В.Николаев: Надеюсь, что опыт «Жилпроекта» будет и далее тиражироваться регионами
Следующая выставка-семинар «Жилищный проект», которая пройдет в Петербурге 19 апреля, будет юбилейной, тридцатой по счету. О прошлом, настоящем и будущем мероприятия мы беседуем с его идеологом и бессменным руководителем Владимиром Николаевым.
– Владимир Николаевич, «Жилпроект» проходит ежемесячно, плюс раз в год – в расширенном формате (в рамках Гражданского жилищного форума). В принципе, из-за такой частоты аудитория выставки-семинара должна сокращаться, но она, напротив, растет и уже достигла посещаемости в 7 тысяч человек. В чем секрет?
– А секрет в том, что «Жилищный проект» – это не выставка в традиционном понимании. Будь она таковой, ежемесячный формат действительно мог бы исчерпать интерес аудитории.
Выставка-семинар является удобной информационной площадкой для регулярного общения всех участников рынка недвижимости: органов власти, бизнеса и, конечно, горожан. Для такого взаимодействия периодичность раз в месяц – как раз то, что надо. Например, органам власти «Жилпроект» дает возможность своевременно доносить до людей информацию обо всех изменениях в государственных жилищных программах, о новых социальных проектах, постоянно расширять число участников госпрограмм.
Для бизнеса выставка-семинар – это возможность регулярного общения с потенциальными клиентами, высокоэффективный инструмент продаж. Одно дело – дать рекламу в каталог и ждать звонков, и совсем другое – выйти на прямое общение с целевой аудиторией. Тут уж все зависит от умения грамотно консультировать и продавать. Отделы продаж многих компаний ставят на «Жилпроекте» настоящие рекорды. По статистике каждый раз мы собираем до 80–90% новой аудитории, и это люди, целенаправленно приходящие на выставку-семинар за решением своего жилищного вопроса. Случайных посетителей на «Жилпроекте» практически не бывает.
– 4 года существования – немалый срок, и формат «Жилпроекта» постоянно корректировался…
– Первая встреча в Жилищном комитете (ее посетили 300 человек – больше не смог вместить зал) называлась семинаром «Ипотека. Доступно и комфортно». Решение о запуске цикла бесплатных семинаров было принято по итогам Петербургского ипотечного форума – 2006. Анкетирование специалистов, проведенное на этом форуме, показало, что развитию рынка жилья и ипотеки, решению жилищных проблем многих семей мешает неосведомленность граждан о возможностях кредитования.
Уже очень скоро мероприятие было расширено до ежемесячной выставки-семинара (то есть мы добавили экспозиционную часть). Кроме того, для граждан начал работать Консультационный центр по рынку жилья. Расширилась и тематика мероприятия – опрос горожан в 2007 г. показал, что люди хотят получать консультации по всем сегментам рынка жилья, а не только по ипотеке. Собственно, тогда и появилось название «Жилищный проект».
В настоящее время «Жилпроект» включает в себя целый спектр мероприятий различного формата, рассчитанных как на профессионалов рынка, так и на граждан.
Для специалистов мы проводим конференции, посвященные ключевым проблемам рынка (каждую такую встречу посещают около тысячи профессионалов), а также семинары, презентации.
Программа для населения включает собственно выставку, тематические семинары, консультационные центры (по городской, загородной недвижимости, государственным жилищным программам), презентации участников рынка.
А теперь, начиная с 19 апреля, мы вводим еще один новый формат – Галерея объектов городской и загородной недвижимости. Это очень удобный способ подачи информации, широко используемый на Западе. На больших стендах будут размещены сведения о домах и квартирах с цветными фотографиями, схемами планировок и т. д. Стоимость такой рекламы на «Жилищном проекте» будет минимальной, так что этим удобным форматом смогут воспользоваться как агентства недвижимости, так и риэлторы – индивидуальные предприниматели, даже собственники – физические лица. На следующей выставке-семинаре в театре «Балтийский дом» мы планируем «обкатать» нововведение, а уже во всей красе Галерея недвижимости предстанет перед посетителями расширенного «Жилпроекта», который состоится в Ледовом дворце 25–26 сентября 2010 года в рамках Гражданского жилищного форума. Галерея займет весь третий этаж Ледового.
– Кстати, а почему следующий «Жилищный проект» будет проходить в театре «Балтийский дом», ведь раньше мероприятие проводилось в Аничковом дворце?
