Д.Савенков: Нет повода для оптимизма
Рынок цемента просел за кризисный год более чем на 30%. Эксперты не ждут быстрой реанимации данного сегмента. О том, как развивается цементный рынок Петербурга, его перспективах и проблемах рассказал генеральный директор компании «БазэлЦемент» Дмитрий Савенков.
– Дмитрий Геннадьевич, раньше эксперты рынка прогнозировали в этом году дефицит цемента в России на уровне 20 млн тонн. Как обстоят дела в реальности?
– Сейчас на рынке, к сожалению, существует исключительно профицит. Самым лучшим годом для отрасли был 2008 год. Тогда объем потребления в РФ составил 65 млн тонн. При этом 58 млн тонн производилось в России, а 7 млн тонн составил импорт. В 2009 году спрос упал до 44 млн тонн, в этом году, не смотря на различные оптимистические прогнозы, мы не ожидаем существенного изменения ситуации. Роста спроса я не предвижу, максимум, что прогнозирую – 10%.
– Как выглядит петербургский рынок цемента на фоне общероссийской картины?
– Из-за падения объемов строительства в Петербурге дела обстоят хуже, чем в других регионах. Например, в прошлом году город и Ленобласть испытали наибольшее падение спроса среди всех регионов России.
– В Ленобласти ваша компания владеет единственным активом, это глиноземный завод в Пикалево. С какими финансовыми показателями планируете закончить этот год?
– ЗАО «БазэлЦемент-Пикалево» по итогам этого года планирует получить совокупную прибыль на уровне 1-2 млн USD, то есть мы выходим практически по нулям, хотя государство оказало существенную помощь для стабильной работы предприятия: обеспечило льготную стоимость доставки сырья с Кольского полуострова, содействовало заключению контрактов по приемлемым для всех сторон ценам.. Трудности связаны с тем, что крупнейший партнер из наших смежных предприятий, «Пикалевский цемент» (принадлежит компании «Евроцемент груп» - авт.) с начала 2010 года не выбирает наш основной продукт - нефелиновый шлам - в размерах, указанных в контракте. В январе невыбранные объемы шлама составляли одну пятую, в марте - уже треть от заявленного объема. Мы понимаем сложности наших партнеров, но их действия ставят под угрозу стабильную работу нашего предприятия. В связи с этим мы приняли решение обратиться в суд. К «Пикалевскому цементу» подан иск за неисполнение контракта за февраль. Сейчас мы готовим иск за неисполнение условий в марте и, видимо, за апрель также придется взыскивать, поскольку идет существенное отставание по выборке шлама. Первый квартал 2010 года мы закончили с убытком в 10 млн рублей в части операционной прибыли.
– Что в среднесрочной перспективе планируете делать с этим активом?
– Мы планируем развивать завод, бороться за снижение себестоимости продукции. У нас очень энергозатратное производство, и сейчас мы разрабатываем специальные программы по энергосбережению. В частности, мы приняли решение перейти на уголь. Газ ежегодно дорожает на 25%, хотя по сравнению с остальным миром мы платим дешевле: в России цена составляет около 80 долларов за тысячу кубов газа, в Украине – 250долларов, в Европе стоимость доходит до 400 долларов. Однако вскоре мы придем к европейским ценам, поэтому вопрос надо решать уже сейчас.
– Но для вас, как для градообразующего предприятия, существуют льготные условия….
– Да действительно, мы покупаем газ по фиксированным ценам, лимиты газа для нас увеличены. Но, в любом случае, для снижения себестоимости нужно переходить на уголь. Конечно, прежде, чем поменять топливо, мы проведем переговоры с нашими смежниками, потому что смена топлива может повлиять на качество сырья, которое мы поставляем для «Пикалевской Соды» (принадлежит ЗАО «Метахим» - авт.). Сейчас мы ведем научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), чтобы понять, как модернизировать предприятие, каковы будут затраты и качество сырья. Так или иначе, у нас есть пример – это Ачинский глиноземный комбинат, где уже произошла смена топлива, и завод успешно работает на угле.
– Как обстоят дела с выплатами зарплат сотрудникам в Пикалево?
