А.Гришин: Рынок возрождается и приобретает европейские черты


12.02.2010 21:34

Рынок коммерческой недвижимости Петербурга переживает один из самых сложных периодов за всю историю своего существования. Всемирный экономический кризис инициировал сокращение спроса и падение арендных ставок, но приблизил рынок к европейским стандартам. О том, как и чем живут сегодня управляющие компании, мы беседуем с Александром Гришиным, генеральным директором ЗАО «ВМБ-Траст».

 

– Как вы оцениваете на сегодняшний день состояние рынка коммерческой недвижимости?

– Общее состояние макроэкономики все еще можно назвать кризисным. В нынешнем году еще будут какие-то слияния и вынужденные продажи, но в целом рынок достиг так называемого «дна». Сегодня вопрос в другом – как долго с этого дна мы будем подниматься и на какой уровень выйдем? Конечно, все понимают, что ждать докризисного спроса в ближайшие годы не приходится и необходимо учиться жить в новых условиях. Не забывайте, что многие компании пришли в сегмент коммерческой недвижимости из смежных областей на пике длительно растущего рынка. И для большинства из них падение рынка стало неожиданностью. Они просто не задумывались о такой возможности. До кризиса цены как на аренду, так и на продажу нередко формировались из расчета затрат «плюс маржа». Спрос стабильно превышал предложение. Сегодня ситуация изменилась. Средняя оценка падения рынка и на аренду, и на продажу составляет около 40 процентов. Ставки сократились почти в два раза. На сегодняшний день это и есть реальная рыночная цена, с которой необходимо работать.

 

– Какой из его сегментов кризис поразил более всего?

– Кризис стал толчком для дальнейшего развития и модернизации. Благодаря ему рынок коммерческой недвижимости приобрел свойства развитого европейского рынка с его оправданными ценами и близким равенством спроса и предложения. Конечно, наш рынок еще нельзя назвать развитым. Безусловно, ему еще далеко до высокоразвитых рынков Америки и Западной Европы. Еще ощутимы такие важные недостатки, как отсутствие развитой конкуренции, недостаток качественного предложения (объем качественного предложения на душу населения далек от, скажем, европейских показателей). Нынешний этап должен привести к очистке, оздоровлению рынка.

 

– Сегодня, в условиях кризиса, консультантам и управляющим работать тяжелее?

– Конечно, тяжелее. С одной стороны, работы стало больше, с другой – существенно снизилась платежеспособность компаний. Я бы сказал, работать стало «по-другому». Так, мы видим рост потребности в услугах управляющих и эксплуатирующих компаний, отмечаем желание компаний вести диалог и сотрудничество. Но нередко финансовый вопрос становится основополагающим. Если раньше некоторые компании, ориентируясь на эйфорию «всегда растущих» цен, пытались самостоятельно реализовать идеи «запасного аэродрома» (или, используя литературные параллели, «свечного заводика»), то сегодня собственники понимают, что одной концепции, пусть даже выполненной признанным международным консультантом, недостаточно. Любой проект коммерческой недвижимости реализуется на протяжении нескольких лет, и сегодня, когда рыночная ситуация меняется буквально поквартально, необходимо оперативно корректировать концепцию, изменять ее в соответствии с актуальными тенденциями. Отмечу, кризис не ставит крест на реализации новых проектов. Но рынок в условиях кризиса уже не прощает тех ошибок, которые прощал в условиях роста. Осознание этого факта и приводит к необходимости привлечения к работе на объекте профессиональной и высококвалифицированной управляющей компании.

Сегодня у нас есть ряд клиентов, которые пришли к нам с готовой концепцией, исключительно для того, чтобы мы ее адаптировали к требованиям рынка и реализовали. Если раньше к нам обращались мимоходом, за консультацией (чаще всего – бесплатной), то сегодня к рекомендациям и выводам управляющих относятся более серьезно. Например, еще в начале кризиса мы рекомендовали ряду клиентов заморозить некоторые проекты, но они, вопреки советам, все же сделали попытку их реализовать – собственными силами и с привлечением дополнительных кредитов. Сегодня же рекомендация управляющей компании заморозить проект воспринимается с пониманием. И диагноз «не строить, а продать», даже если он связан с ощутимыми потерями, является в некоторых случаях единственно правильным.

 

– По какой причине новые объекты испытывают сложности с арендаторами?

– Чаще всего это комплекс причин. Прежде всего, причиной отказа становится неудачная локация объекта. Объект должен соответствовать ряду требований: транспортная доступность, инфраструктура и так далее. Сегодня арендатор имеет возможность выбрать наиболее соответствующий своим ожиданиям объект. Так, среди прочего арендаторы сегодня особое внимание обращают на такие аспекты, как качество управления, лояльность по отношению к арендатору (в широком смысле этого слова).

