Михаил Викторов: «Мы должны решить проблемы, которые копились десятилетиями»
На этой неделе в Екатеринбурге состоится IV Всероссийский съезд саморегулируемых организаций в строительстве. Главным вопросом повестки дня будет утверждение приоритетных направлений деятельности и задач Национального объединения строителей (НОСТРОЙ). В эксклюзивном интервью «Строительному Еженедельнику» руководитель аппарата НОСТРОЙ Михаил Викторов рассказал о первых результатах работы коллегиального органа всех строительных СРО.
– Чем грядущий съезд Нострой будет отличаться от предыдущих?
– Это будет самый большой съезд НОСТРОЙ, поскольку количество объединений, которые примут в нем участие, будет рекордным – более 223 СРО со всей России. Честно скажу, мы не ожидали такого большого количества участников. Это будет съезд, который подведет черту под первыми результатами как работы в целом национального объединения, так и вообще системы саморегулирования строительной отрасли в России. Как и любая новая идея, она поначалу вызывает много споров, ее много «пинают», критикуют. И все требуют быстрейшего результата – быстрейшей разработки новой нормативной базы, быстрейшего качества уровня подготовки кадров, безопасности. И все это надо сделать за год.
Все прекрасно понимают, что у нас нет возможности разогнаться за три секунды до
Одной из главных проблем, которые будут обсуждаться, станет нормативно-техническое регулирование. Мы говорили об этой проблеме десятилетия. Было много конференций, на которых констатировался факт, что ничего не делается, государство нас забыло, СНиПы и ГОСТы старые. Но так ничего по этому вопросу и не менялось. Но вот пришло саморегулирование, создан НОСТРОЙ, и первые документы готовы, решена проблема с реформой техрегулирования. Принято постановление Правительства России, оно готовилось при прямом содействии НОСТРОЙ, которое определило круг документов, которые становятся обязательными для застройщиков.
Вторая главная тема – профподготовка, аттестация. 10-15 лет ничего не делалось в этой сфере. Система профподготовки практически разрушена. Все надежды отрасль возлагает на НОСТРОЙ.
Я уверен, что съезд обсудит все вопросы, взвесит каждую статью и правильно расставит приоритеты в работе. Уже сейчас, если судить по окружным конференциям, эти вопросы будут утверждены в повестку дня общим собранием на съезде.
– Можете сейчас подвести первые результаты работы института саморегулирования в России?
– Первое, что можно отметить – резкое сокращение фирм-пустышек. Неоднократно звучали цифры: всего в России было выдано более 240 тыс. лицензий, допусков же выдано около 89 тыс. То есть количество форм сократилось почти в 2,5 раза. Мы не увязываем это с тем, что фирмы не смогли работать из-за кризиса и ушли с рынка. Просто «пены» было много. Сейчас эта «пена» ушла, хотя надо отметить, что некоторые «болячки» остались – это так называемые коммерческие допуски, продажи готовых фирм с допусками. Второй результат – резкое усиление участия строительного сообщества в нормативном и техническом регулировании. Основная часть документов, готовящихся в Госдуме, в Минрегионе и в Правительстве РФ, сейчас готовится при теснейшем участии строительного сообщества.
Третий результат – безопасность. О пользе института СРО говорят цифры. За 2010 год количество несчастных случаев, смертей снизилось по сравнению с 2009 годом на 15%. И мы это уже относим к изменению системы контроля стройки. Потому что если раньше контроля как такового не было, лицензионный контроль не осуществлялся, то сейчас СРО стройки проверяют, и проверяют добросовестно. Это первый признак наведения порядка. Наконец улучшается ситуация и с подготовкой кадров. Впервые введена системность, сделаны типовые программы подготовки персонала по видам работ. Сейчас завершилась работа по возвращению принципов аттестации кадров. Если эта система поработает год-полтора, то улучшение отразится на цифрах.
– А негативный результаты работы СРО есть?
– Негативный момент мы связываем с сохранением и присутствием на рынке коммерческих структур, которые продают в регионах допуск за деньги. Чаще всего это московские и петербургские СРО, они распространяют эти бумажки. Нет же такого: сибирское СРО имеет филиал в Петербурге и продает здесь налево-направо допуски. Именно в регионах едет автобус, где на рекламе написано «Допуск за три дня» и телефоны местные и питерские. Эта «болячка», к сожалению, существует, и закрывать глаза на нее нельзя. Но решение есть.
