Иван Складчиков: «ГЧП – это про распределение рисков»
В рейтинге субъектов РФ по уровню развития ГЧП, разработанном Минэкономразвития РФ, Петербург уверенно занимает лидирующие позиции. О реализации городских проектов в рамках механизма государственно-частного партнерства «Строительному Еженедельнику» рассказал Иван Складчиков, председатель Комитета по инвестициям Петербурга.
— Сколько проектов государственно-частного партнерства в Петербурге?
— В настоящее время на территории Санкт-Петербурга в стадии эксплуатации находятся 12 проектов государственно-частного партнерства. Еще три проекта уже полностью реализованы и, соответственно, соглашения о государственно-частном партнерстве прекратили свое действие. Самые крупные проекты в стадии эксплуатации — проекты автомобильной дороги Западный скоростной диаметр (ЗСД), трамвайной линии «Чижик», трамвайной линии «Купчино — Шушары — Славянка» (в конце прошлого года введен ее первый этап), многофункционального спортивного комплекса «СКА Арена».
Сейчас на разных стадиях реализации, в том числе на этапе строительства, в портфеле Петербурга находятся 18 проектов ГЧП совокупной стоимостью 880 млрд рублей.
Более 50% средств проектов ГЧП — это средства инвестора, доля регионального бюджета составляет около 25%.
— Возвращаются ли в бюджет средства, вложенные, например, в крупные транспортные проекты?
— Да, проекты себя окупают. Пример — проект создания и эксплуатации ЗСД. С 2020 года трафик на ЗСД достиг такого уровня, при котором город не компенсирует из бюджета затраты оператора магистрали на ее эксплуатацию. Такая позиция основана на убеждении, что проект должен быть коммерчески обоснованным и поддерживаться теми, кто им непосредственно пользуется.
Более того, налоги, которые платит компания-оператор ЗСД, дают дополнительные поступления в бюджет Петербурга, а значит, и возможность развивать социально значимые городские проекты.
— В каких отраслях реализуются в основном проекты ГЧП?
— Транспортная сфера традиционно является одной из основных для применения и развития механизма государственно-частного партнерства. В России рынок ГЧП и необходимое законодательство сформировались, во многом исходя из потребностей транспортной сферы. Санкт-Петербург уже более 20 лет ведет работу над крупными инфраструктурными проектами, и первым масштабным опытом применения ГЧП в нашей стране стали транспортные проекты Петербурга. Именно в Петербурге в 2006 году был принят первый региональный закон о ГЧП — закон Санкт-Петербурга «Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах», где впервые законодательно закреплялось понятие ГЧП.
Одной из особенностей реализации проектов ГЧП в Петербурге стала возможность заключать трехсторонние соглашения о государственно-частном партнерстве, в которых одной из сторон выступает акционерное общество, 100% акций которого принадлежат городу. Примеры таких соглашений — о реализации проектов по созданию и эксплуатации ЗСД и аэропорта Пулково.
Опыт создания ЗСД послужил прототипом для дальнейшего развития сети платных автомобильных дорог, в том числе для проекта Широтной магистрали скоростного движения, а строительство трамвайной сети «Чижик» стало базисом для проекта трамвайной линии «Купчино — Шушары — Славянка» и последующего развития трамвайной сети в южных районах Санкт-Петербурга.
Сегодня применение механизма ГЧП распространяется и на другие социально значимые области. В Петербурге развиваются ГЧП-проекты, различные по масштабу и отраслям экономики: в культуре и туризме, общественных пространствах, гостиничной и спортивной сферах. Работа над ними носит долгосрочный характер.
— В какие отрасли инвесторы приходят охотнее?
