Ф. Кармазинов: Мы должны думать о тех, кто идет за нами
Накануне Международного дня воды глава ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» Ф. В. Кармазинов рассказал о достижениях предприятия в области водоочистки в рамках реализуемой программы по прекращению сброса неочищенных сточных вод, законотворческих инициативах и планах на ближайшие годы.
- Феликс Владимирович, как реализуется сегодня программа предприятия по прекращению сброса неочищенных сточных вод в водоемы города?
- Программа развивается, город наш становится по водной акватории все более чистым, поскольку все взятые на себя обязательства мы выполняем.
Я думаю, этой зимой многие обратили внимание, что на городских водоемах почти не осталось промоин: они были покрыты льдом. Это обусловлено тем, что практически все крупные сбросы нечищеных сточных вод уже ликвидированы. Сейчас мы очищаем 93% сточных вод.
В конце
На
До
- О каких достижениях в области очистки стоков можно рассказать?
- Президент Финляндии Тарья Халонен во время официального визита в Москву назвала мероприятия по очистке сточных вод Петербурга достижением мирового уровня. Это ее официальное заявление. А поскольку Финляндия во всем мире является одним из экологических лидеров, то оно многого стоит.
При этом летом этого года Петербург обеспечит в полном объеме выполнение новых рекомендаций Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря (ХЕЛКОМ) по содержанию фосфора в сточных водах - суммарно не более 0,5 мг/л. Даже с учетом той оставшейся части стоков, которая еще сбрасывается без очистки. То есть на своих очистных сооружениях мы обеспечим еще более жесткие показатели – около 0,3 мг/л.
Это очень важно для здоровья Балтики – фосфор, наряду с азотом, способствует росту сине-зеленых водорослей.
По содержанию азота на необходимые показатели мы выйдем в
- Зачем нужен закон о водоснабжении и канализовании, который сейчас рассматривается в Госдуме?
- Сегодня водоснабжение и канализование – единственная отрасль, которая не имеет своего собственного закона. Регламентация работы в этой отрасли разбросана по целому ряду законов, подзаконных актов, постановлений Правительства, каких-то местных документов. Поэтому возникла острая необходимость в появлении такого документа. И связано это, прежде всего, с загрязнением окружающей среды.
Например, в этом законопроекте предлагается внедрить принцип «загрязнитель платит». То есть разграничить ответственность между водоканалами и абонентами за загрязнения. Канализационные очистные сооружения не рассчитаны на удаление специфических промышленных загрязнений. Считается, что предприятия должны это делать сами. Но – так происходит, к сожалению, не всегда. При этом существующая сегодня система не создает эффективных стимулов к внедрению предприятиями экологичных технологий, строительству современных локальных очистных сооружений.
В новом законе предлагается перейти к принципу декларирования предприятиями состава своих сточных вод. То есть предприятие, которое сбрасывает плохо очищенный сток, декларирует имеющиеся загрязнения – и платит за них на основе своей декларации. Если состав стока изменился - меняется декларация, меняется платеж. При этом мы считаем, что первые 5 лет для предприятий должны быть льготными. Те платежи, которые должны быть начислены по декларациям за это время, предприятие сможет направить или на совершенствование своих технологий (чтобы в результате не образовывалось такое количество загрязняющих веществ), или на строительство современных локальных очистных сооружений. Дело ведь не в том, чтобы деньги собрать, главное – изменить экологическую ситуацию к лучшему. Мы должны думать о тех, кто идет за нами, о том, в каком состоянии водоемы мы оставим будущим поколениям.
- Как за последние десятилетия изменилось водопотребление в Петербурге?
- Мы за последние годы проделали в городе большую работу по снижению водопотребления. И по итогам
Нам все время задают провокационный вопрос - почему Водоканал, который живет за счет подачи воды в город, радуется тому, что этой воды стали потреблять меньше? Все просто. Водоканал живет за свой счет с
В Петербурге сегодня не самый высокий в России тариф на холодную воду, при этом мы проводим масштабную реконструкцию своих объектов.
Работа над оптимальным потреблением воды – это та задача, которую необходимо решать в первую очередь. И любая реорганизация водоснабжения и канализования должна начинаться с вопроса: правильно ли мы расходуем воду?
Думаю, что оптимальный уровень суточного потребления воды в нашем городе – примерно 1,6 млн. кубометров. То есть нам есть еще что оптимизировать.