– У нас работает более 2,5 тыс. человек, после запуска предприятия в 2009 году зарплата выплачивается своевременно, недавно мы заключили новый коллективный договор, в котором помимо разнообразных социальных льгот мы прописали повышение зарплаты на 6%, и теперь после индексации средняя заработная плата составит более 20 тыс. рублей, что вполне приемлемо для Ленобласти.
– Как строятся взаимоотношения с банками после скандала в Пикалево?
– На банковском рынке много свободных средств и процентные ставки сегодня приемлемые, но пока этого финансового ветра перемен мы не чувствуем.
В Пикалево мы плодотворно работаем с банком ВТБ и сейчас ведем переговоры об открытии новой кредитной линии в размере 500 миллионов рублей. Заемные средства будут направлены на пополнение оборотного капитала, на инвестиционную программу модернизации предприятия, рассчитанную на два года. Имеющаяся долговая нагрузка глиноземного завода вполне приемлема - 250 млн рублей, и это позволяет нам рассчитывать на получение дополнительных средств.
Также мы активно работаем с Газпромбанком по нашему инвестиционному проекту в Рязанской области, где мы достраиваем современный цементный завод сухого способа производства. «Серебрянский цементный завод» стал первой компанией строительного сектора, которая получила государственные гарантии по банковским кредитам Газпромбанка на сумму 1, 122 млрд. рублей сроком на 5 лет. Кредит будет выделен на завершение строительства завода
Беседовала Оксана Прохорова
Эта неделя ознаменовалась очередной кадровой новацией в Смольном – новым председателем Комитета по строительству правительства Санкт-Петербурга был назначен Вячеслав Семененко. Предлагаем вниманию читателей первое интервью данное им в новой «ипостаси».
– Для многих Ваше назначение стало неожиданностью. Когда сами узнали, что станете главой комитета?
– О решении Валентины Ивановны назначить меня на эту должность я узнал за день до заседания правительства. До этого был конкурс, он проходил в течение месяца, и я в нем участвовал наравне с остальными – в том числе и с чиновниками. На госслужбе все процедуры носят строгий конкурсный характер.
– Не так давно министр финансов Кудрин высказался, что цены на недвижимость вернутся к прежнему уровню не раньше, чем через 5-10 лет. Прогноз достаточно пессимистический. Вы такую точку зрения разделяете?
– Я сторонник того, чтобы цены были ниже. Они должны быть справедливые, должны покрывать себестоимость и давать рентабельность. Именно не сверхприбыли, а рентабельность. Сам же рынок должен быть существенно больше. Строиться должны разнообразные объекты недвижимости: и жилые, и индустриальные, и коммерческие, и социальные, и общественные – в том числе театры, музеи, здания общественного назначения. Инфраструктура должна развиваться. Тогда рынок станет сбалансированным, не будет резких скачков цен на 40-80 процентов в год. Рынок недвижимости, по моему мнению, не должен быть спекулятивным. А для того чтобы он не был спекулятивным, он должен насытиться качественными предложениями и конкурентностью. Это азбука экономики.
– Каково Ваше отношение к уровню цен, устанавливаемому Минрегионом для проведения конкурсов по закупке жилья?
– У Минрегиона есть комплекс социальных задач. В вопросах цены за квадратный метр они не пытаются определить уровень рыночных отношений, они руководствуются себестоимостью. Берется статистика, из того же Комитета по строительству, и цена получается существенно ниже, чем на рынке, – ведь там цены имеют еще и инвестиционные затраты. Кроме того, если город выступает заказчиком, он гарантирует определенный объем и, соответственно, требует более низкую цену у подрядчика. Поэтому с поправкой на инвестиционные затраты и на такого подрядчика, как город, цена закупки и получается ниже.
Спорить с такой логикой довольно сложно. Потому что есть альтернатива – строить самим. Строительство городом социального жилья обойдется еще дешевле, чем закупка жилья у застройщиков. И это – тоже одна из мер поддержки отрасли. Отрасли строительных материалов, подрядных организаций, но не девелоперов.