— Можно отметить стабильный интерес инвесторов к транспортной инфраструктуре, в том числе к развитию трамвайной сети города. К факторам, стимулирующим желание вкладываться в эту сферу, можно отнести экономическую эффективность — трамваи обеспечивают высокую пассажировместимость и скорость движения при определенном пассажиропотоке, что делает их выгодным видом транспорта в городских условиях, особенно в районах с активно развивающейся жилой и социальной инфраструктурами. Также легкорельсовый транспорт отличается экологичностью, что делает такие проекты привлекательными для ответственных инвесторов. Как правило, транспортные проекты носят долгосрочный характер, что обеспечивает бизнесу стабильный доход за счет тарифной выручки или субсидий из бюджета. Немаловажно, что для крупных транспортных проектов действует существенная поддержка государства, включая такие механизмы, как инфраструктурные облигации, казначейские кредиты и другие инструменты, которые, в том числе, направлены на снижение рисков для частных инвесторов.
— В последнее время законодательство в сфере ГЧП активно правится. Касается ли Петербурга готовящийся документ о контроле за бюджетными расходами на проекты ГЧП?
— Законопроект, внесенный правительством в Госдуму в апреле 2026 года, направлен на внесение изменений в статьи 78, 78.1 и 78.3 Бюджетного кодекса РФ. Его цель — исключить случаи получения вычетов по суммам налога на добавленную стоимость, фактически оплаченным из бюджета. Согласно предлагаемым поправкам организации, которые получили субсидии из бюджета РФ и предоставляют за счет этих средств финансирование иным лицам, обязаны включать в соглашения с получателями средств два ключевых положения: прямое указание на то, что источником средств является бюджетная субсидия, и информацию о том, включена ли сумма НДС в расчет предоставляемых средств. Эти требования направлены на повышение прозрачности использования бюджетных средств и предотвращение ситуаций, когда НДС, фактически оплаченный из бюджета, ошибочно или неправомерно принимается к вычету.
Законопроектом предусмотрены положения, уточняющие перечень средств, предоставляемых концессионерам (частным партнерам) из бюджетов Российской Федерации, учитываемых при расчете предельного размера финансового участия концедента (публичного партнера).
Согласно пояснительной записке к данному законопроекту реализация предлагаемого подхода к определению предельного размера финансового участия концедента, во-первых, позволит нормализовать уровень инвестиционной активности частных инвесторов в отношении проектов, реализуемых на условиях соглашений, за счет исключения проектов, фактически не обладающих достаточным потенциалом доходности и не отвечающих общей логике реализации соглашений. Во-вторых, будет способствовать повышению эффективности бюджетных расходов, качества планирования и исполнения бюджетов, в том числе в части управления условными обязательствами и долгосрочными расходными обязательствами по инфраструктурным проектам, реализующимся в рамках соглашений.
Предлагаемые изменения бюджетного законодательства в случае их принятия должны будут соблюдаться всеми публично-правовыми образованиями, в том числе Санкт-Петербургом.
— Насколько облегчит или усложнит работу инвесторам введение концессионных облигаций?
— Концессионные облигации — это долговые ценные бумаги, которые используются для финансирования инфраструктурных проектов, реализуемых в рамках концессионных соглашений. Они обеспечивают дополнительный механизм привлечения частных инвестиций в проекты ГЧП.
Разработанный ВЭБ.РФ инструмент концессионных облигаций призван создать условия для долгосрочного финансирования, снизить риски для инвесторов и расширить возможности реализации инфраструктурных проектов.
Концессионные облигации будут обеспечиваться будущими доходами от проекта на этапе эксплуатации. Это ключевой механизм их работы как финансового инструмента, который послужит безусловным преимуществом для инвестора, так как позволит обеспечить прогнозируемый и стабильный доход.
Модель финансирования проектов ГЧП с применением концессионных облигаций позволит привлекать большее количество инвесторов и соответственно — осуществлять больше проектов, направленных на создание новых рабочих мест и улучшение качества жизни населения.
— Кому и как поможет оценка эффективности концессии?
— Оценка эффективности проектов государственно-частного партнерства в России регулируется нормативно-правовой базой, в частности Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 224-ФЗ и методикой, утвержденной приказом Минэкономразвития России. Оценка проводится по двум ключевым критериям: финансовой эффективности проекта и социально-экономическому эффекту от его реализации.