 

– Востребованы ли на рынке коммерческой недвижимости комплексные услуги – управление, сопровождение проектов, согласование и прочее? Кто в состоянии их предоставить?

– Внешнее управление и сопровождение проектов (в теории) могли бы взять на себя крупные застройщики, которые не понаслышке знакомы с процессом строительства и управления проектами. Но большинство занято собственными проектами и не консультируют клиентов со стороны. Пожалуй, только Setl Group выражает заинтересованность во внешнем управлении такими проектами. Международные консультанты, на мой взгляд, прежде всего исполняют функцию брокеров. Их главная задача – реализация проекта в любом случае. При этом они не несут материальной ответственности за проект. Оптимальным вариантом для инвесторов может стать компания, которая не только создаст конкурентоспособную концепцию проекта с учетом требований рынка, но и проконтролирует его реализацию от маркетинговой идеи до внешнего управления, включая сопровождение на этапе строительства.

 

– Что в вашем понимании значит внешнее управление?

– В нашем понимании понятие «внешнее управление» – нечто меньшее, чем asset management (управление активами), но и не просто property management. Это – своеобразный микс. Мы не просто управляем зданием, а развиваем недвижимость в интересах собственника. Управляющую компанию можно привлечь на любом этапе реализации проекта, начиная от стадии «сбора денег» и выбора участка до управления готовым объектом. Так, к примеру, VMB Trust готов выполнять как часть, так и весь комплекс функций. Как я уже говорил, строительство коммерческого объекта – долгий процесс, поэтому управлять им непросто. Профессиональные управляющие компании должны предоставлять широкий спектр услуг: разработка, сопровождение и исправление концепции, сопровождение объекта в качестве консультанта и технического заказчика, а также управление готовым объектом на этапе эксплуатации. Конечно, такой пакет услуг сегодня предлагает ограниченное число участников рынка. Кроме того, сегодня некоторые компании пытаются сэкономить за счет расторжения договоров с приглашенными компаниями, отказываясь от внешнего управления в пользу штатного сотрудника. Однако, предостерегу собственников, в большинстве случаев подобная экономия себя не оправдывает. Приводя к видимой экономии на первом этапе, она серьезно увеличивает риски в дальнейшем.  

 

– Приводит ли привлечение УК к удорожанию проекта?

– В среднем на этапе создания объекта расходы на управляющую компанию составляют порядка 2 процентов (не более) от сметной стоимости. Без учета услуг технического заказчика и технического надзора. В тех случаях, когда мы берем на себя эти функции, сопровождение с точки зрения эксплуатационного надзора является для собственника бонусом. Это одно из главных наших конкурентных преимуществ, так как мы заинтересованы в долгосрочной работе на объекте.

 

– Каких заказов у вас сегодня больше: управление на этапе строительства или готовыми объектами?

– Два года назад мы не очень осмотрительно стали отказываться от управления готовыми объектами, сконцентрировав силы в сфере девелопмента. К сожалению, в кризис многие проекты были заморожены. В то время как услуга управления готовыми объектами стала пользоваться повышенным спросом.

 

– Как вы оцениваете на сегодня потенциал развития промышленных территорий? Участвовали ли вы в реновации таких объектов?

– Эта тема отдельного разговора. У нас есть успешный опыт реализации подобных проектов. В свое время по заданию Министерства связи мы принимали участие в разработке программы создания IT-парка. В конце 2009 года компанией подписаны договоры на внешнее управление двумя довольно крупными бывшими производственными объектами. Резюмируя опыт и анализируя сегодняшнюю ситуацию на рынке, я бы сказал так: процесс перепрофилирования бывших промышленных предприятий под коммерческие нужды напрямую зависит от долгосрочности кредитов и уровня кредитных ставок. Нужны длительные и дешевые кредиты. Президент говорил о необходимости снижения ставок до уровня 5-6 процентов. Если такие кредиты будут выдаваться на весь срок реализации проекта (10-20 лет), то, безусловно, процесс перепрофилирования всерьез активизируется. Без помощи государства в этом вопросе точно не обойтись.

 

– Планируете ли вы развивать свой бизнес в регионах? И где?