– Какое решение?
– Год назад по инициативе Правительства России были подготовлены поправки в закон, которые наделяли НОСТРОЙ наравне с Росстроем правом обращаться в суд и лишать такие «коммерческие» СРО статуса. Но вокруг этого развернулась дискуссия, и поправки сняли. Сейчас «снизу» идет процесс: многие компании на местах – в Сибирском округе, Уральском, Южном, Кавказском – говорят: нас это зло замучило. Так что сейчас будем опять готовить поправки и, думаем, решим эту проблему.
Автор: Николай Волков
В период кризиса, когда Россия стала получать меньше доходов от продажи энергоресурсов, все чаще поднимается вопрос о внедрении технологий энергосбережения. Они повсеместно применяются в странах Западной Европы, причем как в промышленности, так и в ЖКХ. Но перенести чужой опыт в наши условия – не такая простая задача, считает замдиректора Союзпетростроя, д.т.н. Александр Журавлев.
- Сегодня поставлена задача широкого внедрения энергосберегающих технологий - в том числе в ЖКХ. Возможно ли осуществление этой идеи в нашей стране?
- Разумеется, сокращение потерь энергии чрезвычайно важно для промышленности в период кризиса. В нашей стране, по сравнению с Европой, энергия расходуется нерачительно, в наших протяженных и значительно изношенных системах энергоснабжения возникают огромные потери тепла. Но в ЖКХ внедрить энергоэффективные технологии сложнее, чем в индустрии.
Сегодня в России такие тарифы на теплоснабжение и энергетику, что современные системы энергосбережения крайне трудно окупать. Один из крупных петербургских банков намеревался внедрить современную систему теплоснабжения с терморегулированием в своем офисе, однако экономисты подсчитали, что она окупится не ранее чем через 30 лет. Даже финансовое учреждение не будет вкладывать во внедрение новых технологий на таких условиях, а предпочтет по-прежнему отапливать окружающую среду.
- Тем не менее, и у нас целый ряд компаний рекламирует современные системы энергосбережения как для офисов, так и для жилых домов.
- Действительно, существуют экспериментальные дома с системой охлаждения от грунтовых вод, с вторичным использованием тепловой энергии воды. Уже около 10 лет назад в Москве, в микрорайоне Никулино-2, при участии Минобороны и петербургского Военного инженерно-технического университета был построен такой дом.
Однако эти дома не относятся к категории доступной недвижимости. Внедрение энергоэффективных технологий изначально повышают стоимость проекта на 10%. Для их применения в системе канализации требуется удвоить количество стояков. Кроме того, необходимы тепловые насосы, которые сегодня обходятся дорого. Еще один фактор дороговизны – теплообменные устройства, в частности – пластинчатые теплообменники, которые приходится покупать за рубежом.
- Могут ли отечественные предприятия освоить производство этого оборудования?
- Первый опыт показал, что некоторые приборы необходимо адаптировать к отечественным условиям. Так, в одном из санаториев Сестрорецка поставили датские терморегуляторы на системах теплоснабжения – и через год они пришли в негодность. Вода-то по системам отопления у нас проходит не такая, как в Дании. В трубах ржавчина, окалина, примеси в воде. В Подмосковье построили завод по производству терморегуляторов с совсем другими характеристиками. Опять потребовались дополнительные вложения средств.
- А в Петербурге есть планы строительства таких заводов?
- Любая государственная программа модернизации требует серьезных вложений. В Москве принята региональная программа энергосбережения, в соответствии с которой планируется, в том числе за счет альтернативных энергоисточников, за 5 лет снизить энергозатраты на 10-15%. На это нацелена комплексная целевая программа «Энергосбережение в Москве на 2009-2013 гг. и на перспективу до 2020 г.». Но столицу нельзя равнять со всей остальной Россией. Во-первых, это самый обеспеченный регион, во-вторых, в столичную программу вовлечено также частное финансирование.
- Можно ли привлечь бизнес к таким программам, когда у строителей множество других проблем, тем более что на рынке наиболее востребовано дешевое жилье?