Сегодня житель Петербурга потребляет около
- Началась реализация проекта «Невская вода» - по реконструкции Северной водопроводной станции с использованием механизма государственно-частного партнерства. На СВС предстоит построить новый блок – производительностью 800 тыс. кубометров воды в сутки. Сейчас будут проходить испытания пилотных установок. Предлагаемые участниками конкурса технологии обязательно должны быть протестированы в разное время года – потому что невская вода имеет свои особенности в зависимости от сезона. Победитель конкурса будет определен в
Также до
Мы продолжим внедрение системы управления водоснабжением – как вы знаете, в прошлом году мы подвели итоги пилотного проекта по созданию такой системы, в зоне Урицкой насосной станции, и получили очень хорошие результаты по сокращению энергопотребления, по снижению объема потерь воды.
В рамках программы прекращения сброса неочищенных сточных вод нам предстоит, как я уже говорил, ликвидировать ряд оставшихся прямых выпусков и построить новые канализационные очистные сооружения в Металлострое и в Ломоносове.Одновременно будут закрыты несколько небольших старых канализационных очистных сооружений.
В результате всего этого мы сможем, во-первых, повысить качество водоснабжения в городе, а во-вторых – максимально снизить негативное воздействие на окружающую среду, в том числе – на Балтийское море.
Беседовала Васильева Ирина
В нынешнее смутное время мало кто из экономистов рискнет публично откровенничать. Говорить начистоту о деньгах и финансовых планах (тем более, если собеседник – журналист) сегодня не принято. Однако есть и те, кто не любит «заговаривать зубы». Один из них - Алексей Ефремов, вице-президент по экономике и финансам холдинга RBI.
- Ваша стратегия - «использование самых современных инструментов финансового менеджмента». Какие из этих инструментов сегодня подходят строительному рынку?
- Я бы хотел начать не с того, что можно применять сегодня, а с того, что нужно было использовать вчера. Для меня лично и для компании в целом современные инструменты финансового менеджмента – это не только возможность работать с банками и с западными акционерами, а, прежде всего, система принятия решений и управление этими решениями. Сегодня мы пожинаем именно ее плоды и говорим, что на текущем рынке мы чувствуем себя не просто нормально, а хорошо. Этой системы мы с успехом придерживаемся уже многие годы.
- Система – ваше ноу-хау или вы строили ее по образу и подобию?
- Не могу сказать, что мы уникальны в этом. Правила игры равны для всех. Просто наша команда делала все последовательно и дисциплинированно. Я, например, знаю крупные строительные компании города, которые до недавнего времени принимали инвестиционные решения о покупке земельного участка или проекта, исходя только из показателей маржи. Для них было достаточно знать, сколько потенциально можно заработать на квадратном метре. Для нас же это лишь один из показателей. У нас построена система регулярного менеджмента, часть которой - принятие решений по финансовым вопросам. Система включает, прежде всего, комплексную оценку рисков, связанных с конкретным проектом, оценку разработки инженерии, градостроительные нормы и их изменения для рассматриваемых проектов, комплексную оценку себестоимости и прогноз ее изменения. Инвестиционные решения у нас в компании принимаются как минимум месяц. Еще недавно это вызывало неудовольствие у потенциальных продавцов земельных участков. Многих раздражало, что мы слишком медленно принимаем решения. Итог этого - компания не купила ни одного проекта, который ставил бы под сомнения ее финансовую устойчивость. У нас нет никаких «дутых» проектов, мы комфортно чувствуем себя даже после принятия ПЗЗ и закона об охранных зонах. В RBI всегда очень взвешено подходили к корреляции источников финансирования и инвестиционных целей. Мы не использовали короткие деньги на реализацию длинных целей инвестпроектов. Мы не занимаем на год, когда средства нам нужны минимум на три.
- Так какие из финансовых инструментов можно рекомендовать девелоперам? Какие вы используете в вашей работе?
- Мы пошли по пути не только классического кредитования, но и привлечения инвесторов в капитал компании. Это - самый дорогой инструмент, ведь приходится делиться прибылью, а не просто платить за единовременный заем, но данный подход дает возможность иметь сбалансированную кредитную нагрузку на бизнес и делить риски проектов с партнером. Сегодня у нас два партнера: фонд недвижимости под управлением Deutsche Bank (RREEF), с которым мы создали совместное предприятие, и фонд недвижимости под управлением Morgan Stanley, который выкупил допэмиссию акций компании. Мы готовы и ведем переговоры о привлечении третьего инвестора, которому так же, как и нам будет интересна покупка недооценных земельных активов.