– В «Балтийском доме» пройдут два следующих «Жилпроекта» – 19 апреля и 20 мая. Сегодня спрос на бесплатные консультации со стороны населения очень велик, и мы должны заботиться о создании комфортных условий для гостей. «Балтийский дом» расположен в центре города, рядом со станцией метро «Горьковская», помещения в нем более просторные, кроме того, там есть большая парковка – не только для экспонентов, но и для посетителей выставки-семинара. Но, учитывая, что это наш первый опыт использования площадки «Балтийского» дома, дальнейшие планы мы будем строить по итогам ближайших выставок-семинаров. С администрацией Аничкова дворца мы, безусловно, сохранили партнерские отношения и будем использовать их площадку для проведения разного рода мероприятий.
– Многие важные решения, касающиеся развития «Жилищного проекта», принимались, по вашим словам, по итогам маркетинговых исследований. Вы проводите их на каждой выставке-семинаре?
– Да, на каждой. Социологические опросы населения и профессионалов в рамках «Жилпроекта» дают массу ценной информации о настроениях, потребностях участников рынка, помогают нарисовать их социальный портрет. Благодаря этим исследованиям мы оперативно корректируем формат выставки-семинара, ее тематическое наполнение. Очень важно, что аудитория выставки-семинара постоянно обновляется, это делает результаты регулярно проводимого анкетирования еще более актуальными, обеспечивает оптимальный «срез» рынка. Помогает нам проводить опросы и обрабатывать данные Центр исследований и аналитики ГК «Бюллетень Недвижимости».
– Опыт проведения выставки-семинара активно заимствуют регионы. А вам лично приходилось бывать на таких мероприятиях?
– В конце 2009 г. по приглашению главы администрации Краснодара я посетил южную «дочку» «Жилищного проекта». Мне очень понравилась организация мероприятия. Для его проведения была подобрана удобная площадка в центре города. Встречу посетили более 1,5 тысячи человек – несмотря на экономический кризис.
В настоящее время мероприятия, аналогичные «Жилпроекту», запущены в Нижнем Новгороде, Петрозаводске. Есть соответствующие планы у Ростова-на-Дону, Владивостока. Надеюсь, в будущем наш опыт станут использовать и в других городах России, а может быть, и за рубежом.
Беседовал Алексей Резенков
Недавно ЗАО «ВТБ-Девелопмент», инвестор проекта строительства многофункционального комплекса «Набережная Европы», объявило закрытый архитектурный конкурс на лучшее здание Дворца танца. К участию в нем приглашены четыре архитектурных бюро – Ateliers Jean Nouvel (Франция), Snohetta (Норвегия), UN Studio (Нидерланды), ООО «Архитектурное бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры» (Россия). О том, с какими сложностями сопряжена реализация проекта как театра, так и всего комплекса, АСН-инфо рассказал член наблюдательного совета ЗАО «ВТБ-Девелопмент» Александр Ольховский.
- Проект Дворца танца – фактически первый петербургский проект театра нового времени, кроме второй сцены Маринки. В чем его особенности?
- Еще был проект реконструкции Михайловского театра. Пример господина Кехмана, вложившего собственные средства в его реконструкцию, безусловно, заслуживает уважения. Я не берусь оценивать, в какой мере ему удалось соблюсти все требования, предъявляемые к современным театрам. Но как посетитель Михайловского, могу утверждать, что в старом здании невозможно сделать столько, сколько в новом.
При проектировании Дворца танца мы начали с того, что сформировали театральную технологию с привлечением компании, которая специализируется на решении задач подобного рода. Это компания ТДМ, которая работала и с Александринским театром, и с Мариинкой. И я думаю, что с помощью профессиональных архитектурных мастерских мы получим достойный продукт, за который нам будет не стыдно перед нашими потомками.
Новый театр позволит не только ставить балетные или оперные спектакли. У него будет очень широкий спектр возможностей. Технология позволяет таким образом модифицировать партер, чтобы использовать для мероприятий, имеющих нетрадиционный, неформальный характер. В итоге мы намерены получить уникальный объект, аналогов которому в Петербурге нет – если говорить о сочетании всех функций.
- А сцена тоже будет модифицироваться?
- Сцена будет в любом случае выполнять свою функцию, но при постановке тех или иных спектаклей она предоставит постановщикам самые разные возможности.