Следующий этап, который всеми обсуждается, – это возможность выкупа земельных участков у застройщиков, при этом застройщики выступят подрядчиками с заключением контракта по фиксированной цене. Эта тема, кстати, была поднята впервые еще в сентябре на профессиональном сообществе. Сейчас мы к этому опять вернулись.
– Стоит ли ждать конкурсов по выкупу земли уже в марте, как было заявлено ранее?
– Пока не могу сказать определенно про сроки. Но необходимость проведения таких аукционов есть. Городу жилье нужно, однако время сегодня такое, что бюджет города стремится к максимальной экономии при выполнении взятых на себя обязательств.
– Городские программы, например, по реновации «хрущевок», будут продолжены или временно заморожены?
– Все эти программы никто с повестки дня не снимал. Но сегодня у нас есть время, чтобы не делать опрометчивых шагов, подумать о завтрашнем дне строительного бизнеса. Мне один из наших коллег рассказывал про своего партнера в Эстонии. Год назад его спрашивали: «Как дела?». Он отвечал: «Кризис. Очень плохо». Сейчас отвечает: «Нормально. Привыкли». И мы тоже должны привыкнуть и начать разрабатывать технологии завтрашнего дня, не переставая решать сегодняшние задачи.
Всем нам абсолютно понятно, что рынок сократился, но мы знаем прекрасно, что он не умер. Мы сегодня не запускаем новые объекты, но это неправильно. Я считаю, что необходимо поддерживать стройки «на плаву». Работать надо, и любой строитель знает, что останавливать стройку нельзя: во-первых, мы теряем доверие потребителей, во-вторых, законсервированная стройка все равно потребляет ресурсы, в-третьих, возникает бесхозяйственность.
То, что я планирую сейчас делать, – это не только ходить и размахивать руками, устанавливать контроль и так далее. Нет, конечно. Планирую помогать. Губернатором поставлена задача сделать режим взаимодействия со стройками и строителями, как она сказала, «ручным». Вот и будем работать в «ручном» режиме, индивидуально. В конце концов, ничего хорошего нет в том, что страдает отрасль, которая играет ключевую роль в российской экономике.
– Каково Ваше отношение к бартеру на строительном рынке?
– Резко отрицательное. Бартер в 90-е и бартер сейчас – это разные вещи. Во-первых, тогда не хватало денег в экономике, и оборот состоял частично из денег, частично из бартера. Во-вторых, за бартером тогда стояли компании, которые не умели продавать, для них это была форма продажи. Особенно для выходцев из стройиндустрии советского периода. Со временем научились продавать, научились строить востребованное рынком жилье, и необходимость в бартере отпала. Сегодня бартер ничего не даст. Что можно сделать, если в структуре отношений между участниками нет денег вообще? Ну, перекинут они эти квартиры, а они обрушат цены по объекту. Я не вижу за бартером никакого будущего.
– В чем же тогда будущее для строительной отрасли?
– В диалоге между застройщиками и банками. Государству на сегодняшний день удалось сохранить банковскую систему в устойчивом состоянии. Оно сняло острые моменты, связанные с банкротством, подхватило систему, рефинансировало, поддержало. Банки дееспособны. Теперь они должны начать выполнять свою функцию, ведь им не нужны наши стройки, наши активы, наши строительные компании, которые станут неуправляемыми. Они понимают, что их задача – сохранить заемщиков в дееспособном состоянии, поддержать их ликвидность.
Банку нужны строители, а не собственные строительные отделы. Нам нужны банки, а не какие-то формы зачетов. Так что мы друг друга прекрасно должны понять. Это не означает, что город должен давать деньги строителям. Я вообще считаю, что государство должно только создавать эффективные механизмы развития отрасли – например, поддерживать такой инструмент, как ипотека. Для этого, на мой взгляд, надо дотировать процентные ставки.
– Когда будете готовы рассказать о своих успехах на новой должности?
– Трудно сказать. Наверное, через месяц, когда смогу принимать решения уже как госслужащий, как чиновник. Кризис от нас ждет быстрых решений. В другое спокойное время я бы сказал, что месяца мало, сейчас понимаю: может быть – и много.
Беседовал Алексей Виноградов, Строительный Еженедельник