Марк Окунь: Обходимся собственными силами
Квартал «Новый Оккервиль» – единственный из всех заявленных в Кудрово проектов комплексного освоения территорий, в котором уже сегодня можно приобрести жилье. Строительство инженерной и транспортной инфраструктуры фактически завершено. Возведение жилых и социальных объектов не приостанавливалось даже в разгар кризиса. Об этом рассказал генеральный директор ООО «Отделстрой» Марк Окунь.
– Марк Леонидович, минувший год был очень непростым для строительной отрасли. Как вы справлялись с возникшими трудностями, что удалось сделать, какие проекты завершить?
– Действительно, период был сложный. Спрос серьезно сократился. Несмотря на это, нам удалось достроить первый жилой дом на тысячу квартир в составе проекта «Новый Оккервиль». Мы до кризиса успели подготовить территорию: возвести сети и дороги, получить необходимую градостроительную документацию. Было проложено
– Вы не привлекали кредитные средства на строительство?
– Нет. Так устроено, что банки готовы кредитовать застройщиков только на растущем рынке, когда можно обходиться и без них, привлекая средства дольщиков. А когда идет дождь – зонтик забирают… К тому же, та процентная ставка, которая существует сейчас и была раньше, нас не устраивает. Мы занимаемся массовым жилищным строительством, у нас нет возможности брать кредиты под 15 процентов, а в последнее время и под 20 процентов годовых. В этом случае ни о какой рентабельности речи быть не может. Поэтому мы стали опираться на собственные силы. И хочу отметить, что только это не выбило нас из колеи, как многих застройщиков, у которых была большая кредитная нагрузка.
– Как менялись цены на квартиры в «Новом Оккервиле»?
– До кризиса мы продавали жилье в среднем по 70 тысяч, сейчас цены снизились примерно до 65 тысяч рублей за квадратный метр.
– Пользуется ли оно спросом? Ведь речь идет о территории, которая расположена за пределами города.
– Спрос есть. Он не хуже, чем в городских спальных районах. Людей абсолютно не смущает, что территориально объект расположен в Ленобласти. До границы с Петербургом всего
– Изначально вы планировали строить панельное жилье, но в процессе реализации внесли коррективы – дом стал кирпично-монолитным. С чем это связано?
– Сейчас кирпично-монолитные дома пользуются большим спросом. В связи с изменившимися требованиями рынка вместо панельного дома, который мы предполагали целиком, таковыми остались только два его блока. Остальные – кирпично-монолитные. Также мы повысили этажность дома. Мы думали, что проходить госэкспертизу заново не придется. Но в силу вступили новые законы, регламентирующие градостроительную деятельность и устанавливающие более жесткие процедуры. Нам пришлось заново готовить документы. Однако в ближайшее время мы рассчитываем получить новое положительное заключение уже по измененному проекту и, соответственно, разрешение на строительство.
– Каковы дальнейшие планы по застройке территории?
– В ближайшее время начнется строительство второй очереди – жилого дома на 1,3 тысячи квартир. К возведению своих домов приступил и «Строительный трест», начался нулевой цикл. К концу будущего года в квартале будет достроен первый детский сад на 230 мест с бассейном. Тогда же планируется ввести в эксплуатацию физкультурно-оздоровительный комплекс с бассейном и ледовым катком, который разместится на въезде в квартал. Уже найден оператор, который будет им управлять, – сеть фитнес-клубов Olympic. Ввод в нашем микрорайоне общеобразовательной школы на 1,2 тысячи человек намечен на 2013 год. Запроектирован и медицинский центр.
Полностью окончить возведение жилого массива мы намерены в 2015 году. Всего здесь будет построено 850 тысяч квадратных метров жилья, четыре детских сада на 920 и две школы на 2,4 тысячи мест, 50 тысяч «квадратов» коммерческих площадей. Проживать в «Новом Оккервиле» смогут около 20 тысяч человек.
– Вы намерены застраивать всю территорию вместе со «Строительным трестом» или готовы привлечь к проекту новых компаньонов?
– Сейчас в квартале есть два земельных участка, которые мы готовы продать под застройку другим строительных компаниям. На них можно построить порядка 50 тысяч квадратных метров жилья. Переговоры об этом с рядом застройщиков велись еще до кризиса, однако пока ни к чему не привели.
– Сколько стоит эта земля?
– Дешевле, чем на торгах Фонда имущества. И у нее есть серьезное преимущество – полная инфраструктурная подготовка: подведенные сети и дороги. Но мы готовы вести переговоры о ее продаже только с крупными и стабильными строительными компаниями, поскольку поставили перед собой жесткие условия – завершить проект в 2015 году.