- Учитывались ли при разработке условий конкурса пожелания руководителя Театра балета Б.Эйфмана? В кулуарах Градсовета он как-то высказывал пожелание, чтобы на крыше театра была обзорная площадка, которая бы одновременно служила частью культурного пространства…
- Все, что делается по подготовке конкурса на Дворец танца, происходит в тесном, непосредственном контакте с Борисом Эйфманом. Мы изначально получили проект технического задания от него. Далее техническое задание было доработано и осмыслено театральными технологами. Борис Яковлевич ознакомлен со всеми предложенными решениями. Ожидаю, что на установочном семинаре в середине апреля он выскажет свои соображения, прежде всего эмоционального плана, о том, каким он видит новый театр. Он также является участником жюри. Таким образом, его участие в разработке проекта очень весомо.
Обзорной площадки в техническом задании нет. Разрешенная высота – 40 м – в принципе позволяет ее создать, но если расширять зону театральных кулис, то придется расширять и объем всего здания, что вряд ли реально. С точки зрения архитектуры возможно создание обзорных пространств в виде балконов. Однако это не входит в требования к архитектурному конкурсу. Впрочем, я не исключаю, что техническое задание претерпит некоторые несущественные изменения.
- В некоторых проектах театрального здания, которые предлагались участниками конкурса на архитектурно-градостроительное решение всего комплекса «Набережная Европы», конструкция крыши частично представляла плоскую площадку…
- Конкурс по многофункциональному комплексу не предусматривал архитектурного решения здания театра. Да, каждый из участников представлял свой вариант «посадки» театрального здания в рамках мастер-плана. Но никакие разработки в отношении планировки театральных помещений, его архитектурного облика, использования материалов для фасада и прочих элементов здания театра, в задание для проектировщиков МФК не входили. Конкурс на Дворец танца объявлен 31 марта, и техническое задание будет выдано участникам на установочном семинаре в середине апреля. Все остальное – из области желаемого.
Конечно, детали облика будущего театра могли рождаться в проектах архитекторов, но их задачей было спланировать только мастер-план комплекса, где театр был элементом пространства. А в ходе нового конкурса мы увидим и планировки, и разрезы, и все фасады театра. Техническое задание предполагает определенный набор необходимых факторов.
- Какой из них важнее?
- Трудно выделить что-то самое главное. В моем понимании все элементы проекта неразделимы. Нельзя сделать плохой фасад и хороший интерьер – точно так же, как хороший свет и плохой звук. Все должно быть на высочайшем уровне. Необходима грамотная планировка помещений, чтобы зрители имели возможность нормально подойти к гардеробу, пройти на свои места, с любой точки видеть сцену – не половину или три четверти, а полностью, чтобы из каждой точки одинаково качественно воспринимался звук. Здесь все должно быть гармонично, как в живой природе.
- Высказывалось беспокойство в связи с тем, что из-за раздельного проведения конкурсов на МФК и сам театр, его здание может оказаться дисгармонично по архитектурному стилю как самому комплексу «Набережной Европы», так и исторической застройке. Вы согласны, что такая проблема может возникнуть, учитывая большое различие в архитектурных стилях, которую мы видели в проектах МФК?
- Конечно, теоретически можно предположить, что мы получим четыре плохих работы, которые не будут вписываться ни в мастер-план ни в сложившуюся архитектурную среду. Но это может произойти лишь в случае, если что архитекторы с мировым именем проигнорируют все то, о чем говорилось на этом круглом столе – историю места, окружающую застройку, визуальные коридоры... Но велика ли такая вероятность? Думаю, что она ничтожна. Я убежден, что каждый из претендентов поставит во главу угла все те приоритеты, которые я перечислил.
- В проекте Е.Герасимова и С.Чобана, выигравшем на конкурсе на лучший мастер-план МФК, эскиз театрального здания был представлен в форме овала, вписанного в площадь такой же конфигурации. Окажет ли это видение авторов какое-то влияние на техническое задание для конкурса на театр?
- Вопрос о том, не задает ли мастер-план проекта МФК определенную форму театра, в принципе уместен. Но именно проект Герасимова и Чобана, по моему мнению, в наименьшей степени обязывает архитекторов к определенной геометрии театрального здания. Овальная площадь вокруг театра позволяет поддерживать любую форму его здания - овальную, круглую, треугольную, прямоугольную, трапециевидную. Овал, как орбита, легко поддерживает более острые формы и углы. Это могут быть и более абстрактные решения. Для театра, по-моему, это самый благоприятный проект.