– 11 февраля в Ростове-на-Дону состоялось официальное и торжественное открытие крупнейшего в столице южного федерального округа бизнес-центра. Мы осуществляли сопровождение объекта на этапе строительства. Теперь перед нами поставлена новая задача – внешнее управление объектом. Думаю, что наш 15-летний опыт позволит нам не просто оптимизировать издержки собственника и арендаторов, но и подчеркнуть инвестиционную привлекательность объекта, сделав его максимально комфортным для бизнеса. Не скрою, до недавнего времени мы отказывались от управления недвижимостью в регионах, но сегодня планируем развивать и это направление. В сфере наших интересов на сегодняшний день Пермь, Екатеринбург, Ростов-на-Дону и Челябинск.

 

– Сегодня на рынке практически нивелировалась разница между арендными ставками классов B и C, при том, что последние уступают по качеству и набору услуг. Можно ли ожидать в ближайшее время реконцепции недвижимости низкого класса?

– В силу русской ментальности многие арендаторы не торопятся менять дислокацию и довольствуются средними условиями. Нередко нам приходится буквально «открывать глаза» арендаторам на те или иные аспекты. И это приводит к действенным и двойственным результатам. С одной стороны, мы провоцируем миграцию арендаторов, но с другой – инициируем обновление рынка, заполняем новые объекты, повышаем качество обслуживания, в том числе, возможно, давая толчок к модернизации ряда «устаревших» объектов.

 

Беседовала Наталья Бурковская


ИСТОЧНИК: АСН-инфо
МЕТКИ: ВМБ-ТРАСТ

Подписывайтесь на нас:


26.09.2006 15:39

Рынок жилищного строительства в России сегодня переживает период активного реформирования. Но, по мнению специалистов, реформы идут не так быстро и не так гладко, как хотелось бы. Почему это происходит? Об особенностях реформирования отрасли жилищного строительства рассказывает президент фонда «Институт экономики города», член межведомственной рабочей группы по реализации национального проекта «Доступное жилье» Надежда Косарева.


- Надежда Борисовна, почему сфера жилищного строительства так трудна для реформирования?

- Если понимать строительный сектор как рынок привлечения финансовых средств и развития территорий, то, на мой взгляд, основная проблема здесь кроется в его монополизации. Посмотрите, что происходит… С одной стороны, растет спрос населения на жилье, увеличиваются доходы граждан, развивается ипотечное кредитование. А с другой - предложение жилья, то есть объемы его строительства, очень вяло реагируют на увеличение спроса. В результате растут цены на квадратные метры. Это классика монопольной организации рынка.


- Почему же это произошло в строительном секторе?

- Причин несколько. Первая состоит в том, что основной ресурс для жилищного строительства - земля - до сих пор находится в государственной собственности. У застройщиков нет возможности свободно купить участок под застройку. Землю распределяет чиновник. Причем делает это по непрозрачным, неясным процедурам. И требование закона - с 1 октября 2005 года предоставлять землю для жилищного строительства только на открытых аукционах, как вы знаете, на практике не всегда выполняется. А развитие как раз такой открытой системы земельных торгов могло бы стать одним из факторов демонополизации строительного сектора.


Вторая причина тоже связана с существующей бюрократической системой. Ведь после получения участка под застройку бизнесмену надо еще получать разрешение на строительство у того же чиновника. Здесь опять приходится сталкиваться с избыточными административными барьерами. Пробиться через них могут очень немногие. В результате те, кто прорвался к заветной цели через какие-то свои связи, начинают монополизировать рынок, не допуская туда конкурентов.


Так что главная задача - снизить административные барьеры. Уже подготовлен законопроект по созданию единой системы госэкспертизы проектной документации и единой системы госнадзора в строительстве. Они существенно сократят хождение застройщиков по инстанциям.


- Есть ли другие причины, не связанные с чиновничьими препонами?

- Также большая проблема кроется в существующей системе финансирования жилищного строительства. Сегодня основная часть жилья, как вы знаете, возводится за счет привлечения средств дольщиков. Был принят 214-й закон для защиты их прав. Но многие застройщики его бойкотируют. Это еще полбеды. На самом деле люди вообще не должны финансировать процесс непосредственного строительства. Граждане должны покупать квартиры как готовый продукт. Мы же не финансируем производство машин, телевизоров, одежды. С жильем тоже должно быть так. Строительство должны вести профессионалы: застройщик и банк, а человек должен иметь право взять ипотечный кредит под залог готовой квартиры, так же, как он берет потребительский кредит на покупку стиральной машины.


- Раз уж мы заговорили о кредитовании строительного сектора…Сегодня многие эксперты считают этот вид финансирования весьма рискованным. Вы разделяете эту точку зрения?