Беседовал Дмитрий Кирман
В течение ближайших трех месяцев должен быть окончательно разрешен вопрос о передаче около шестисот архитектурных памятников федерального значения в городскую собственность.
В дальнейшем это позволит Петербургу вовлекать объекты культурного наследия в хозяйственный оборот. Однако в числе рассматриваемых памятников есть спорные объекты, передача которых в городскую собственность представляет проблему для представителей власти. Председатель Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) Вера Дементьева объяснила «Строительному Еженедельнику» основные причины сложившейся ситуации и рассказала о том, чем в дальнейшем могут обернуться такие преобразования в сфере охраны культурного наследия.– Вера Анатольевна, какие памятники федерального значения подлежат передаче в городскую собственность?
– Вообще-то, вопрос стоит не так. До января 2007 года статей 63 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» запрещалась регистрация прав собственности на объекты культурного наследия федерального значения, в том числе регистрация прав государственной собственности. Для органов охраны разграничение по собственности и ее регистрация чрезвычайно важны. Кто собственник, тот и должен содержать объект, обязан обеспечивать его финансирование. С собственника и спрос серьезный, его можно призвать к ответу. Априори большинство памятников федерального значения являлись государственной собственностью, но чьей конкретно – Российской Федерации или субъекта (в нашем случае – Санкт-Петербурга)? Так что никто никому ничего не передает. Идет разграничение государственной собственности на объекты федерального значения между Федерацией и ее субъектами. Исходная позиция Германа Грефа такова, что в федеральной собственности должны быть те объекты, которые необходимы для исполнения функции органов федеральной власти. Остальное должно быть закреплено в качестве собственности за субъектом. Схема разграничения проста: объекты, пользователи которых являются органами федеральной власти или государственными федеральными учреждениями, оформляются собственностью Федерации. В случае использования в нашем городе объектов культурного наследия федерального значения органами власти субъекта или его государственным учреждением – оформляются собственностью Санкт-Петербурга. Это – здравая позиция.
– Какие объекты вошли в число спорных?
– Речь идет об объектах, которые не являются предметом первой необходимости для исполнения функций органов власти. Сегодня их насчитывается пятьдесят. Это, в первую очередь, объекты коммерческого направления, например, Гостиный двор, Никольский рынок, Дом книги.
– Эти объекты в дальнейшем могут быть приватизированы?
– Почему нет? Зачем, например, Санкт-Петербургу держать в своей собственности Гостиный двор или Никольские ряды? Почему они не могут быть выкуплены юридическим или частным лицом? Это ведь налоги и дополнительные отчисления в бюджет города. Такие объекты с явными коммерческими функциями могут быть отчуждены из государственной собственности. В Петербурге давно отработана система передачи объектов культурного наследия на основе инвестиционных проектов. В отличие от торгов эта система, на мой взгляд, более надежная. Инвестор знает, что его право собственности отсрочено. Собственником он станет только по исполнении всех обязательств, связанных с реставрацией объекта. Вообще же, общественные ожидания от приватизации, так же как и опасения, слишком преувеличены. Приватизация – это всего-навсего деловой оборот, но не панацея охраны памятников. Понятно, что такие здания, как Юсуповский дворец, Шереметевский дворец – полноценные государственные музеи – передавать в частные руки не имеет никакого смысла. Это нонсенс. Что это будет? Частные музеи? Я не знаю частных музеев, которые моли бы работать в таком масштабе. Более того, это объекты ежедневного доступа. Во всяком случае, не так беден Санкт-Петербург, чтобы с молотка пустить объекты, которые приносят, и будут приносить казне города значительный доход, в том числе не только в деньгах.
– Когда все-таки произойдет долгожданное разграничение собственности, здания, соответственно, будут реставрироваться за счет собственника?
– Да. Как правило. Таким образом, мы четко определим, кто будет финансировать восстановление памятника. У нас в течение двух лет подряд были проблемы с финансированием не в смысле отсутствия денег, а в запретах. В соответствии с Бюджетным кодексом финансирование памятников федерального значения из средств городского бюджета было запрещено. Между тем мы вели программу «Фасады Санкт-Петербурга». Большая часть зданий из списка объектов, вошедших в программу 2005 года, – памятники федерального значения. Хорошо, что сейчас этот законодательный казус распутан. С 1 января 2006 года у нас появилось право принимать участие в финансировании реставрации объектов федерального значения. Обратите внимание – только принимать участие, то есть мы могли присоединиться к федеральному финансированию. А с 1 января 2007 года имеем полное право финансировать. Вот такие особенности российского законодательства: обязанности у субъекта есть, а права… Они отсутствуют.