Проведение оценки сравнительного преимущества проекта ГЧП по отношению к государственному контракту — это обязательная процедура при заключении соглашения о ГЧП, предусмотренная федеральным законодательством.
До настоящего времени в отношении концессионных соглашений такая процедура нормативно-правовыми актами не предусмотрена. При этом Минэкомразвития России совместно с ВЭБ.РФ прорабатывается вопрос внедрения обязательной оценки эффективности концессионных соглашений, соответствующий документ уже направлен на рассмотрение в правительство РФ.
Можно сказать, что оценка экономической эффективности концессий станет таким же механизмом, определяющим целесообразность реализации проекта, как и для соглашений о ГЧП. Однако необходимо отметить, что критерии оценки экономической эффективности концессий должны быть достаточно гибкими и учитывать уникальные условия каждого концессионного соглашения.
— Каковы преимущества инвестора, реализующего проект по схеме ГЧП?
— ГЧП в первую очередь — это про распределение рисков. Инвестор при этом получает ряд выгод, включая долговременное закрепление обязательств сторон соглашения о ГЧП, софинансирование затрат на создание и реализацию объекта, получение финансовой поддержки, а также применение льгот, гарантию возврата средств, предсказуемость денежных потоков.
— Если не секрет, какие проекты появятся в Петербурге в ближайшее время?
— Одно из направлений программы «10 приоритетов социально-экономического развития Петербурга» — «Удобный общественный транспорт». В рамках этого направления планируется продолжить строительство трамвайной сети в активно растущих районах города. Как правило, все крупные инвестиционные транспортные проекты стартуют на ПМЭФ. Напомню, в прошлом году на полях ПМЭФ было подписано соглашение о намерениях между Санкт-Петербургом и группой компаний «АБЗ-1» о реализации инвестиционного проекта по созданию и эксплуатации трамвайной линии по маршруту «Славянка — железнодорожная станция Царское Село — Кампус СПбГУ — инновационный научно-технологический центр “Невская дельта”». Планируемая трамвайная линия — наиболее рациональное решение для развития общественного транспорта в микрорайоне Славянка, застраиваемой территории Детскосельский. Линия продлит строящийся сегодня второй этап трамвайной сети «Славянка» и будет полностью соответствовать трассировке, заложенной в Генеральном плане Санкт-Петербурга. В настоящее время инвестор совместно с профильными исполнительными органами государственной власти Санкт-Петербурга определяет порядок и механизм реализации этого проекта.
Также в Санкт-Петербурге прорабатывается возможность создать в рамках концессионного соглашения автомобильный путепровод через железнодорожные пути в створе улицы Салова. Путепровод будет продолжением новой транспортной магистрали в створе Большого Смоленского проспекта и станет частью широтной связи от Благодатной улицы до проспекта Энергетиков. Объект в составе хорды послужит звеном необходимого транспортного коридора вокруг центра города, увеличит пропускную способность главных магистралей и основного каркаса улично-дорожной сети, соединит разрозненные существующие участки магистральных улиц и дорог, разгрузит центральные районы города, примет трафик с периферийных районов. Между инвестором и Санкт-Петербургом ведутся переговоры по определению основных условий концессионного соглашения.
Ленинградская область завершила 2025 год с рекордными цифрами по вводу жилья, объектов образования жилья и обширными программами капремонта, благоустройства и расселения аварийного фонда. Евгений Барановский, вице-губернатор региона, рассказал «Строительному Еженедельнику», как регион удерживает высокий темп строительства, зачем вводит новые требования к качеству жилья, на чем строится программа КРТ и почему 2026 год станет для строительного блока годом большой ответственности и подготовки к столетию области.
— 4,2 млн кв. м жилья — уже системный результат. За счет чего область держит такой уровень?
— Важно другое. Эти цифры не появляются сами по себе. Мы довольно жестко настроили правила на входе. Инвестор заранее понимает, что он может делать, а что нет. Поэтому решений меньше, но они быстрее принимаются и доводятся до стройки.