- Несомненно, у нас это сделать сложнее, чем в Москве. Надо иметь в виду, что поставить новое оборудование недостаточно: нужен еще и персонал, умеющий им пользоваться. Между прочим, и в столице от жителей дома в микрорайоне Никулино-2, о котором я говорил, поступали жалобы именно на персонал: сантехникам организации, которая приняла дом на обслуживание, было проще отключить пластинчатый теплообменник и пустить воду напрямую, чем грамотно эксплуатировать современное оборудование.
- У нас почему-то всегда человеческий фактор оказывается важнее, чем технический.
- «Умный дом» по определению не может обслуживать необразованный специалист, а его труд, как известно, стоит дороже. В тех организациях ЖКХ, куда из-за низкой зарплаты удается привлечь только гастарбайтеров, о внедрении новых технологий говорить не приходится.
- Иными словами, энергоэффективные дома могут сегодня строиться только для высокообеспеченных категорий населения?
- Да. Ведь энергоэффективность в жилищном секторе – это внедрение не только теплонасосов и теплообменников, но также более эффективной теплоизоляции стен и оконных проемов.
Наконец, это технологии освещения. Что действительно повсеместно внедрено в Западной Европе, так это системы освещения с автоматическим включением-выключением, реагирующие на уровень дневного света и на движение в помещении. Освещение включается, когда вы входите в помещение, и выключается, когда вы его покидаете.
- Сейчас широко пропагандируется использование люминесцентных ламп. Но насколько мне известно от менеджеров частных УК, такие лампы не годятся для систем автоматического включения.
- Да, у люминесцентных ламп, особенно низкого качества, имеется инерционный период, и они включаются с некоторой задержкой. Эту проблему можно решить с помощью светодиодов. Но они в 5-6 раз дороже.
- Можно ли что-то изменить в тарифной системе, чтобы новые технологии были не столь трудно окупаемы?
- Если мы введем такие тарифы, как в европейских странах, то наше население не сможет их оплачивать.
- Иначе говоря, энергоэффективность можно будет обеспечить лишь тогда, когда средняя зарплата россиян будет на уровне европейской?
- Да. Но чтобы когда-нибудь внедрить такие технологии повсеместно, надо начинать их внедрять там, где это позволяют экономические условия и наличие кадров. Это сложнее, чем может показаться. В нашем городе, как известно, самая технологически развитая сфера ЖКХ – водоснабжение. Но в свое время даже нашему «Водоканалу», при всем настрое на модернизацию, не удалось внедрить частотное регулирование для изменения мощности насосов. Это очень важная инновация, которая позволяет обеспечить работу двигателей именно с той мощностью, которая нужна на данный момент. А чтобы контроллеры выполняли свою функцию, необходим расчет нагрузки с построением графиков. Это требует высокой квалификации, иначе дорогостоящая техника выйдет из строя, и намерения экономии обернутся убытками.
- Как рассказал недавно председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко, наш город заключил соглашение с германской компанией TUF, в рамках которого возможно создание методического центра...
- Если такой центр возникнет, это замечательно, но я думаю, что он будет заниматься обучением в области сертификации. А нужно еще обучать персонал управляющих компаний жилого фонда. Такое образование осуществляется, например, в Дании. Но организация обучения за рубежом – тоже затратное мероприятие.
- Получается, что сегодня полноценное обслуживание энергоэффективных систем возможно лишь там, где дом строит западная компания, которая затем его и эксплуатирует?
- В сущности, да. У наших северных соседей и надо учиться, причем начиная со сферы производства. Ведь современные технологии энергосбережения – это в значительной степени разновидность безотходных технологий. Например, Торжке построили завод по производству клееного шпонированного бруса. Одновременно там по европейской технологии мелкую щепу перемалывают, пропускают через специальное оборудование, и получаются пеллеты, которые используются в котельных.
Энергосбережение – это не только сложные приборы, но и полноценное использование традиционных материалов, создание безотходных производств. Поскольку такой вид топлива в Европе пользуется возрастающим спросом, а сырья у нас достаточно, этот элемент программы энергосбережения может быть прибыльным как раз в наших северных регионах.
Беседовал Константин Черемных