Мы внимательно изучали книгу отзывов на выставке проектов МФК, в которой оставляли свои суждения горожане. Многие благодарили нас за саму возможность высказать свою позицию. Сами мнения, как и следовало ожидать, были полярными. Но все же при всем разбросе суждений позитивные отзывы о проекте Герасимова и Чобана преобладали.
Профессиональным архитекторам, конечно, судить легче. Но мне кажется, что победивший проект мастер-плана предоставляет наибольшую свободу для фантазии проектировщиков театра.
- Насколько мне известно, в период разработки первого варианта мастер-плана ее участники ездили в Рим и знакомились с современной архитектурой итальянских мегаполисов. Однако среди компаний, включенных в список претендентов, нет ни одной итальянской…
- Во всех европейских странах есть выдающиеся мастера. В лонг-листе претендентов итальянские архитектурные бюро были, и у них был шанс попасть в четверку. Но в итоге выбор пал на других. Дело в том, что наш выбор основывался в том числе на наличии опыта строительства именно театральных зданий.
И как мне кажется, мы выбрали три наиболее уважаемые зарубежные творческие группы – как в области архитектуры в целом, так и по знанию специфики проектирования театров. Жан Нувель – это брэнд, входящий в пятерку лучших архитекторов мира, а Snohetta и UN Studio в последние 10 лет выполнили потрясающие работы в строительстве театральных зданий. Так что ничего страшного, что не будет итальянцев.
Конкурс серьезно и глубоко подготовлен. И в любом случае победителю будет предоставлена уже разработанная театральная технология. Им остается ее облечь в некие нетривиальные, прогрессивные архитектурные формы.
- Б.Эйфман говорил, что ждет нового театра с 1994 г. Что мешало вашим предшественникам реализовать проект, тем более на столь привлекательной территории?
- Проект «Набережная Европы» чрезвычайно сложен во всех своих аспектах – и юридических, и экологических, и финансовых. Чтобы сдвинуть подобный проект с места, мало иметь профессиональную, грамотную команду. Нужно еще много составляющих, и не в последнюю очередь – источники финансирования. С самого начала этот проект предполагает крупные инвестиции, которые окупятся лишь через многие годы.
-В какую сумму сейчас оцениваются вложения в проект?
- Общий объем инвестиций сейчас пересматривается. В условиях рынка августа 2008 г. мы считали, что сможем его реализовать примерно за 2 млрд. долларов. Сейчас, учитывая снижение цен на рынке стройматериалов, рабочей силы – мы полагаем, что стоимость может существенно сократиться, если не будет неожиданных изменений. Сейчас мы в кризисной ситуации. Думаю, если мы останемся в таких уровнях цен, как сейчас, то проект обойдется дешевле. Но как поведет себя рынок в 2011 г., когда мы выйдем на строительную площадку, предсказывать бесполезно. Поэтому сейчас абсолютные величины определить сложно.
То же относится и к театру. Мы только сейчас уточняем его предварительный объем. В соответствии с инвестиционным договором с Правительством РФ, мы должны были построить театр площадью 15 тысяч кв. м. Но только театральная технология требует площади 17 тысяч кв. м. В итоге общая площадь, которую мы передадим РФ, составит от 22 до 25 тысяч кв. м, в зависимости от параметров проекта-победителя. Далее следует ориентироваться на стоимость оборудования, которое должно быть приобретено для театра, а также со стоимостью создания эксклюзивных элементов. От этого будет зависеть удельный вес стоимости театра по отношению ко всему проекту.
- Оборудование, в основном, импортное?
- Да. Поэтому доля стоимости театра в проекте сейчас возрастает.
- Вы говорили о юридических сложностях. Они связаны с несовершенством законодательства?
- Законодательство никогда не идеально, так как написано не на все случаи жизни. Кроме того, в него часто по разным причинам вносятся коррективы. Здесь важно, чтобы поправки в законодательные акты вносили профессионалы. В ходе реализации проекта мы столкнулись с огромным количеством нюансов, которые законодательство трактует неоднозначно, или не регулирует вообще, или ставит инвестора в зависимую позицию по отношению к партнерам.