- Да. Это еще одна проблема, которую необходимо решать. Почему это происходит? Потому, что у застройщиков нет обеспечения строительных кредитов: собственных активов у них мало, а землю им предоставляют только в аренду, и то на короткий период. Заложить такие права аренды, чтобы получить деньги на стройку, практически невозможно, поскольку это неликвидный актив (в случае дефолта заемщика его трудно реализовать). Если бы земля предоставлялась застройщику в собственность, это было бы хорошее обеспечение кредитов на весь период строительства.


Плюс ко всему, строительные компании не такие прозрачные и понятные, как, например, банки, которые вдоль и поперек контролирует ЦБ. Поэтому кредитовать строительный сектор трудно. Это касается и самих строительных компаний, и их финансовых проектов, где часто нет конкретных бизнес-планов, нет прозрачных финансовых потоков. Так что застройщики, которые хотят получать банковское кредитование в будущем, должны приводить в порядок всю свою деятельность.


- В продолжение темы кредитования, не могли бы Вы прокомментировать готовящийся к принятию осенью законопроект о стройсберкассах?
- Стройсберкасса – это замкнутая система строительных сбережений, похожая на нашу кассу взаимопомощи. В стройсберкассах копят деньги на первый взнос, допустим, 20 процентов. Столько же можно там взять под низкий процент. Но остальные 60 процентов обеспечиваются ипотечным кредитованием. Эта система неплохо работает в Германии и в Австрии. Но в России, на мой взгляд, работать не будет. Дело вот в чем. Чтобы кредитовать по низкой ставке, стройсберкасса должна уменьшить процент по депозиту. Например, чтобы в стройсберкассе взять кредит под 7 процентов, можно в лучшем случае рассчитывать на депозитную ставку в 2-4 процента. Но при инфляции в 10 процентов (это еще без учета изменения реальных цен на жилье), причем ежегодно, накопленные деньги «сжимаются», а следовательно, «усыхают» и квадратные метры. Получается, что гражданин копит, а денег и возможностей все меньше. Зачем ему это надо? Единственный вариант, если государство будет субсидировать разницу до инфляционного уровня. Но возникает вопрос - самый ли это эффективный способ потратить бюджетные деньги? Может, лучше эти же средства отдавать людям для первого взноса в ипотеку?


- Можно ли сказать, что из-за роста цен жилье в стране становится все недоступней?

- Я бы так не сказала. Хотя в будущем это может стать серьезной проблемой. Есть коэффициент, который условно называется индекс «доступности жилья». Берут стандартную квартиру (54 кв. метра), умножают ее площадь на среднюю цену жилья и делят на средний годовой доход семьи. Полученный условный показатель говорит о том, сколько лет семье нужно не есть и не пить, чтобы купить квартиру. Сейчас он составляет около четырех с половиной лет. В худшую сторону он меняется, но несущественно. Хотя вы правы, жилье становится недоступней с точки зрения наличия свободных квартир на рынке. Товара нет. Многие банки жалуются, что они дают заемщикам кредиты, а они по нескольку месяцев не могут найти квартиру. Пока ищут, цены так вырастают, что на взятый кредит уже ничего купить нельзя. Отсюда вывод - строить надо гораздо больше. Только так можно остановить рост цен на жилье. Или хотя бы стабилизировать его, чтобы повышение цен на недвижимость было на уровне инфляции.


- Если не ошибаюсь, такая задача поставлена в национальном проекте «Доступное жилье»?

- Совершенно верно. К 2010 году объем строительства в стране, согласно национальному проекту, должен вырасти в два раза. За первые шесть месяцев этого года рост уже составил 9 процентов. Если и дальше будем продвигаться такими темпами, то поставленной цели можно достичь.


- О каких еще результатах реализации нацпроекта уже можно говорить?
- Очень хорошо развивается ипотечное кредитование. В этой сфере принят пакет законов, который полностью развязал все «правовые узелки». Теперь остается только помогать некоторым группам граждан - например, молодым семьям - брать кредиты. Это уже несложно. Поэтому все банки, которые хотят и могут заниматься ипотечным кредитованием, уже вышли на этот рынок. И при росте реальных доходов населения, который мы наблюдаем, а также при снижении процентных ставок на кредиты, ипотечное кредитование со временем будет развиваться еще стремительней.


- Есть ли у национального проекта свои индикаторы?