Чем мы занимаемся сегодня? Мы адаптировали свою адресную программу к реалиям текущего времени и отдаем приоритет объектам, находящимся в высокой степени готовности, а так же объектам, по которым получено разрешение на строительство. Мы оценили источники финансирования проектов, находящихся на начальной стадии и приняли стратегические решения. Так, у нас есть ряд проектов, находящихся на стадии предевелопмента, по которым еще не получено разрешение на строительство, и мы имеем возможность не формировать события, ограничиваясь разработкой строительной документации. Можно считать это неким заделом для будущего «старт-апа» через год-полтора.
- Но сегодня идеальное время для инвестиций! Цена на недостроенные объекты и землю упала в разы. Многие компании имеют запас земельных участков, но не могут завершить проекты за счет собственных средств или кредитов. Есть ли у вас планы о создании альянсов с такими игроками рынка?
- Есть золотое правило – никогда не стоит двигаться в тренде, нужно двигаться против него. В последние годы участники рынка активно скупали земельные участки, невзирая на их стоимость и не учитывая корреляцию источников финансирования с покупками. Сегодня процессы на этом рынке встали - никто ничего не покупает. Для нас, как для охотников, наступило время возможностей, но это не значит, что мы начнем массово скупать землю. Мы нацелены на развитие и активно смотрим земельные участки, сотрудничаем с компаниями, которые готовы делиться своими проектами с целью их дальнейшей реализации. Но мы, согласно нашей стратегии, делаем это взвешенно и аккуратно. Как только мы поймем, что есть выгодная возможность – мы ее реализуем.
- Значит ли это, что вы рекомендуете вытаскивать деньги из «подушки безопасности»?
- Мой ответ – да, надо, но очень и очень осторожно. На западе говорят «кэш – это король». Нужно соотносить завтрашние риски компании и безопасность использования финансового задела на развитие, инвестиционные цели.
- Можно ли говорить сегодня о каких-то конкретных проектах?
- До закрытия сделок мы не афишируем такую информацию. Конечно, работа идет. На сегодняшний день мы ведем переговоры с четырьмя компаниями (информация на 17 марта).
- Есть ли надежные способы инвестирования, когда мир вокруг неопределенен и ненадежен? Как спрогнозировать поведение потенциального инвестора?
- Компании, которые находятся сегодня в сложной экономической ситуации и в поиске денег на стороне, рады любому инвестору и не имеют возможности выбирать. Если же компания ищет долгосрочного партнера, то деньги не должны стать единственным основополагающим фактором выбора. Прежде всего, нужно учитывать долгосрочность перспектив: комфортно и удобно ли сотрудничать двум компаниям в реалиях нашего рынка, насколько схожи корпоративные культуры. Это те требования, которые мы предъявляем к своим инвесторам. Например, фонд Morgan Stanley предложил за наш пакет акций не самую высокую цену, однако нас привлекли потенциал, знания и мировой опыт на рынке недвижимости, которые эта компания может нам дать.
- А есть ли сегодня в России и в Петербурге инвесторы, отвечающие столь высоким требованиям?
- На мой взгляд, есть. Мы не единственная компания, которая хочет использовать предоставленные кризисом возможности. Активы в скором времени подешевеют, и появится новая категория инвесторов. Скорее всего, это будут именно российские игроки. У западных инвесторов деньги есть, но они находятся в ситуации неопределенности. Конечно, вкладывать деньги в Западной Европе безопаснее, но возможности там ограничены, их точно не хватит на всех, у кого есть средства. Через какое-то время волей-неволей опять придется обратить внимание на рынки развивающихся стран.
- А что конкретно может привлечь западного инвестора на рынке строительства Петербурга?
- Прежде всего, это второй по объему рынок строительства в России, после Москвы, но наш рынок, в отличие от столичного, меньше перегрет. Стоимость московской недвижимости намного выше ее себестоимости. В Москве было запущено намного больше проектов, чем в Питере. Баланс потенциального спроса и предложения в наших городах очень разный. И Петербург по всем пунктам более привлекателен.
- По мнению Кудрина, рассчитывать на высокие цены на нефть не стоит, не будет и бума на рынке недвижимости. В ближайшие 5-10 лет цены на жилье к докризисному уровню не вернутся. Министр финансов считает, что цены были «взбиты, перегреты». Насколько мне известно, топ-менеджмент RBI рассчитывает на другой сценарий развития событий. Можете прокомментировать?