При этом еще в начале 2025 года было понятно, что рынок входит в сложную фазу: дорожали деньги, сжимался спрос, пересобирались финансовые модели проектов. В этих условиях главный вопрос звучал просто: не как расти, а как удержаться и пройти период турбулентности без потери качества и доверия.
Эта ситуация касалась не только рынка, но и управленческих решений внутри самого строительного блока. Был соблазн где-то снизить планку, чтобы пережить сложный период, но мы сознательно не пошли на это. Мы сразу зафиксировали: требования к безопасности и качеству — не предмет торга.
Решение оказалось правильным: жилищное строительство идет по плану — по многоквартирным домам мы выдерживаем заявленные показатели. Параллельно вырос объем социальной инфраструктуры, которую застройщики вводят за свой счет, — это рекордные для региона цифры. То есть рынок адаптировался, не потеряв устойчивости.
Плюс мы отдельно смотрим на качество. Минимальная площадь жилья 28 кв. м — это уже зашито в требования с начала 2026 года. По крупным территориям ключевые вещи, которые формируют облик, пропускаем через конкурсы.
По сути, область развивается как самостоятельный рынок с понятными правилами игры. За счет этого формируется доверие инвесторов и появляется тот самый стабильный объем — 4,2 млн кв. м в год.
— Какой объем жилья планируется ввести в 2026 году, и осуществимы ли планы?
— Если говорить предметно, план по вводу многоквартирного жилья на 2026 год составляет порядка 1 млн кв. м. Параллельно у нас есть соглашение с Минстроем России по общему объему ввода жилья. И отдельно есть поручение губернатора Ленинградской области обеспечить, чтобы не менее двух третей вводимого жилья приходились на ИЖС и малоэтажный сектор.
Почему это важно? Мы не хотим смотреть на рынок только через многоэтажку. Ленинградская область давно живет шире. У нас большой спрос на индивидуальное жилье, на малоэтажные форматы, на понятную среду, где человек покупает не просто квадратные метры, а образ жизни. Поэтому структура ввода для нас принципиальна.
Рынок, конечно, сейчас нельзя оценивать оторвано от финансовых условий. Высокая ставка охладила спрос, девелоперы стали осторожнее, покупатель считает деньги гораздо внимательнее. Это нормально, рынок в такие периоды всегда становится более собранным, но я бы не драматизировал. Запас прочности у отрасли есть, и при снижении ключевой ставки мы достаточно быстро увидим оживление спроса. Для строительного рынка это, по сути, главный сигнал. Как только деньги становятся доступнее, покупатель возвращается, а вместе с ним ускоряется и вывод новых проектов.
Поэтому прогноз у нас — рабочий и спокойный. Год потребует точных решений и дисциплины, но основания смотреть на него с уверенностью есть.
— ИЖС сегодня дает примерно треть в общем объеме ввода жилья. Какие усилия прикладывают власти, чтобы этот сегмент развивался?
— Это в первую очередь муниципальная история, но у региона здесь есть своя роль — на этапе планирования. Мы внимательно смотрим, как формируются такие территории в генпланах. Для нас принципиально, чтобы кластеры ИЖС были всем обеспечены. Чтобы туда можно было довести дороги, сети, социальную инфраструктуру, и чтобы это было подъемно и для бюджета, и для людей. Потому что можно нарезать участки где угодно, но если туда невозможно провести инфраструктуру, это тупиковая история.
И второй момент. Когда переводятся земли под жилищное строительство, мы ставим условие: часть участков должна выделяться под социальные задачи. В том числе для участников СВО и других льготных категорий. В итоге ИЖС развивается не стихийно, а в понятной логике: где можно обеспечить территорию, там она и появляется. Это и дает ту высокую долю, которую мы сегодня видим в вводе.
— В Ленинградской области развивается программа КРТ (комплексного развития территорий). Сколько договоров заключено и что это дает инвесторам?
— Сегодня у нас 23 договора по КРТ. С 2025 года полномочия по их заключению переданы на уровень региона, и мы эту работу ведем централизованно. Общий потенциал по этим территориям — больше 6 млн кв. м жилья.