- Конечно, есть. Если откроете программу «Жилище», которая является основным инструментом реализации нацпроекта, найдете конкретные целевые показатели. Например, к 2010 году в два раза по сравнению с 2004 годом должен вырасти объем строительства в стране: до 80 млн кв. метров в год. В 20 раз за тот же период должен возрасти объем ипотечных кредитов, выдаваемых за год. Износ коммунальной инфраструктуры, напротив, должен сократиться с 60 до 50 процентов. Как мне кажется, по промежуточным итогам 2006 года эти индикаторы соответствуют поставленным целям. Например, хорошо реализовывалась программа по государственным жилищным сертификатам. А оплата первого взноса при получении ипотечного кредита молодым семьям, увы, началась позже. Отдельная проблема - обеспечение земельных участков коммунальной инфраструктурой. Сильно запоздали с порядком реализации этой подпрограммы. В результате только в июле-августе был проведен конкурс и отобраны проекты. Процесс предоставления государственных гарантий под них начался только сейчас и идет не без проблем. Поэтому даже деньги, выделенные на субсидирование процентных ставок по кредитам на эти проекты, не смогут быть использованы в этом году в полном объеме. Это не очень хорошо.


- Почему же реализация проекта «Доступное жилье» иногда отстает от планов?
- Проект был задуман правильно и в логической последовательности: оценка ситуации, законодательная база, цели, ресурсы и так далее. Но нацпроект - новый для нас инструмент, и пока еще мы не научились им как следует пользоваться. Все сводится к текущему управлению. Есть ответственный первый вице-премьер, есть Минрегион, готовящий нормативную базу, есть Росстрой, нацеленный на реализацию ФЦП «Жилище», есть межведомственная рабочая группа, чтобы поговорить о наболевшем. Словом, у семи нянек...


Нет единого центра. Речь идет не о единоличном принятии решений, а о компетентности, оперативности и ответственности. Регламенты, существующие в правительстве, таковы, что бумаги ходят от ведомства к ведомству по полгода.


- Когда, по Вашему мнению, результаты работы национального проекта будут заметны всем россиянам?

- Если все будет идти по плану, то к 2007-2008 году. Правда, серьезные изменения запланированы только к 2010 году. Если сегодня по статистике только 11-12 процентов населения могут приобрести жилье по социальным стандартам с помощью собственных средств или кредитов, то к 2010 году этот показатель должен достигнуть 30 процентов. Это серьезное увеличение.


- По оценкам Росстроя, для нормального жилищного самочувствия страны необходимо вводить как минимум квадратный метр на душу населения в год. Мы далеко отстаем от Европы и США по этому показателю. Нас почти 150 миллионов человек. А жилья строится в три раза меньше. Только к 2010 году, как Вы говорили, выйдем на показатель 80 млн кв. метров. А если демографическая ситуация начнет улучшаться?

- Во всех странах этот процесс идет по-разному. Все зависит от потребности, а главное - платежеспособного спроса на жилье. По данным исследования на конец 2003 года, в России была потребность в увеличении жилищного фонда на 46 процентов, а платежеспособный спрос населения составлял лишь 25 процентов от потребности. Сегодня строительство не удовлетворяет даже существующий платежеспособный спрос. Именно поэтому надо сбалансированно развивать и жилищное строительство, и жилищное кредитование. Но не стоит забывать и о модернизации существующего жилищного фонда.


- Что же такое, на Ваш взгляд, достойное, доступное и комфортное жилье для российской семьи?

- Каждый понимает эти слова по-своему. Что такое «достойное жилье»? Например, мое детство прошло вчетвером в однокомнатной квартире. И это выглядело вполне «достойно», поскольку вокруг люди жили в коммуналках. Но времена меняются, а с ними меняются и представления об уровне жизни. Сегодня определены социальные нормативы площади жилья. Это параметры, по которым предоставляется государственная субсидия на оплату жилья, и выдаются государственные жилищные сертификаты. Этот социальный норматив составляет 33 кв. метра на одного человека, 42 кв. метра - на двоих, и по 18 кв. метров на одного члена семьи, если семья состоит из трех и более человек.


Что касается комфортности… Конечно, жилье должно быть обеспечено необходимыми коммунальными услугами: водой, теплом, электричеством. Они должны предоставляться качественно, бесперебойно. А уж степень комфорта каждый будет выбирать по возможностям. Кому ванна, кому джакузи, кому бассейн...


Самое сложное понятие - «доступное жилье». Очень многие журналисты и даже политики подменяют его словом «дешевое». Сразу возникают ассоциации с жильем простеньким, тесным, низкого качества… На мой взгляд, это неправильно. Я считаю, что «доступное» - значит «разное». Значит, «доступное» для каждой семьи по уровню ее дохода и потребностей.


При этом не надо забывать, что 40 процентов россиян сегодня удовлетворены своим жильем, 10-15 процентов, как и в других странах, всегда будут нуждаться в жилье по социальному найму, а 20-30 процентов не смогут обойтись без дополнительной господдержки при приобретении жилья.

Беседовала Наталья Ковтун



Подписывайтесь на нас: