном этапе своей биографии я в профессиональном смысле в первую очередь чиновник.
– Одно из направлений работы остается неизменным? Я имею в виду деятельность градостроительного совета…
– Костяк градсовета остается неизменным. Но изменения будут. В его состав будут включены специалисты по инженерным коммуникациям, конструкторы, транспортники, художники. В целом в состав градостроительного совета будет входить порядка 45 человек.
– Не так давно был создан и общественный градостроительный совет, который провел лишь два, от силы три заседания. Какое будущее ожидает его?
– Мы уже подготовили новое положение о градостроительном совете, которое скоро будет вынесено на рассмотрение правительства Петербурга. Затем мы начнем разработку соответствующего документа в отношении общественного градсовета. Так что могу уверить читателей вашей газеты – он будет работать, однако его функции претерпят некоторые изменения.
– Общественный градсовет стал очевидной попыткой привнести что-то новое в архитектурную жизнь Петербурга. Но ясно, что она и не может быть успешной без привлечения молодого поколения архитекторов. Между тем бытует мнение, что в нашем городе сформировалась определенная архитектурная среда – назовем ее кланом – которая неохотно допускает в свои ряды новых людей. На ваш взгляд, можно ли здесь что-то исправить?
– В обновленный состав градостроительного совета будут включены в том числе и молодые архитекторы. Хотя проблема здесь гораздо шире.
Вы назвали верхушку петербургского архитектурного сообщества кланом. Я бы применил другой термин – элита. Ведь это люди, которые завоевывали свой авторитет не одним-двумя удачными проектами, а десятилетиями успешной деятельности. И заработать его можно фактически только одним способом – постоянно участвуя в архитектурных конкурсах, нарабатывая себе имя в ходе их проведения. Да, зачастую в ущерб своим материальным доходам. У нынешнего же поколения молодых архитекторов денежная составляющая стоит подчас все-таки на первом месте.
Убежден: по окончании вуза молодой архитектор обязательно должен поработать в крупной компании, в которой он будет заниматься реальным проектированием, учиться работать в команде, приобретать опыт работы с заказчиками.
– Будем надеяться, что им удастся избежать тех градостроительных ошибок, которыми «прославились» некоторые из их предшественников…
– Вскоре в Петербурге будет сформирован целый комплекс основополагающих документов, которые, я надеюсь, и позволят их не допускать. И Генплан, и Правила землепользования и застройки будут выполнять роль своего рода рамок, в которых, само собой разумеется, останется и свобода для самовыражения архитектора. Ну а если его заведет куда-то не туда, то у архитектурного сообщества и у руководства КГА теперь будут механизмы, с помощью которых коллегу можно будет подправить. То же самое касается и застройщиков. Не хочешь строить в рамках установленных регламентов, то есть в рамках действующих законов, – и не будешь строить. Хотя бы потому, что даже если кто-то решится нарушить закон, то сотрудники КГА нарушать его не собираются.
– Но борьба с градостроительными ошибками важна не сама по себе, а в каком-то контексте. Каков он для вас?
– Не скажу ничего оригинального – сохранение Петербурга таким, каким мы его получили. Но при условии, что наш город – это живой организм, который без развития может погибнуть. И если в отношении исторического центра все более-менее ясно – памятники только реконструируются, а новые дома возводятся лишь в рамках фоновой застройки, то касательно районов массовой застройки обязательно должны применяться программы реновации.
– Насчет «хрущевок» спору нет. А как быть с домами, построенными в так называемом «большом стиле»? Например, с тем же универмагом «Фрунзенский»?
– Во все времена архитектура была тесно связана с политической властью. Например, когда в 50-е годы началась борьба с архитектурными излишествами, то был издан соответствующий приказ и их попросту соскоблили.
Что касается образчиков «большого стиля» и шире – знаковых строений, то в Петербурге есть много зданий, которые трогать попросту нельзя. И это не только универмаг «Фрунзенский», который, несомненно, нужно оставить в нынешнем виде, но и ряд других зданий промышленной и социальной направленности. Кстати, в Союзе архитекторов подготовлен целый список архитектурных объектов, построенных в период с 1957 по 1987 год, которые мы предлагаем к охране. Это – аэропорт «Пулково-1», речной вокзал и гостиница «Речная», спортивная школа на Васильевском острове, детский сад в переулке Джамбула, дворец бракосочетания Выборгского района, БКЗ «Октябрьский», здание ТЮЗа, СКК «Петербургский», жилой дом «Муравейник» в Сестрорецке. В общей сложности – более 10 объектов. И думаю, что нам удастся это сделать. Естественно – при поддержке и КГИОП, и других комитетов, организаций и ведомств, с которыми руководство КГА и в дальнейшем собирается строить дружеские и партнерские отношения. Потому что в одиночку решить поставленные задачи нам будет сложновато.
Беседовал Аркадий Орлов,
Строительный Еженедельник