Для инвестора здесь есть понятный набор возможностей. В рамках КРТ можно работать с параметрами проекта — плотности, высотности, структуре застройки. Это не точечные решения, а заранее собранная модель территории, где понятна экономика и сроки.
При этом мы сразу фиксируем требования. Это инфраструктура, социальные объекты, архитектура. Без этого проект просто не запускается.
И здесь важно, что на федеральном уровне сейчас фактически закрепляется подход, который мы уже используем. Госдума ужесточила требования к КРТ: при запуске проектов на муниципальном уровне инфраструктура должна считаться заранее по региональным нормативам.
Для нас это не новость. Мы изначально работаем именно так — все параметры, включая школы, детские сады, дороги, закладываются еще на этапе градостроительной инициативы. Поэтому у нас по соглашениям с застройщиками предусмотрено строительство 281 объекта образования, и инфраструктура развивается синхронно с жильем.
Рынок выравнивается под более жесткий и понятный стандарт. Для инвестора это тоже плюс: меньше неопределенности и меньше рисков на стадии реализации.
— В чем особенности региональных проектов?
— Если коротко — региональные проекты у нас всегда привязаны к конкретному запросу жителей. В 2025 году мы ввели 28 социальных объектов. За этой цифрой — разные задачи: где-то это школа, где-то — детский сад, где-то — поликлиника, как в Кировске. При этом 20 объектов — это образование, и для области это рекорд.
И здесь — важный момент. Мы не работаем по принципу «типовой коробки». Каждый объект собирается под конкретное место. Поэтому и уровень другой: ту же школу в Гатчине открывала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, и это показатель того, как к таким проектам относятся.
Дальше эта логика продолжается. На 2026 год запланировано больше 30 социальных объектов и свыше 160 территорий благоустройства.
И мы видим, что такой подход начинает работать в обратную сторону — через вовлеченность жителей. В голосовании за благоустройство в этом году за месяц приняли участие 134 тысячи человек, год назад было 102 тысячи. Люди включаются, поскольку видят: проекты действительно реализуются.
Поэтому особенность здесь простая. Мы не просто планируем, мы доводим до результата. И этот результат становится заметен — и для людей, и для территории.
председателя Совета Федерации и Александра Дрозденко, губернатора Ленобласти
— Насколько успешно регион работает по программе капитального ремонта и, в частности, с объектами культурного наследия?
— Капитальный ремонт — это, по сути, базовая работа, которую люди чувствуют сразу. В 2025 году мы провели работы в 987 домах на сумму более 7 млрд рублей. Это большой объем, и он распределен по всей области. В 2026 году темп сохраняем. Это и лифты, и крыши, и фасады, и инженерные системы — вся базовая инфраструктура дома.
Но отдельно стоит работа с объектами культурного наследия. Это совсем другой уровень сложности. Если обычный дом ты ремонтируешь по понятной технологии, то здесь каждое решение проходит через требования по сохранению исторического облика. Нельзя просто заменить фасад или кровлю — нужно сохранить материал, пропорции, детали. Это и дороже, и дольше, и требует отдельной проектной подготовки.
В 2025 году мы выполнили работы в 14 таких домах. В 2026 году идем дальше: закладываем проектирование и начинаем комплексный ремонт объектов культурного наследия в Выборге.
Почему это важно? Такие дома формируют облик города. Если их не ремонтировать, они постепенно выпадают из жизни. Если подходить правильно — они становятся точками роста.
Поэтому здесь задача — не просто отремонтировать, а аккуратно вернуть объект в нормальную эксплуатацию, сохранив его ценность.
— В Ленинградской области все заметнее роль архитектурных конкурсов. Каких результатов вы ждете от них?
— Для нас архитектурный конкурс — это уже не история «для профессионального сообщества». Это рабочий инструмент, через который регион получает конкретный результат.