– Что будет с объектами, статус охраны которых еще не определен? На каких основаниях собственник может демонтировать здание?
– Речь идет о выявленных объектах культурного наследия. Эта группа памятников охраняется государством временно на период их изучения, на что законом отпущен один год. Далее этим объектам должна быть определена соответствующая категория, либо должно быть отказано в праве их занесения в реестр в качестве объектов культурного наследия. Это те здания, в отношении которых должна быть проведена государственная историко-культурная экспертиза, которая обоснует их отнесение к объектам культурного наследия. Выявленные объекты – это даже не категория, а группа объектов, своего рода резерв пополнения памятников федерального и регионального значений. После проведения экспертизы становится ясно, обладает объект должными признаками исторической и культурной ценности или нет. Сегодня в нашем резерве 2185 выявленных объектов культурного наследия. Это кандидаты в памятники. Из этого числа точно сохранят свой статус 1678 объектов.
– Кто проводит историко-культурную экспертизу?
– Любая лицензированная организация по заказу любого лица, как физического, так и юридического.
– Если по заказу частного лица, то понятно, что ее результаты должны доказать, что объект не имеет никакой историко-культурной ценности.
– Далеко не всегда. Иногда выгодно наоборот доказать особую ценность. В конце концов результаты экспертизы все равно поступают к нам и в Роскультуру, где экспертиза согласуется, получая таким образом статус государственной. Кроме того, напомню, эксперты несут уголовную ответственность за достоверность предоставленных сведений и обоснованность выводов. Но вы правы, часто экспертизы ангажированы.
– Если архитектурный памятник находится в аварийном состоянии, можно ли его демонтировать и на каких условиях?
– Только в одном случае: если техническая экспертиза приходит к выводу о том, что объект пребывает в аварийном состоянии и вывод его из аварийности невозможен.
– Возможно ли изменение статуса Апраксина двора? Ведь существует мнение, что целесообразнее построить на его территории новые здания.
– Да. Есть инвесторы, которые вообще хотят расчистить площадку, сохранив лишь периметральную застройку. Зачем? Мы что-нибудь лучше построим? Апраксин двор – объект культурного наследия регионального значения. И вряд ли найдутся эксперты, которые докажут отсутствие ценности этого комплекса. Согласна, сегодня корпусы смотрятся неприглядно. Значит, нужно их просто привести в порядок. Апраксин двор может быть очень привлекательным уголком. Допустимы отдельные преобразования, реконструкция, снос советских построек. Этот проект для инвестора вполне окупаем. Однако большинство инвесторов идут легким путем. С точки зрения сиюминутной экономической целесообразности, конечно же, легче все снести и начать с чистого листа.
– В результате страдают архитектурные памятники, как случилось с домом на Литейном пр., 5/19, например.
– Уточним: Литейный пр., 5/19 не является памятником. На объекте должна была вестись реконструкция, а его снесли. Снесли незаконно, за что и поплатился застройщик. Инвестору дали урок. Но в случае с наследием критерии сиюминутной экономической целесообразности не могут быть приоритетными. А сохранение в конечном счете может обернуться огромной выгодой. Недостатка в инвесторах уже нет, и не будет. Не могут работать в историческом центре грамотно – придут другие.
– Сколько в Петербурге аварийных памятников?
– Список аварийных объектов мы не ведем, поскольку он носит оперативный характер. К аварийным сегодня относится Анниенкирхе (кинотеатр «Спартак»), Конюшенный корпус в Знаменке, Собственная дача, форты Кронштадта, башня Адмиралтейства. По-настоящему аварийных объектов, слава богу, немного. Все-таки нам многое удалось сделать.
– Есть ли в КГИОП списки всех охраняемых объектов?
– Санкт-Петербург – единственный город в России, имеющий полноценные списки своих памятников. Их 7 782.
– И на каждый объект есть паспорт?
– Паспортизация – процесс бесконечный, ибо это – все данные об объекте. В процессе постоянного изучения уточняются многие данные, атрибуции, сведения о проведении реставрации – и все это вносится в паспорт объекта культурного наследия. И здесь Петербург лидирует. Несмотря на отсутствие правового акта «О порядке и форме паспортизации» продолжается работа по своим наработанным методикам. По основному массиву объектов у нас очень качественная документация. Другое дело, что имеется много паспортов старого образца 50-х годов, и они требуют приведения в соответствие с нашими современными научными данными. А вообще архив КГИОП за 88 лет своего существования стал по-настоящему бесценен.
Беседовала Марина Голокова