- Министр финансов, работая в Москве, ориентируется скорее на столичные реалии. Если брать за основу рынок Москвы, да еще и посчитать в долларах, то я с Кудриным согласен. Однако утверждение, что цены не вернутся на докризисный уровень, не имеет никакого отношения к России в целом и к Санкт-Петербургу в частности. Если даже принять посыл об удешевлении квадратного метра, то возникает вопрос, что будет с ценами на материалы, зарплатами и так далее… За счет чего будет дешеветь недвижимость? Невозможно, чтобы все в экономике осталось, как есть, а недвижимость при этом подешевела. То есть основополагающим является не просто стоимость жилья, а соотношение его стоимости с реальными доходами населения и если цены на квартиры упали, но в той же или большей пропорции снизились реальные доходы людей и ипотечные программы банков стали менее доступными, то от снижения цен, жилье доступнее не стало.
- Вы ощутили на себе последствия данного заявления?
- У нас всегда была категория людей, которые верили государству и готовы были играть с ним в игры, но таких людей не абсолютное большинство. Возможно, кто-то хотел купить квартиру, уже занес над договором ручку и отказался от сделки из-за телевизионного репортажа… На мой взгляд, нужно объективно посмотреть на ситуацию. Цены на материалы росли все последние годы, зарплаты на рынке труда в последние два года росли на 20-25% в год, стоимость земли также прогрессировала, себестоимость не может рухнуть в один момент. Можно, конечно, рассматривать сценарий противоположный сегодняшнему: страна вернется в нищие 90-е годы, зарплаты будет хватать только на еду и одежду. В этом случае недвижимость подешевеет, но упадет и покупательская способность. А доступность жилья будет еще меньше, чем сегодня. Есть две полярные точки, и в каком месте между ними мы находимся сейчас, - неизвестно.
Возвращаясь к нашему сценарию развития событий, мы комментируем только два показателя - спрос, предложение и соотношение между ними. Согласно нашему исследованию, сегодня в Петербурге на первичном рынке массового жилья в продаже находится 1637 тыс. кв.м. в 230 домах, из которых объекты в высокой степени готовности, пользующиеся повышенным спросом у покупателей составляют 236 тыс.кв.м. Это объем, который рынок при текущем уровне спроса «съест» уже к маю. Около 700 тыс. кв м. – это стадия «забор» и «нулевой цикл», которые являются зоной повышенного риска для покупателей, поскольку непонятно, насколько гарантированно завершение строительства этих объектов. В прошлые годы спрос на первичном рынке держался на уровне 1,3-1,7 млн. кв.м. в год. Чтобы сохранялся баланс спроса и предложения, объем предложения должен быть вдвое выше, чем спрос, то есть составлять около 3,4 млн. кв. м в продаже. Да, спрос сейчас сократился, но согласитесь, сложно представить, что в 10 раз. Эта нехитрая логика доказывает неоспоримость предпосылок к дефициту жилья.
- Возможно ли оздоровление российского рынка строительства собственными силами или мы зависимы от того, как США будут решать свои проблемы?
- Рынок недвижимости находится не в вакууме, это часть экономики страны.
А поскольку страна наша сырьевая, то все мы привязаны к этим ресурсам и зависим от глобального рынка. Я бы не стал увязывать все беды именно с Соединенными Штатами, но жить нам приходится с оглядкой на мировой рынок.
- А как вы оцениваете работу нашей банковской системы? Смогут ли строители реструктуризировать свои долги?
- Получить сегодня заемные денежные средства в банках на запуск новых проектов практически невозможно. Что касается текущей задолженности, то банки стараются индивидуально подходить к каждому конкретному заемщику. Здесь нет общего рецепта, общей схемы. Если проблемы заемщика связаны исключительно с дефицитом ликвидности, то у банков не возникает сложностей с договоренностями. У таких должников, как правило, есть ряд незавершенных проектов и квалифицированный менеджмент, способный довести дело до конца. Когда банк уверен, что заемщик изыщет возможность погасить кредит, то ему идут навстречу и договоренности могут быть достигнуты. Тем же, кто инвестировал крупные заемные средства в неоправданно дорогие земельные участки и дутые проекты, повезло меньше. Их предметы залога сегодня подешевели, а долги отдавать нечем. Таким заемщикам банки вряд ли станут помогать, отодвигая их банкротство.
Беседовала Наталья Бурковская