Самый показательный пример сегодня — мемориал в Зайцеве. Создание музейного и научно-просветительского комплекса на территории мемориала идет по поручению президента России. По этому объекту мы провели конкурс международного уровня: на него поступили 25 проектов из 12 городов России и из-за рубежа, а организаторами выступили Российское военно-историческое общество и Комитет градостроительной политики Ленинградской области. В 2026 году выходим на проектирование. Это уже следующая стадия, когда конкурсный результат превращается в реальный объект. Для нас важно и то, что этот проект делается не в одиночку. Мы плотно работаем с РВИО, потому что здесь нельзя свести все только к архитектуре. Речь идет о национальной памяти, о содержании экспозиции, о языке, на котором этот комплекс будет говорить с людьми. И в этом смысле конкурс дал не просто образ здания, он задал высокий уровень всей будущей работе.
И в этом — главный смысл всей нашей конкурсной практики. Мы не собираем красивые эскизы ради выставки. Мы доводим сильные решения до следующей стадии, когда они становятся проектом, объектом, частью территории.
Отсюда — и результат. Ленинградская область уже несколько лет подряд звучит на профессиональных площадках. У нас ежегодные победы в «Золотом Трезини», причем речь уже не только о взрослых бюро, но и о студенческих работах. На фестивале «Зодчество» Ленинградская область представила собственный павильон, и он стал одним из самых заметных и посещаемых на площадке и получил высшую награду от архитектурного жюри. Это прямое подтверждение того, что региональная архитектурная повестка сегодня воспринимается всерьез.
И здесь большая заслуга команды Комитета градостроительной политики и главного архитектора Ленинградской области. Это видно уже по тому, как меняется отношение к региону внутри профессионального сообщества. Неслучайно сейчас идет и движение к тому, чтобы Союз архитекторов Петербурга звучал шире, как Союз архитекторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Это тоже показатель: область перестала быть приложением к чужой архитектурной школе и заняла свое место.
Поэтому мы ждем от этой работы не разового эффекта. Мы ждем закрепления ленинградской архитектурной практики как самостоятельной, сильной и конкурентной школы. И, что еще важнее, ждем, что лучшие конкурсные решения будут переходить в реальную стройку и менять среду.
— Хватает ли рабочих и специалистов на стройках Ленобласти? Как решается кадровая проблема?
— Кадров хватает. Только по данным Петростата в строительстве занято больше 57 тысяч человек, и за год численность выросла. Но есть и другая статистика. Комитет по труду Ленинградской области видит больше 100 тысяч человек.
Параллельно заметно подтянули зарплаты — средний уровень уже 111 тыс. рублей, это рост больше, чем на 20% за год. Это важно. Когда отрасль платит конкурентно, люди в нее возвращаются и остаются.
Поэтому говорить о системном дефиците сейчас не приходится. Есть отдельные задачи по квалификации, но в целом кадровый вопрос находится в рабочем состоянии.
— Что самое важное для строительного блока Ленобласти в 2026 году?
— 2026 год для строительного блока — это год большой ответственности и большой работы. Губернатор объявил его Годом команды созидания, на федеральном уровне отрасль входит в знаковый год 70-летия Дня строителя, и в этих условиях от нас ждут не отдельных решений, а внятного, заметного результата.
Мы подошли к этому этапу с сильной базой и с серьезным объемом задач. Впереди — реализация масштабных проектов в социальной сфере, благоустройстве, ЖКХ, архитектуре и градостроительстве. Это уже не просто стройка в привычном понимании. Это подготовка региона к столетию, создание новых общественных и креативных пространств, запуск объектов, которые будут определять качество жизни на годы вперед.
При этом важно пройти этот год правильно. Не распыляться, не терять качество, не разрывать стройку, инфраструктуру и благоустройство по разным направлениям. Все должно работать как единое движение вперед. Люди оценивают нашу работу не по количеству совещаний и планов, а по тому, что реально появилось рядом с домом, в их городе, районе.
Поэтому главный итоговый ориентир на 2026 год для нас такой: сохранить высокий темп, собрать крупные проекты в понятный для жителей результат и использовать этот год как сильный этап подготовки к столетию Ленинградской области.