В данном случае, выступая в роли инвестора, мы являемся стороной тройственного договора – между Российской Федерацией, ФГУП «Прикладная химия» и мы в лице ООО «Петербург-Сити». И мы зависим от финансового состояния института в силу его обладания правами на земельный участок. И это единственная возможность, предполагаемая законодательством для случая, когда в оборот вовлекается земельный участок, принадлежащий ФГУП на праве хозяйственного ведения. Уже только по этой причине инвестор до окончания проекта не может быть уверенным в судьбе вложений, которые осуществляются на данной территории. Поэтому, в частности, никто до нас и не мог справиться: помимо финансовых возможностей и профессионализма, инвестор должен быть готов идти на огромный риск, обусловленный юридической схемой.
- «Набережная Европы», как и ваш другой проект - «Невская ратуша», осуществляется в зоне регулируемой застройки, установленной КГИОП. Насколько мне известно, в обоих случаях месяцы уходили на решение вопроса о статусе вновь выявленных объектов культурного наследия на территории проектов. Можно ли усовершенствовать законодательство таким образом, чтобы эти решения не принуждали к пересмотру уже утвержденных проектов?
- В обоих случаях мы действовали строго в соответствии с действующими законами города. На территории «Набережной Европы» есть старое двухэтажное здание спиртозавода, которое было включено в перечень вновь выявленных объектов. Историко-культурная экспертиза выдала заключение о том, что это строение не обладает достоинствами, позволяющими его включить в реестр памятников. С «Невской ратушей» оказалось сложнее. Там было 3 т.н. вновь выявленных объекта.
- Их достоинства более очевидны, чем в случае со спиртозаводом?
- Я не уверен в этом. Один из объектов представлял собой стену утраченного здания с остатками примерно 20% фундамента. Понятно, что оно никак не использовалось и не содержалось. В итоге историко-культурная экспертиза отбраковала это здание, но признала памятником еще один объект бывшего трампарка.
Это существенно повлияло на проект. Изменился мастер-план, сместилось овальное здание, ухудшилась визуализация внутренней площади со стороны Заячьего пер.
- Это нанесло ущерб интересам инвестора?
- Да, коммерческие площади сократились. Но на мой взгляд, градостроительство также ничего не выиграло. С Суворовского пр. вид на комплекс Ратуши открываться не будет. Зато мы будем помнить во веки веков, что здесь был трамвайный парк.
- На недавно прошедшем круглом столе вновь поднимался вопрос о здании спиртозавода на «Набережной Европы»...
- Мне кажется, в нашем городе есть множество по-настоящему ценных и всем известных памятников архитектуры, действительно требующих профессионального внимания и должного ухода. Ведь на это не хватает бюджетных средств, а частные инвесторы не всегда готовы вкладывать деньги в реконструкцию и содержание исторических зданий. Тем более при тех повышенных требованиях, которые предъявляются по сохранению конкретных элементов.
- Эти требования, по-Вашему, излишни?
- Они, я бы сказал, не всегда адекватны. И когда проблема сохранности памятников используется некоторыми специалистами для собственного пиара, хочется их спросить: а почему же многие здания, на которые выданы охранные грамоты, пребывают в таком запущенном состоянии?
- В чем здесь проблема – в законодательстве или в его применении?
- Я не подвергаю сомнению установленный порядок. Определять ценность зданий для наших потомков – дело экспертов в этой области. Решать это, конечно, должны профессионалы. Но к ним очень много вопросов. В том числе и у тех людей, включая меня, которые отнюдь не считают, что надо все снести и на чистом месте построить город-сад. Помилуй Бог! Если мы уничтожим свою историю, из этого ничего хорошего не выйдет. Я сторонник хорошей классической архитектуры, и хочу, чтобы она осталась для наших потомков.
Но есть история, а есть спекуляции на истории. Есть охранные требования адекватные и неадекватные. Я не понимаю такого подхода, когда памятниками архитектуры вдруг признаются ветхие строения, о которых никто и не вспоминал, пока они не оказались на территории проекта развития.
- А на Дворцовой площади в это время надстраивается здание на два этажа, и этого почему-то не замечают?
- Совершенно верно. Лучше поберечь то, что является безусловной, всем известной и общепризнанной архитектурной ценностью, чем выискивать у полуразрушенных заводских зданий достоинства, особенно когда их вовсе нет. И если бы мы из-за пресловутого спиртозавода отступились от редевелопмента территории ФГУП «Прикладная химия», кто бы от этого выиграл? Да никто. Ни театр Эйфмана, ни будущие жители новой жилой территории, ни сам ФГУП, ни город, ни наши потомки.
Беседовал Константин Черемных